Дочь моего врага (СИ) - Эванс Алисия - Страница 14

Я лежала на кровати и утопала в растерянных чувствах, когда услышала в коридоре звук тяжелых мужских шагов. Роман приближался очень быстро. Казалось, от его поступи трясется весь этаж. Боже мой, неужели он решил высказать мне все, что думает? Ох, не к добру это…

Ручка двери резко прыгнула вниз и застыла. Раздраженный выдох и торопливый стук в дверь заставили меня подпрыгнуть на кровати, в считанные секунды встав на ноги. Открывать или нет — вот в чем вопрос. Риторический, конечно. Глупо надеяться на то, что у хозяина дома нет ключей ото всех замков.

— Кто там? — спросила я, будто это моя комната.

— Я, — конечно, голос принадлежал Роману. Все такой же жесткий, но намного более спокойный и сдержанный. А затем он произнес то, что я мечтала услышать больше всего на свете. — Хочешь поговорить с отцом?

Я подлетела к двери так, словно за спиной выросли крылья. Отец здесь?! Он приехал за мной?! Предложение звучало так соблазнительно, что мне даже в голову не пришла мысль, что это может быть обман. Я распахнула дверь и сразу уткнулась носом в широкую грудь Романа. Ноздри заполонил его терпкий запах, подействовав как отрезвляющее средство. Отца здесь не было и близко. Поймав мой растерянный взгляд, альфа усмехнулся и молча протянул мне свой мобильный телефон. А-а-а… Так вот, что он имел в виду.

— Да? — я осторожно приложила черный гаджет к уху. — Папа? — неуверенно спросила я. Сердце не верилось по-настоящему, что сейчас я действительно услышу отца.

— Юля? — я даже не сразу узнала его. Взволнованный, низкий, он будто принадлежал глубокому старику, а не моему папе. — Юля, дочка, как ты? Что они с тобой сделали? Где тебя держат? — вопросы посыпались градом. Прежде, чем ответить, мне пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Хотелось дать волю эмоциям, в подробностях рассказать обо всем, что со мной случилось, но сейчас нельзя этого делать. Нельзя тревожить отца еще сильнее. Он уже не молод, и такие переживания могут закончиться очень плачевно.

Глава 8.2

— Все хорошо, не волнуйся, — улыбнулась я, услышав в ответ вздох облегчения. Все правильно. Я делаю все правильно. — Сейчас я в доме Романа.

— Они обидели тебя?! — допытывался отец. Бедный, да он же места себе не находил все это время!

— Нет, они обращались вполне пристойно, — произнеся эти слова, я бросила быстрый взгляд на Романа. Альфа недоверчиво хмыкнул, словно мой ответ его не вполне устроил. — Не переживай так, я прошу тебя, — решилась попросить я, стараясь не обращать внимания на нависшего надо мной оборотня.

— Они сказали, что привезут тебя лишь завтра, — я чувствовала, как папа пытается взять себя в руки. — Я не могу ждать, Юля! Я не позволю тебе ночевать в доме этого подлого шакала! — отец начал плеваться от распирающего его негодования. Над моим ухом раздалось фырканье — Роман услышал слова моего папы и тоже начал заводиться. Нужно разряжать обстановку, пока все не стало еще хуже.

— Папа, он выделил мне отдельную комнату, — поспешила я успокоить отца. — Роман сказал, что я его гостья, — быстрый взгляд на альфу, скалой нависшего надо мной.

— Ты сама пошла с ним? — отрывисто спросил папа.

— Нет, — честно ответила я и отметила, как Роман сжал пальцы в напряженные кулаки. — Но он оказал мне помощь, — добавила тише, будто пыталась оправдать альфу. Собственно, так оно и было…

— Какую? — задохнулся от изумления и страха отец.

— Напоил, — произнесла я, растерянно проведя пальцами по лбу. Боже мой, я и сама за себя начала переживать после общения с папой.

— Что?! — рявкнул он в трубку. — Напоил?! Да я ему хвост оторву и засуну в…! — для человека эта угроза звучит смешно, но у оборотней хвост — гордость, важная и в каком-то смысле интимная часть тела. Угроза оторвать хвост — это прямое оскорбление, сродни человеческому «вырву ноги и спички вставлю». Отец решил, что альфа напоил меня алкоголем… Один короткий взгляд на Романа, и мои щеки, кажется, вспыхнули настоящим огнем. Он откровенно потешался, тихо смеясь в кулак.

— Папа, водой! — от стыда я закрыла лицо свободной рукой. — Я безумно хотела пить, и Роман напоил меня водой. Он дал мне таблетки от недомогания.

— Почему тебе было плохо? — папа не мог успокоиться. Что бы я ни сказала, он все равно будет переживать, пока я не окажусь рядом с ним, в безопасности, в родном доме.

— Я расскажу тебе при встрече, — пообещала я. — Поверь, сейчас со мной все в порядке…

— Я бы не говорил об этом с такой уверенностью, — неожиданно Роман вмешался в разговор и забрал у меня телефон. Я даже не успела сжать пальцами гаджет, чтобы вырвать для себя две секунды времени. Мне невероятно хотелось сказать отцу на прощание что-то важное. — Михаил Викторович, поговорите со своей дочерью. Она у вас упрямая до безобразия, — заявил этот нахал тоном воспитателя, уставшего возиться с трудным ребенком. Отец ответил что-то неразборчивое. Звук был очень приглушенным. — Да я только и делаю, что пытаюсь позаботиться о ней и оказать хороший прием. Но ваша Юля отказалась ужинать. Она в моем доме уже полдня, и за это время не выпила даже чая, — отец ответил что-то короткое, но, кажется, уже не столь резкое. — Конечно, она оправдывает это тем, что не хочет оказывать честь своему врагу и позорить семью. Уж не знаю, может, боится, что я отравлю ее, — остро-насмешливый взгляд карих глаз стрельнул в мою сторону. — Но я же понимаю, что, если привезу завтра вам полуобморочную девочку, вы обвините меня в жестокости! Повлияйте на своего ребенка, — ну, точно, уставший учитель! Даже мои домашние учителя не позволяли себе разговаривать с отцом в таком тоне и жаловаться. На меня вообще никто никогда не жаловался. Альфа оторвал от уха телефон, в котором повисло удивленное молчание. Кажется, я по мобильной связи чувствовала ошеломление отца от того, в какую сторону зашел в разговор. Я приняла дорогой гаджет из рук Романа и приложила к уху. Похоже, мне все-таки удастся сказать отцу несколько теплых слов и попрощаться как полагается.

— Да? — я дала понять, что снова на связи.

— Юля, поешь, пожалуйста, — произнес папа удивительно спокойным голосом. Он больше не сквозил паникой, не дрожал от негодования и страха за своего ребенка. Неужели просьба альфы уговорить дочку поесть и вправду успокоила отца? Да я такого даже представить не могла! — Это ни к чему тебя не обязывает. Все знают, что он похитил тебя, — Роман снова презрительно фыркнул. Но разве отец не прав?

— Да, папа, хорошо, — послушно кивнула я. Есть и вправду хотелось, но пока еще чувство голода было не очень сильным. — Спокойной тебе ночи, — поспешила сказать я, чувствуя, что терпение альфы на исходе. — Скажи маме, что я люблю ее. Завтра мы встретимся, и все будет хорошо, — мой голос начал предательски дрожать. Не дожидаясь действия Романа, я сама нажала кнопку отключения вызова. — Спасибо, — вернула телефон хозяину. Только теперь заметила, что это странная модель от неизвестного мне производителя. Никогда не видела таких мобильников, а ведь в институте многие студенты стараются ходить с последними новинками. Выглядит такая игрушка очень дорого и престижно, и, тем не менее, я вижу ее в первый раз.

— Не за что, — пожал плечами альфа. Выглядел он хмурым и каким-то обиженным. Неужели не понравилось то, что услышал о себе? Ну, что сказать? На правду не обижаются! Я нахожусь здесь не по своей воле. Как бы Роман не оправдывал себя, он совершил похищение. — Почему ты сама не позвонила отцу? — спросил он, нервно дернув плечом. Неожиданный и странный вопрос.

— Мой телефон здесь не ловит, — ответила я, недоуменно оглядывая Романа. Он, что же, ждал, что я сама свяжусь со своим отцом прямо из его дома? Даже не собирался мне мешать? — Поэтому я и пошла через лес. Если бы у меня была возможность, я бы позвонила родным и попросила приехать.

— Почему не попросила телефон у меня? — рыкнул Роман так, что я невольно отступила к стене.

— Я не думала, что ты захочешь моего общения с семьей, — честно ответила я. Если бы альфа хотел, чтобы я связалась с семьей, то так и сказал бы! Разве я могу догадываться о мыслях в его голове, если Роман упорно молчит?