Обещанная колдуну (СИ) - Платунова Анна - Страница 78

— Прирежьте! — процедил он.

Я бросилась к мужу, спрятала лицо у него на груди — никто не сможет нас разлучить в последние мгновения жизни, а Тёрн в неосознанном стремлении защитить повернулся спиной к нападающим, закрывая меня.

А потом я услышала грохот шагов в коридоре. Дверь распахнулась и отлетела, ударившись о стену.

— Стоять! — гаркнул знакомый голос. — Вяжите предателей!

— Отец?.. — я не поверила своим ушам.

— Аль, магический кокон, — скомандовал девичий голос. — Юджин, защиту.

Тёрн ослабил объятия, и я увидела отца в окружении городской стражи. Нелли и Аль закручивали заговорщиков в магические коконы, и те валились, связанные по рукам и ногам невидимыми путами. Юджин загораживал выход, стоял с непроницаемым лицом, скрестив руки на груди. Казалось, он просто наблюдает, а на самом деле закрыл каждого стражника, отца, нас и Ирму защитным полем.

Юджин. Ненавижу.

Я дернулась из рук Тёрна, сама не понимая, чего хочу от негодяя. Всадить нож? Посмотреть в глаза?

Тёрн не отпустил, мягко удержав за плечи.

Все было кончено меньше чем за минуту. Отец подхватил на руки Ирму и, лишь уловив слабое дыхание дочери, как-то сразу сгорбился, будто растерял все силы.

Нелли брела между тел, готовая при необходимости обновить заклятие «кокона», пока стражники надевали наручники, и вдруг споткнулась, увидев на полу осколки камня и оправу амулета. Ее испуганный взгляд метнулся к груди Тёрна, и тот, будто извиняясь, пожал плечами: «Что же поделать…»

Что же поделать… Понимание неизбежности скорой смерти Тёрна обрушилось на меня с новой силой.

— Ой, нет… — прошептала я. — Нет, пожалуйста…

— Надо ехать, — спокойно сказал Тёрн, обращаясь ко всем сразу — ко мне, к отцу, к побледневшей от ужаса Нелли, к растерянному Алю, к неподвижному Юджину. — Очень мало времени. Я должен закрыть Разлом. Но прежде отвезем Аги домой…

— Нет, нет…

Он поднял меня на руки и понес к выходу. Все еще сильный, несломленный… Мой любимый.

Маги двинулись следом.

— Это Юджин настоял, чтобы мы ехали, — тихо сказала Нелли. — Мы всю дорогу пытались тебя догнать, немного не успели… О, Тёрн… Мне так жаль…

*** 77 ***

Муж усадил меня в седло перед собой. Тёрна постепенно пробирал озноб, но он изо всех сил старался сдерживать дрожь, и я прижалась к нему посильнее, чтобы согреть.

До меня долетали обрывки разговоров. Нелли сбивчиво рассказывала, как Юджин, будто почуяв неладное, уговорил ее и Аля ехать следом, как они торопились, стараясь догнать Тёрна, как потом — уже в городе — узнали об исчезновении маленькой Ирмы, а после и Агаты, отправившейся на поиски. Теперь предателей будет судить сам Эррил, ведь кража казны — это заговор против короля и трона. Сейчас главное — закрыть Разлом… Нелли споткнулась на полуслове… Закрыть Разлом, пока у Тёрна есть силы.

— Так, говоришь, Юджин почувствовал неладное? — ядовито спросила я, отыскивая взглядом черноволосого мага.

Если бы взглядом можно было убить! О, если бы! Юджин ехал, опустив голову, и молчал.

— Трус! — выплюнула я.

Нелли и Аль удивленно переглянулись, но Тёрн не поддержал эту тему, и поэтому они тоже ни о чем не стали спрашивать.

В нашем парке подавали голоса редкие птицы, оставшиеся на зимовку.

— Сейчас что же — утро? — удивилась я.

То, что я приняла за сумерки, оказалось темным осенним рассветом. Значит, я действительно долго пробыла без сознания. Коней оставили у развилки, Аль вызвался присмотреть за ними, хотя это было лишним: иллюзии всегда послушны хозяевам и не уйдут против их воли.

— Нелли, — окликнул он девушку, когда та, глубоко задумавшись, свернула на тропинку к дому. — Мне… Нужно… Нужна твоя помощь.

Молодой маг с трудом искал предлог, чтобы задержать Нелли. Она перевела удивленный взгляд с Аля на Тёрна, с Тёрна на Юджина, и догадалась, кивнула.

Мы втроем пошли друг за другом по узкой дорожке между темных голых стволов. Я шла, бездумно переставляя ноги, и вдруг встала, будто вросла в землю.

— Нет, Тёрн. Я поеду с тобой! Ты меня не остановишь!

— Нужна, — тихо согласился Тёрн. — И поэтому я прошу тебя зайти со мной в дом. То, что я собираюсь сказать, очень важно.

В доме еще сохранились остатки тепла, а воздух, пахнущий пряностями, древностью, пылью и деревом, хранил в себе запах лета, запах счастья… И осознание утраты хлынуло в душу, затопило, накрыло с головой.

Я развернулась и влепила пощечину Юджину. И немедленно вторую. Ладони горели. Я бы не остановилась, так и лупила по мерзкой роже, если бы Тёрн не перехватил руку.

Юджин не шелохнулся, не делал попыток закрыться. Да и что с того? Гадкий червяк!

— Ты доволен? — крикнула я. — Месть удалась!

— Прокляни… — тихо сказал Юджин Тёрну. — Так будет правильно. Я мог бы оправдаться тем, что не знал, что рассчитывал на злую шутку, да и не верил хоть сколько-то, что заклятие сработает против тебя… Но соврал бы, если бы сказал, что вовсе не хотел этой мести.

— Хватит проклятий.

Вот и все, что ответил ему Тёрн, и больше не удостоил Юджина ни словом, ни взглядом. А тот будто сломался, сел на корточки, вцепился пальцами во взъерошенные волосы. «Живи с этим», — на самом деле сказал ему Тёрн, а Юджин не знал, как с этим жить.

— Пойдем, Аги.

Он куда-то вел меня по коридору, а я послушно переступала ногами, не понимая и половины из того, что происходит. Мы пришли в кабинет, и Тёрн первым делом избавил нас от наручников. Пока он возился с проволокой, я разглядывала корешки книг, перья в подставке, пресс-папье в виде ворона, сидящего на камне. На столе по-прежнему лежали листы рукописи, стояла чернильница, ожидая, пока Тёрн вернется и продолжит писать.

Не вернется. Я задохнулась, вцепилась в горло.

— Тихо, тихо, родная моя.

Тёрн осторожно взял мои руки, поцеловал ладони. Какие у него холодные пальцы…

— Очень мало времени, Агата. Очень мало. Прошу, выслушай.

Сделала над собой усилие и кивнула: я должна держаться ради него. Тёрн улыбнулся, пытаясь подбодрить, но улыбка была лишь тенью его прежней улыбки — ускользающей тенью. И он поскорее отвернулся, потому что больше не мог ее удержать.

Один из ящиков стола оказался заперт на заклинание — простенькое, но доступное лишь магу. В душе шевельнулся слабый интерес: что же такое важное хочет сообщить мне Тёрн? Я подалась вперед, глядя, как Тёрн извлекает на свет шкатулку. Шкатулка оказалась небольшой — величиной с ладонь, но сразу стало понятно, что это необычная вещица: в ее крышку и в стенки были вделаны драгоценные камни. Изумруды, сапфиры, несколько рубинов — маленькие, но яркие.

— Аккумуляторы? — догадалась я.

— Да.

— Тёрн! Аккумуляторы!.. Значит…

— Слишком слабые, Аги, — он верно понял все, о чем я хотела ему сказать. — И поздно… уже…

Я до боли в пальцах сжала край стола, приказывая себе не реветь.

— Что это за шкатулка? — спросила я безразлично, и то лишь потому, что Тёрн, кажется, ждал вопроса.

— Аги, это… — в глазах его, все еще темных, вдруг мелькнула лукавая искорка. — Знаешь, как я мечтал, что однажды, когда придет время, я полюбуюсь на твое лицо. Как бы ты удивилась… Я только поэтому не говорил. И сейчас не скажу. Пусть это будет мой последний подарок.

— Тёрн, но я не понимаю… — пробормотала я растерянно.

— Когда все закончится и Разлом будет закрыт, ты должна приехать в столицу и сказать Рею, чтобы он освободил площадь, где прежде стояла Академия, от торговых рядов. После этого поставь шкатулку в центре площади, открой ее и быстрее беги к парапету. И все, что произойдет следом… надеюсь, тебя впечатлит.

— О, Тёрн!..

«Меня уже ничего и никогда не впечатлит! Ничего мне не нужно, никаких подарков!» — хотелось крикнуть мне.

Но у мужа на секунду сделался такой веселый, такой мальчишеский задорный взгляд — видно, он представил мое удивленное лицо — и я не посмела разрушить его радость.