Обещанная колдуну (СИ) - Платунова Анна - Страница 82

Магическая сила не иссякала. Сколько же ее у тебя, мой маленький? Если бы не ты, я бы не справилась!

И вот я собрала наконец все запутанные волокна в один клубок, бьющийся в груди моего мужа.

— Выходи! — приказала я. — Выйди прочь!

Тёрн, кашляя, упал на колени. Он выкашливал темные сгустки тумана, а следом за сгустками хлынула ртом кровь. Страшно. Но это означало, что он избавился от миража.

Разлом сокращался; если не поторопимся, он поглотит нас.

— Идем… Идем, мой любимый… — умоляла я, пытаясь поднять мужа.

Он честно старался встать, но раз за разом падал: совсем обессилел.

— Уходи… Аги… Уходи…

С каждым словом кровь с его губ капала на землю.

Я заплакала. Как обидно! Почти победить! Почти! И умереть в шаге от спасения. Конечно, я никуда без него не уйду.

Вдруг чьи-то руки подхватили меня за талию и вынесли за край Разлома.

— Нет! — крикнула я.

Но Юджин, а это был именно он, даже не оглянулся. Он снова шагнул на черную землю и в этот раз подставил плечо Тёрну, помогая встать. Рванул, поднимая на ноги, понес на себе. Лицо мага было бледнее мела. Лишь когда он осторожно уложил Тёрна на холм, покрытый жесткой бурой травой и сам опустился рядом, я увидела, что Юджин ранен, и серьезно. Когти миража располосовали бок и грудь. На прорехи куртки, залитые алым, было страшно смотреть.

Юджин посидел-посидел, а потом тоже лег, устало раскинул руки.

— Вот и все… — тихо сказал он. — Победили… И я, кажется, тоже… все…

Больше он не смог произнести ни слова, только тяжело дышал и смотрел в небо.

Тёрн засунул руку в карман и вытащил серебряную цепь, когда-то подаренную ему Агнессой. Когда он успел ее поднять? Нащупал ладонь Юджина и вложил цепочку в негнущиеся пальцы. Тот понял, благодарно вздохнул и прижал руку с подарком к груди.

Я подползла к мужу, обняла, он укрыл нас защитным полем. Так и лежали… Вокруг нас продолжалось сражение, отсчитывающее свои последние минуты. По степи прокатился гул, похожий на удар грома — это полностью закрылся Разлом.

— Как же может быть, что нас спас такой маленький человечек? — пробормотала я. — Он ведь совсем крошка…

— Но уже человек. Магия зарождается вместе с магом…

Тёрн положил руку на мой живот, оберегая, согревая. Сейчас, когда схлынуло возбуждение битвы, я почувствовала, что меня трясет от холода. Снова ледяной ожог… Ох, непросто будет…

— Я всегда был сильным магом, — тихо произнес Тёрн. — А он станет великим…

*** 81 ***

Люди окружили площадь плотным кольцом, и карета продвигалась вперед медленно. Дернется — встанет, дернется — встанет.

— Расступись! — надрывался возница. — А ну-ка!

Люди косились на хлыст в руках кучера, на карету без опознавательных знаков, взятую внаем. Тёрн осторожничал, не хотел, чтобы я подъехала к площади в королевском экипаже, и эта осмотрительность вышла нам боком. Карета увязла в толпе, ни туда ни сюда. Муж и Эррил уехали первыми, еще с утра, и сейчас, наверное, нервничают, не понимая, куда я делась.

— А вот никуда не делась! Застряла! — проворчала я. — Не надо было бросать меня одну!

Бурчала я напрасно: сама не захотела вставать рано. Так разленилась, даже совестно. Улыбнулась: а ведь раньше, явись нерадивая ученица к завтраку с опозданием, Тёрн сдвинул бы недовольно брови. Ничего бы не сказал, но посмотрел — ух! А теперь…

— Спи, спи, моя девочка.

Теплые пальцы погладили мой округлившийся живот. Муж наклонился и осторожным поцелуем коснулся глаз и губ.

— Мы все подготовим. Пришлю карету за тобой… Не забудь захватить шкатулку.

Я задыхалась в запертой карете. Ладони вспотели, тяжелая шкатулка готова была выскользнуть из пальцев. Другой рукой я прижимала к боку сумку, в которой хранился сюрприз для Тёрна. Если я до него доберусь сегодня…

— А что, правда Академию открывать будут заново? — недоверчиво спросил чей-то голос. — Я еще маленький был, как ее снесли, а всех магов того… казнили!

— Да не казнили их… — последняя фраза растворилась в гуле.

— Академия просто исчезла! — вторил другой голос. — Испарилась. Пух!

Возбужденные голоса обсуждали событие, по поводу которого люди и собрались сегодня у бывшей торговой площади. Площадь — невиданное дело — освободили от рядов и лавок да отчистили так, что посеревший за годы мрамор снова засиял белизной.

— А как теперь-то? Строить заново? Говорят, сам король прибудет, чтобы произнести приветственную речь! И маг с ним! Настоящий! Как же хочется увидеть!

«И мне!» — тоскливо подумала я.

В голосах зевак слышалось то восхищение, то недоверие, то испуг. Они, выросшие в королевстве, где уже несколько десятков лет магов не привечали, никак не могли поверить, что теперь все станет иначе. Некоторые были уверены, что здесь какой-то подвох, ловушка. Что всех, кто захочет поступить в Академию, ожидает немедленная расправа. Долго же придется ждать, пока сознание людей изменится…

Дверца кареты распахнулась так внезапно, что я вздрогнула.

— Тихо, тихо, Аги, это я. Иди ко мне!

На земле стоял Тёрн, смотрел озабоченно. Не успела я встать на подножку, как он сгреб меня в охапку и понес на руках. Его сопровождали гвардейцы, поэтому люди почтительно расступались.

Сама площадь была по периметру тоже оцеплена гвардейцами. После тесноты и духоты кареты открытое, залитое светом пространство показалось таким огромным и сияющим, что голова закружилась. В центре площади подпрыгивала и размахивала руками худенькая фигурка — Рей.

— Что это у тебя? — удивился муж, пытаясь забрать из моих рук сумку, но я не отдала, сунула ему в руки шкатулку.

Пошатнулась. Тёрн придержал за талию.

— Отдышись немножко.

Я закрыла глаза и подставила лицо ласковым солнечным лучам. Снова весна. Неделю назад мне исполнилось девятнадцать лет, а значит… Неужели миновал год с тех пор, как на пороге моего дома возник мрачный колдун в черном плаще? «Время пришло, Агата. Я забираю тебя…»

Я счастливо улыбнулась и прижалась к руке Тёрна. Он наклонился, чтобы поцеловать в макушку.

Сколько всего произошло за это время! Мне казалось, что за год я повзрослела на целую жизнь. Капризная домашняя девочка стала магом, женой, а скоро станет матерью…

Тёрн потихоньку повел меня вперед, а я шла и вспоминала о том, сколько пришлось пережить до Закрытия Разлома — теперь именно так называли героический, памятный день — и сколько после.

Открытие Академии откладывалось. Но не потому, что Рей не сдержал слова — он ждал своего нового советника в столицу немедленно, однако королевства Блирон и Барк потребовали помощи Тёрна.

Первым делом мы отправились в Блирон: нужно было отвезти тело Юджина и связаться с магистром, который так же, как недавно Тёрн, носил в себе миража. Теперь Тёрн не мог зайти в Разлом, но мог научить магической формуле.

Мы остановились в доме ректора Блиронской Академии магии. Нас встретили очень приветливо, выделили комнату. Жена Райса Ривера Илиана окружила меня заботой, подкладывала на тарелку лучшие кусочки, а когда я смущенно отнекивалась, шутливо объясняла, что самое вкусное вовсе не для меня, а для маленького героя в моем животе. Они были наслышаны о том, кто на самом деле переломил ход сражения. Я стеснялась, но в то же время краснела от гордости за своего крошечного мага.

К битве готовились тщательно, несколько недель. И хотя Тёрн уверял меня, что в этот раз не зайдет в Разлом, а останется на подхвате, и что моя помощь совершенно не нужна, ведь участвовать в сражении будут лучшие маги королевства, в том числе и студенты старших курсов, от волнения я почти перестала спать.

Тёрн уговаривал, объяснял, готовил сладкие успокаивающие отвары, иногда подолгу носил меня на руках, и я сразу вспоминала день, проведенный в разрушенной деревне, когда Тёрн лечил меня после ледяного ожога.

В ночь перед сражением я не сомкнула глаз. Тёрн то развлекал меня забавными историями, то укачивал, как маленькую, то ласково пытался журить: «Надо отдохнуть, Аги, подумай о малыше…» В конце концов он бережно занялся со мной любовью, и я, расслабленная, умиротворенная, уснула на его плече.