Дочь моего врага (СИ) - Эванс Алисия - Страница 28

— Что? — не поняла я. О чем он вообще? И почему так хитро смотрит?! От этого взгляда я чувствовала себя не жертвой, а застигнутым за шалостью ребенком. — Откуда он там? Я не оборачивалась.

— Оборачивалась, — мурлыкнул Роман. — Твоя волчица оставила свои следы. Допускаю, что без твоего ведома, но ее намек мне ясен, — подмигнул мне этот нахал и протянул коробку. Я даже не сразу заметила ее. Что успела натворить моя волчица, а главное — когда? Ответ напрашивался сам собой — ночью. Другого времени у нее не было.

«Что ты сделала?!» — прошипела я, за шкирку вытаскивая свою волчицу из глубины сознания.

«Ничего» — испуганно пикнула она, виновато отводя глазки. И вырваться не пытается, гадина. Значит, точно что-то натворила. Понять бы, что. Очень похоже, что она оказывала альфе какие-то знаки внимания.

— Мне ни к чему намекать тебе о чем-либо, Манкулов, — резко осадила его я. Надоел этот насмешливый тон, словно он застал меня голой. Неужели я не ясно выразилась в первый раз?! — Я могу заявить тебе в глаза, что ты подлец и мерзавец! — прорычала я, глядя в карие глаза с искренней ненавистью. Роман с непониманием распахнул карие волчьи глаза. Он — причина того, что мне придется круто изменить свою жизнь. Он и его семья — причина того, что я должна искать себе жениха, чтобы выскочить замуж как можно скорее. Он — причина того, что я проживу с нелюбимым человеком всю свою жизнь. Эмоции накрыли меня с головой. Слова вырывались из горла как стрелы, а я не могла их остановить. — Стоишь здесь, красивый и довольный жизнью. Рад, что удалось выйти сухим из воды?! Шкура твоих братьев не пострадала, ты не понес никакого ущерба! Даже когти моего отца не смогли пробить твою шкуру! А что дальше? Что будет со мной? Тебе плевать! Опозорил совместной ночью, при всех назвал своей! А потом разорвешь помолвку и выбросишь меня как игрушку!

— Юля… — Роман уже не сверкал как начищенный самовар. Его взгляд больше не искрился самодовольством. Альфа стал предельно серьезным, даже мрачным. Таким, каким и должен быть вожак…не моей стаи.

— Или ты думаешь, что я и вправду стану твоей женой?! — я не позволила себя перебить. — Да я скорее отгрызу себе ногу, чем пойду с тобой под венец! — из глаз начали катиться слезы, но я почти не заметила этого. Сама не знаю, зачем говорила все это Манкулову, но я…не могла остановиться. Просто хотела, чтобы он знал, какую боль причиняет мне своими интригами.

— Послушай, тебе нужно успокоиться… — Роман совершил роковую ошибку. Он решительно направился ко мне, в считанные секунды оказавшись рядом. Горячие руки сжали мои плечи, чуть встряхнув их.

— Успокоиться?! — боже, я только сейчас осознала, что рыдаю. — Отец намерен выдать меня замуж. Ему все равно, за кого, лишь бы не за тебя. Ты хоть понимаешь, на что обрек меня, Манкулов? — я уже не кричала. Из горла вырывался лишь тихий шепот. Из меня будто высосали все силы, отобрали всю энергию, которая заставляет человека жить. Я вдруг осознала то, в чем отчаянно боялась себе признаться: моя жизнь заканчивается. То, что ждет меня дальше, в любом случае нельзя будет назвать жизнью. Это лишь существование.

— Юля… — проникновенно, даже нежно выдохнул альфа и притянул меня к своей груди. Прижал к себе крепко и в то же время мягко. Я ощущала его силу, но она не причиняла боли. Я плакала, спрятав лицо на его груди, без зазрения совести смачивая слезами дорогую спортивную футболку альфу. Ощутив на своей голове его мозолистую ладонь, которая начала поглаживать мои распущенные волосы, я даже ненадолго притихла. Он не оттолкнул меня, не начал насмехаться. Роман словно бы искренне сочувствовал мне. Что делать? Поверить ему? Сердце ныло и твердило, что оборотень искренен. Разум привык опираться на прошлый опыт и уверял, что все его поведение — лишь игра. — Твой запах… — прошептал альфа, шумно втянув воздух над моей головой. Это отрезвило меня, словно реальность вновь дала хлесткую пощечину. Я попыталась резко отстраниться, но Роман сжал меня еще сильнее и беспардонно зарылся (!) своим наглым носом в мои волосы. — Когда ты плачешь, он становится соленым, как морская пена. Словно в десерт добавили соль. Это невыносимо. Я не хочу, чтобы ты плакала, — заявил он так, словно просил о чем-то простом и доступном.

— Я не верю тебе, Манкулов, — упрямо заявила, качая головой из стороны в сторону. — Ты подлец! Ты использовал меня, чтобы прикрыть собственный зад…

— Не говори так! — он прижал крупный указательный палец к моим губам. — Я никогда не желал, чтобы ты пострадала. Никогда. И ты не пострадаешь, даю тебе слово, — завладев моей ладонью, альфа прижал ее к своей груди. Я ощущала биение его сердца под тканью футболки. И взгляд… Горящий, искренний, полный решимости и силы. — Сначала думал, что мы разойдемся мирно, что я отпущу тебя, и мы обо всем забудем, но…понял, что не могу. Не смог отвезти тебя к отцу, когда ты умирала от жажды. Не смог отказать тебе в помощи, когда ты в ней нуждалась. Знаешь, я ведь мог бы перепоручить тебя кому-то другому, но снова не решился. Сам ухаживал, сам оберегал тебя. Убеждал себя, что забочусь лишь из желания спасти братьев, — его голос стал хриплым, низким, басистым. — Но ты уехала, а мой волк не находит покоя.

— Это ты вчера выл? — насторожилась я. Неужели он настолько болезненно воспринял расставание? Нет, не могу в это поверить.

— Я, — неохотно признался альфа. — Когда вернулся в дом, где не было тебя, мой волк как будто сошел с ума. Потерял контроль. Носился по лесу пол ночи, и лишь под утро вернулся обратно. Улегся с грязными лапами на постель, в которой ты спала, и наслаждался твоим ароматом, — вновь он втянул воздух над моими волосами, делая это так, словно принимает наркотик.

— Нет, — удивительно твердо ответила я и осторожно отстранилась. В моих действиях больше не было эмоций, один лишь разум. Так нельзя. Все это неправильно. Верить ему — безрассудство. Отдаваться во власть чувств мужчины, который уже обвел меня вокруг пальца и подставил — глупость. А я не дура. — Уходи, Манкулов, — отступила от него на шаг. — Уходи и не возвращайся. Еще раз увижу — расскажу обо всем отцу. Ты вошел в мою жизнь всего день назад, а она уже сломана и катится в пропасть. Чувствую, если задержишься в ней еще дольше, все это закончится кровью.

— В тебе говорит гнев твоего отца, — вздохнул Роман. — Слушай не его, Юля. Слушай свое сердце. Какой вред я причинил тебе? Назвал своей невестой? Да разве ж это преступление?

— Ты сделал это только затем, чтобы спасти своих младших! — я устала слушать его оправдания. Что он пытается сказать? Что влюбился в меня? Ха! Я не настолько наивна.

— Ты ошибаешься, — ничуть не обиделся альфа. Его губы тронула легкая и нежная улыбка, словно я сказала что-то милое и смешное. — Я хочу, чтобы ты была моей. По-настоящему, — заявил он твердо, глядя на меня глазами все для себя решившего мужчины. Вот только меня спросить забыл.

— Ты враг моей семьи, Манкулов, — я отступила еще на шаг. — Я больше не верю тебе.

— Юля, неужели мои чувства не взаимны? — развел руками Роман. — Неужели ты ничего не чувствуешь ко мне? Я не сделал тебе ничего плохого. Да, не сказал о своих планах. Да, не признался, что, принимая мой подарок, ты становишься моей невестой. Возможно, это было ошибкой, — признал он. — Но я не хотел, чтобы ты исчезла из моей жизни. Это был единственный способ хоть как-то связать нас. Прошу, не отталкивай меня, — вздохнул он, устало коснувшись пальцами переносицы. — Дай мне шанс. Дай нам шанс. Наши семьи — враги, но мы с тобой не должны продолжать эту вражду, — альфа замолчал, ожидая моего ответа, но я не знала, что ему сказать. — Кстати, я рад, что ты вняла моему совету и теперь носишь платья, — альфа мрачно усмехнулся, посмотрев на мою одежду. О чем это он?! Да, с утра я надела сарафан выше колена, но это вовсе не из-за комплиментов Манкулова о том, что мне идут платья.

— Уходи, — прошептала я. Нет больше сил, чтобы разговаривать с ним. Мне нечего ответить Манкулову. Ругаться с ним я не могу, а дать согласие не позволяют остатки разума в голове.