Дочь моего врага (СИ) - Эванс Алисия - Страница 20

— А на тебе, Юля, есть следы нападения? — Роман не сводил с меня пристального взгляда, будто следователь, загоняющий в угол преступника.

— К сожалению, есть, — я вытянула вперед руки, демонстрируя борозды от ремня. До сих пор они не сошли, напоминая о печальном инциденте.

— Они связывали тебя, — кивнул Роман. — А еще? Синяки, ссадины? Может быть, сломанные ногти?

— Нет, — покачала головой я. — Тебе мало следов ремня? — осмелилась огрызнуться, хотя такое дерзкое поведение девушки не приветствуется. Нападение на самок, впрочем, не приветствуется еще сильнее.

— Мне? — Роман удивленно указал пальцем на самого себя. — Мне достаточно. Думаю, каждому присутствующему здесь очевидно, что, если бы мои братья хотели причинить тебе серьезный вред, ты бы не отделалась следами ремня на запястьях. Да и они не желторотые щенки, чтобы позволить девчонке избивать себя.

— Ты к чему это клонишь, паскуда? — прошипел отец. Между его ногой и границей стаи оставались буквально считанные миллиметры.

— Ваша дочь прекрасна, — развел руками альфа. — Мои братья — всего лишь дети. Они только вступают в пору взросления, только учатся контролировать свои желания. Прелесть вашей дочери всколыхнули в них такие чувства, с которыми они просто не справились. Молодые идиоты. Посмотрите на них! — воскликнул он, указывая на Макса и Сержа, втянувших головы в плечи. — Разве можно рассматривать случившееся как настоящее нападение? Они заигрывали с девушкой, пытались завязать разговор как умели. Да, глупо. Да, бездарно, но по-другому они пока не умеют. Они же избиты так, что пришлось вызывать врача! — возмущенно воскликнул оборотень.

Нет, это уже даже не смешно. Не ожидала такого удара в спину от Романа. Решил представить дело так, словно все случившееся лишь невинная шалость, ничего серьезного? Обида колючим зверем ворочалась в груди. А ведь в какой-то момент я поверила в то, что Манкулов намерен уладить конфликт, не позоря меня…

— Чтобы причинить вред человеку, совершенно необязательно его избивать до кровавых соплей, — сама удивляюсь, как хватило наглости взять слово. Голос звучал как стальная струна. Даже Роман, и тот присмирил свой пыл. — Эти два «невинных ребенка» связали меня и усадили на открытый солнцепек. Я думала, что умру от жажды! Я пролежала на жаре около часа, а они не то, что не дали попить, они еще и не позволили мне уйти с того места! — я невольно перешла на крик. Боль прорывалась сквозь самообладание, у меня дрожали руки. — Сами же сели в тени! — я обвиняюще ткнула пальцем в двух шакалов. — Я сходила с ума от жажды. Я мечтала о глотке воды, а они просто наблюдали за моими мучениями. У вас в стае принято именно так ухаживать за женщинами?

— У нас не было воды! — буркнул Серж, бросив на меня запуганный извиняющийся взгляд. — Мы тоже хотели пить…

— Но вы сидели в прохладе, а я едва не умерла от жажды, — прошептала я, сжав пальцы в кулаки. Не смогла удержаться и обратила на Романа свой взгляд, полный боли и обиды. Альфа едва заметно дернул щекой и впервые опустил взгляд. Неужели стало стыдно? Не верится! Я больше никогда не поверю Манкулову.

— Поймите меня, я не пытаюсь оправдать преступление своих братьев, — заявил Роман, обращаясь к моей стае. Он вскинул голову, обводя всех собравшихся уверенным взглядом. — Они дураки, в этом ни у кого не может быть сомнений. Но мотив их преступления вовсе не в том, чтобы причинить вред этой девочке! — он указал ладонью на меня. — Мои братья не злодеи! Они кретины, что, возможно, еще хуже, но все-таки! — когда в толпе раздались смешки, Роман повысил голос. Какой он все-таки…позер. — Я прошу о снисходительности. Они раскаиваются в том, что сделали, и готовы принести свои извинения.

Глава 12.3

— Нет! — отрезал отец прежде, чем Манкулов закончил фразу. — Нам не нужны извинения! Мы требуем их выдачи! — он был в своем праве. Остальные члены стаи поддержали отца энергичными выкриками.

— А вот здесь есть нюанс, — лукаво улыбнулся Роман, и я сразу поняла, что он задумал что-то очень хитрое. У него есть какой-то план, и своих братьев он будет отстаивать до последнего. — Видите ли, согласно законам оборотней, нельзя требовать казни родственников того, кто приходится женихом вашей дочери, — альфа расплылся в хитрой улыбке.

На границе воцарилась полная тишина. В шоковом молчании пребывали обе стороны: и Манкуловы, и Капуловы. Что несет этот малахольный? Какой еще жених дочери? Кто? Нет у меня никакого жениха и не было никогда! И уж точно моим женихом не может быть Манкулов! Никто из их клана! Тем более, их альфа…

— Среди твоих родственников нет жениха моей дочери, — отрезал отец, первый из всех отошедший от шока. — Ты нагло похитил ее! — прямо обвинил он Манкулова.

— Разве? — вопросительно вскинул бровь Роман. Он уже не казался тем добродушным хозяином, каким был вчера. Теперь я видела хладнокровного, жесткого, хитрого альфу. Похоже, от обвинений в похищении он готов отбиваться яростнее, чем от вражеских клыков. — Юля, разве я применял к тебе силу? — неожиданно он обратился ко мне, полоснув по моему лицу угрожающим взглядом.

— Я… — замялась, чувствуя, что внимание всех присутствующих приковано ко мне. — Я была так измотана пребыванием на жаре, что не могла сопротивляться.

— А нужно было? Давай восстановим те события, — терпеливо вздохнул Роман, но, судя по тому, как начали раздуваться его ноздри, терпение альфы на исходе. — Я нашел тебя изможденную, уставшую, почти без сознания. Ты не могла даже стоять на ногах, — ох, лучше бы он этого не говорил. От такой информации мой отец злобно зарычал, а вместе с ним и все воины стаи Капуловых — мои братья, родные и двоюродные. — Не надо злиться, — Роман расплылся в насмешливой улыбке. Да он откровенно насмехается над моим отцом! И как я могла не замечать всей этой наглости и невоспитанности? Со мной альфа был совсем другим: обходительным, сдержанным, вежливым. Меня не покидало ощущение, что такое его вызывающее поведение — игра. Чего же добивается Роман? — Не я довел вашу дочь до такого состояния, — фыркнул он с презрением.

— Так выдай тех, кто довел! — проревел папа так громко, что я невольно отступила на шаг назад. Каким же страшным он может быть в моменты ярости! — Хватит точить лясы! — многие восприняли эту фразу как призыв готовиться к бою. Мои братья ощетинились, кто-то частично трансформировался, показав острые, как ножи, когти.

— Непременно, — с лукавой улыбкой пообещал Роман. Он никак не отреагировал на вспышку гнева моего отца, словно не заметил ее вовсе. Ох, сомневаюсь, что альфа намерен выполнить свое обещание. Он играет с нами. — Но имейте в виду: в случае нападения на стаю я буду обращаться в Высший совет и требовать вашего наказания, — угроза более, чем серьезная. В случае, если в наши дела вмешаются Высшие, худо будет всем. После их последнего вмешательства пятьдесят лет назад многие были с позором изгнаны из своих кланов за преступления. Если такое повторится, наказание может быть еще более суровым. Все соседние стаи и так шепчутся, что вражду наших семей нужно прекратить, распустив Манкуловых и Капуловых на все четыре стороны. Незамужних самок выдать замуж, семейные пары отселить в другие районы страны, а одиноких волков заставить создать новые кланы. Слова Романа словно встряхнули отца. Он сжал кулаки, но все же решил дать отбой — поднял руку вверх, призывая своих успокоиться. Манкулов благодарно кивнул ему и продолжил свое выступление. — Итак, я обнаружил Юлю в крайне уязвимом, беспомощном состоянии. Оставить ее в таком положении я не мог, мне не позволяли инстинкты, да и воспитание, — после этой фразы презрительно фыркнул уже мой отец. Роман не обратил внимания. — Я перенес твою дочь в свою машину, напоил, включил кондиционер и принял решение отвезти в свой дом. Она была не в себе! Что мне оставалось делать? — развел руками он.

— Отвезти ее ко мне! — рявкнул папа. — Кто ты такой, чтобы забирать мою девочку в свою берлогу?! Она принадлежит мне! — я ничуть не обиделась. По законам оборотней, женщина должна быть под покровительством мужчины — отца, брата или мужа. Формально я действительно принадлежу отцу. Это не означает, что он — мой хозяин, а я рабыня. Отец защищает меня так, как не сможет ни один другой мужчина в мире.