Обещанная колдуну (СИ) - Платунова Анна - Страница 57

И пусть я не могла вспоминать Даниеля без содрогания, мысль о том, что он испытывает подобные мучения, тоже радости не добавляла. Да и Тёрн, вернувшись, хмурился потом до вечера.

В конце концов я подластилась к мрачному мужу, обняла и спросила:

— Он не хотел сам пить?

— Нет, — сказал как отрезал.

И это «нет» означало, что Тёрн снова силком влил зелье Даниелю в рот, а тот кричал и раздирал горящее горло ногтями. Даже я содрогнулась, представив.

— Как бы я хотела просто оставить эту историю позади… — прошептала я. — Пусть он женится, будет счастлив и никогда меня не вспоминает!

— Когда-нибудь я придумаю средство, — ответил Тёрн. — Надеюсь, уже скоро.

Дни бежали за днями. Вот и Светень закончился, на смену ему пришел его старший братишка — Жарень. Пышная зелень нашего сада немного поблекла от зноя, страшно представить, какое несусветное пекло стоит в степи. Но это и хорошо: миражи не сунутся из Разлома. И действительно, на Границе Тени наступило затишье.

Я прилежно занималась, чувствуя, как постепенно разрастается во мне родник силы.

— Ты маг с огромным потенциалом, Аги, — частенько говорил мне Тёрн, когда я, бывало, вздыхала и кривилась, глядя на сложнейшие формулы, приготовленные для упражнений. — Ну-ну, не ленись.

— Ладно, — отвечала я лукаво. — И ты тогда тоже не ленись…

— Я не…

Потом он понимал, на что я намекаю, и не смог сохранить серьезность. Рассмеялся, и сложнейшая формула, которую он плел не спеша, чтобы показать мне все узлы и жесты, разлеталась, незавершенная. Я оказывалась в кольце его рук, зацелованная и обласканная.

— Несносная ученица. Невозможная моя жена. Я не буду лениться! Только потом не проси о пощаде!

И я хохотала и, счастливая, прижимала свое пылающее лицо к его груди.

Это было чудесное время!

Но однажды вечером случилось то, что сбило привычный ход времени.

В дверь постучали. Я оторвалась от книги, которую читала, мимолетно посетовала на то, что принесла же нелегкая какого-то просителя на ночь глядя, и пошла открывать.

На пороге стоял слуга в ливрее дома Даулет, он держал конверт, запечатанный сургучом. Я протянула было руку, но тут же убрала ее.

— Мне нельзя принимать от генерала ни вещей, ни писем, — хмуро сказала я.

— Это не для вас, леди, — склонил голову слуга. — Это для господина Тёрна.

— Просто Тёрна, — автоматически поправила я, и тут до меня дошел смысл сказанного: — Что? Письмо Тёрну от моего отца?

— Давайте.

Тёрн, появившись за моей спиной словно по волшебству, протянул руку и спокойно принял письмо. Меня же всю затрясло. Письмо от моего отца… Значит ли это, что ему удалось договориться об аудиенции с королем?

— Что там? Что?

Тёрн сломал печать.

*** 56 ***

Я успела заметить, что в письме всего несколько коротких строк, Тёрн пробежал их глазами за секунду. Кивнул слуге:

— Передайте генералу, что завтра мы встретимся в условленном месте.

Сделался сумрачен. Потер висок, словно у него внезапно разболелась голова.

— Аги… — тихо сказал он.

В его голосе не было угрозы, но мне немедленно захотелось сбежать и спрятаться, как нашкодившей маленькой девочке.

— Что? — тоненько спросила я.

Он поднял на меня темный взгляд.

— Ты знаешь, о чем это письмо?

Я пожала было плечом: «Откуда?», но стушевалась, потупилась.

— Возможно… король хочет встретиться? Я… попросила отца… Ты ведь говорил, что хочешь увидеться с нашим правителем! Я пыталась помочь.

Он вздохнул.

— Ты пыталась помочь… — повторил он терпеливо и устало. — Агата, думаешь, я не смог бы организовать эту встречу, открыв свое настоящее имя?

У меня все внутри похолодело. Я поняла, что натворила. Некие люди давно разыскивают ректора пропавшей Академии. Не просто так он скрывался все эти годы. Это опасно. Смертельно опасно!

Повинуясь порыву, я схватила Тёрна за руку.

— Ничего! Не езди! Отец никому не скажет!

Мой колдун улыбнулся кончиками губ, провел ладонью по моей щеке, заправил за ухо выбившуюся прядку.

— Нет, Аги. Теперь уже поздно. Я должен поехать. Возможно, все к лучшему. Прошло столько лет, что сейчас, вероятно, никто меня не ищет. Правитель сменился. Люди состарились и оставили свои посты.

Он задумался, глядя поверх моей головы.

— Это шанс все изменить. Когда, если не сейчас?

Тёрн говорил так… обреченно. Я готова была взвыть от ужаса. Что же я натворила! Глупая, глупая!

— Тёрн, — я обняла его, прижалась, потому голос прозвучал глухо. — Я еду с тобой!

— Нет, Аги. Мы с твоим отцом поедем верхом. Дорога неблизкая. Не для юной девушки…

Я молчала. Вовсе не из-за трудной дороги он не берет меня с собой, а потому что это слишком рискованно: неизвестно, чем закончится встреча с молодым правителем.

— К тому же у тебя ведь пока нет Белянки, — улыбнулся он, слегка отстраняясь, чтобы вытереть мои мокрые глаза.

Белянки нет, он прав. Я так и не научилась управлять иллюзиями. Что бы я ни пыталась сотворить, все выходило черным, как смола, черным, как уголь… Невыполнимая задача! Я упрямо сжала кулаки.

— Завтра к твоему возвращению от отца Белянка у меня появится! И я поеду в столицу с тобой!

В лице Тёрна что-то дрогнуло, но он ничего не ответил.

На следующий день я стояла на крыльце и с тревогой смотрела, как он уходит на встречу с отцом. Стояла до тех пор, пока высокая широкоплечая фигура не скрылась среди деревьев сада, потом силуэт Тёрна мелькнул еще на дороге, ведущей к городу. Сердце заходилось в тоске… Что же со мной станет, когда я буду провожать его в столицу?

Я должна во что бы то ни стало обуздать эти непослушные иллюзии! Сотворить Белянку! Тёрн увидит, как я усердна, как упорна в своем стремлении, поймет, что я уже не бестолковая девчонка, и возьмет меня с собой. Во всяком случае, полтора мага все-таки лучше, чем один! Кто знает, вдруг и я пригожусь.

Я сбежала со ступеней на лужайку перед домом и сразу же начала тренировки. Иллюзии. Подумаешь! Ничего сложного! В теории я все знала отлично. На всякий случай я принесла с собой учебник второго курса. Учебник с колючим вензелем вместо имени автора. Вот так, мой любимый муж, ты мне помогаешь, даже не зная этого.

Предложения на страницах книги превращались в голос в моей голове — терпеливый и спокойный голос Тёрна. «Воображение здесь необходимо, но одного только воображения недостаточно. Надо вложить частицу своей жизненной силы, капельку души…»

Ладно. Начнем с простого! Цветок. Он маленький и яркий, и я отлично представляю, как выглядят цветы. Пусть будет маргаритка. Желтая маргаритка! Когда я была девочкой, на клумбе рядом с домом росли маргаритки, а мы с Адой, тогда совсем крошки, любили ухаживать за ними, часами возились в земле, так что нянечка, оттирая наши чумазые мордашки, звала нас не иначе как замарашками.

Маргаритка. Я зажмурилась и ощутила в сомкнутых ладонях нежные лепестки. Сколько раз я трогала их пальцем, пачкаясь в пыльце. А вот и стебелек, короткий, неровно срезанный…

Я чувствовала, что моя фантазия обрела плоть. Открыла глаза, раскрыла руки. И вздрогнула, роняя на землю черный цветок.

Черные цветы. Черные бабочки. Черные камешки. Черные, черные…

Я давно потеряла счет иллюзиям. Я совсем обессилела и едва стояла на ногах. Пальцы горели огнем: слишком много магии я сегодня пропустила сквозь них. Но я не сдавалась и с тревогой поглядывала на ближайшие деревья: вот-вот они расступятся, выпуская Тёрна, и это будет означать, что я проиграла.

Черная птичка вспорхнула с моих рук, а я упала на колени во влажную траву, совершенно истощенная. В таком виде меня и застал Тёрн.

— Агата, что случилось? — мгновение, и я на его руках. — Посмотри на меня? Аги?

Тёрн отнес меня в дом, напоил взваром, разминал мои пальцы, сведенные судорогой от усердия. Он больше не задавал вопросов, сам обо всем догадался.