Обещанная колдуну (СИ) - Платунова Анна - Страница 60

Мальчишка помялся и, как-то вдруг растеряв все высокомерие, сказал примирительно:

— Да я ничего… Я просто… Рядом побуду… Куда же деваться-то теперь… Меня, кстати, Рей зовут.

*** 59 ***

Мальчишка приклеился к Тёрну, точно репейник. Ходил за ним хвостом, чем невероятно меня злил. Сначала я думала, что это приказ правителя — находиться неотлучно при колдуне и чуть что бежать с докладом. Возможно, так и было поначалу, но потом, присмотревшись, я поняла, что юному Рею просто интересно беседовать с Тёрном.

А тот не гнал парнишку, хотя даже я с трудом выносила его бесконечные расспросы. Тёрн будто заполучил себе еще одного ученика, и я узнавала в голосе моего ректора наставнические терпеливые нотки. Хотя Рей отнюдь не был терпелив, он ехидничал, язвил и будто нарочно пытался вывести Тёрна из себя. «Ха! — мысленно фыркнула я, наблюдая за его безуспешными попытками. — Еще не такие пробовали!»

— Значит, магия — это наука производить изменения в соответствии с собственной волей? — повторил Рей слова Тёрна, но с подковыркой повторил, будто пытался уличить в обмане. — Ну, вот зубы я чищу в соответствии со своей волей! Это что — тоже магия?

Он напоминал сейчас обиженного ребенка, который искал подтверждение тому, что магия — шарлатанство, она никому не нужна, а те, кто осмелятся говорить обратное, мошенники.

Тёрн улыбался, ожидая, пока мальчишка выговорится, а тот все никак не мог успокоиться.

— Магия существует лишь для удовлетворения низменных потребностей человека! Если бы все были магами, то мы просто перестали бы развиваться, ведь тогда без труда можно было бы реализовать любые желания!

— Какие же, например? — снисходительно спросил Тёрн.

— Такие же, как у всех! Люди хотят власти, могущества, богатства… Ну не знаю! Любви красавиц, победы над врагами! — горячился Рей.

— Для подростка вполне нормальные, адекватные желания…

Тёрн вовсе не старался его задеть. Я уже привыкла к таким вступлениям: он всегда критиковал мягко, будто говорил: «Да, но…» Однако Рей дослушивать не стал. Вспыхнул, вскочил, уши пылали. Правда, каким-то чудом он подавил гнев, даже приосанился.

— В нашем королевстве прекрасно живется и без высокомерных магов-выскочек.

Вот тут терпение лопнуло уже у меня.

— Да что ты! — воскликнула я. — Прекрасно живется, значит? Попробовал бы наш правитель поднять свою сиятельную пятую точку и хотя бы раз приехать в гарнизон, побывать у Разлома, поговорить с военными! Люди гибнут! Удерживают тварей ценой своей жизни! Каждый день как последний! Потому только в Карлоре до сих пор тишь да благодать! А Тёрн уже скоро все силы…!

Тёрн тронул меня за запястье, качнул головой. Закончил сам:

— Если будет возможность, передай правителю, что ситуация очень серьезная.

Он вкратце рассказал про самую длинную ночь, про то, что магов катастрофически не хватает, и было бы неплохо, если бы король связался с академиями Блирона и Барка, попросив о помощи. Иначе… Он посмотрел Рею в глаза:

— Иначе будет поздно.

— Если будет возможность — передам, — ворчливо отозвался парнишка, сев на место.

Поскреб ногтем деревянную поверхность стола, пытаясь скрыть замешательство.

— Наверное, он когда-нибудь побывает у Разлома, увидит своими глазами… Но как бы там ни было во всем, что происходит, маги виноваты сами.

— Вот как? — взвилась я.

— Да! — Рей злобно посмотрел на меня: мол, будут тут еще всякие девчонки указывать. — Придворный маг, которому дед нашего правителя верил, как родному, предал его! Стал во главе заговора, приведшего к смерти короля! Какое после этого может быть доверие к остальным магам?

— А я слышал, — сдержанно вставил Тёрн, — что все было иначе. Старый Эрнил действительно был очень дружен со своим придворным магом — Териусом Теркином, и дружили они с детства, когда Териус был еще пажом Его Высочества, до того как обнаружились его магические способности.

— Оттого и горше, что предателем оказался друг детства, — буркнул непримиримый Рей.

— Териус был не самым приятным человеком на свете. Признаюсь, он и на меня точил зуб… В свое время мы… разошлись в мнениях…

Я едва не подпрыгнула на месте, вытаращилась на Тёрна. Тот самый маг-ворчун, заготовивший грамоты, куда остается только вписать имя, это и есть Териус? Тёрн хмыкнул: его развеселили мои выпученные, многозначительные глаза, и кивнул, подтверждая мою догадку.

— И все же трудно поверить, что он хладнокровный убийца. Говорят, Эрнил, состарившись, одряхлев, умолял своего старого друга попробовать на нем заклятие вечной юности. Однако заклятие сработало неудачно, и король погиб. Трагическая ошибка, но не злой умысел.

— Вранье! — категорично заявил Рей. — Конечно, маги попытались себя выгородить!

— Правды мы уже в любом случае не узнаем! — философски заметил отец, грузно опускаясь на скамью рядом со мной.

Он не присутствовал при разговоре — выходил в город, чтобы осмотреться, посетить места детства и купить одежду.

С появлением генерала спор как-то завял, но, судя по высокомерной мордашке соглядатая, тот остался при своем мнении. Как же сильна еще при дворе ненависть к магам, если даже этот мальчишка разделяет ее.

Мы думали, что вечером Рей отправится во дворец с докладом, но он неожиданно решил, что останется ночевать в гостинице.

Я умывалась над тазиком, стоя в одной сорочке, а Тёрн лил на мои руки, сложенные лодочкой, теплую воду из кувшина.

— Не горячо? — спрашивал он. — Или наоборот, сделать теплее?

Вода все не кончалась.

— Муж-маг — счастье в дом, — улыбнулась я. — В хозяйстве всегда пригодится!

— Еще как! — подбоченился Тёрн.

Мы рассмеялись.

В этот момент в дверь постучали. На пороге обнаружился угрюмый подросток. Не дожидаясь приглашения, он протиснулся в комнату через щель между Тёрном и косяком. У мужа только брови удивленно взлетели, но хорошие манеры не позволили ему сделать несносному мальчишке выговор.

Тот ухватил стул, прошествовал в центр комнаты и уселся.

— Ну! — угрюмо сказал он.

— Что именно?

О Тёрн, как же тебе терпения хватает! Я боролась с желанием сгрести Рея за шиворот, хорошенько встряхнуть и выкинуть в коридор! Да еще и пинка отвесить напоследок.

— Колдуй! — потребовал Рей, но сам смутился своего приказного тона. — Покажи что-нибудь… магическое…

Он был сейчас как все мальчишки, мечтающие о чуде. Я видела такие же, горящие надеждой, глаза, когда на ярмарке заезжие фокусники обещали показать волшебство, а показывали все те же затертые до дыр фокусы с платочками, с розой, вырастающей в петлице, и кроликом, выпрыгивающим из шляпы.

Рей готовился к разочарованию. Он никогда прежде не был знаком с магом, а потому Тёрн, стоящий сейчас перед ним, представлялся ему и фокусником, и мошенником одновременно.

Мы с Тёрном переглянулись, и мой любимый ректор улыбнулся краешками губ.

— Держись покрепче за стул, малыш, — сказал он.

Ух! Это было нечто невероятное! Даже я, привыкшая к магии, и сама владея ей, не ожидала такой феерии. Мы парили в небе, мы обрушивались в пропасть, мы пробирались во тьме подземных тоннелей, и летучие мыши задевали наши волосы крыльями. Мы опускались на морское дно и взбирались на песчаные дюны. Мы были птицами, деревьями и рыбами. Мы прожили тысячи жизней. Умирали и воскресали вновь.

Но когда я очнулась, оказалось, что за окнами глухая ночь, едва ли прошло больше нескольких часов.

Рей вцепился в сиденье обеими руками, пальцы скрючились и побелели от напряжения.

— Х-х-х… — просипел он. — Ух-х…

Встал, пошатываясь.

— Я… это… пойду…

Обернулся на пороге.

— А завтра можно еще раз? Особенно… Когда я был орлом!

Тёрн усмехнулся.

— Можно.

Он взмахнул рукой, почти как фокусник, и, вытащив из воздуха орлиное перо, протянул пареньку.

— Это иллюзия, но пару дней продержится.