Обещанная колдуну (СИ) - Платунова Анна - Страница 46

Тёрн оставил уйму заданий, так что скучать точно не придется. А если останется время — попробую изловить метлу. Хотя наша «голубушка» стала почти членом семьи. Иногда я замечала, что она стоит у двери в каминный зал, как будто прислушивается к нашим разговорам. Даже жалко переколдовывать. Пусть шуршит себе потихоньку.

На следующий день после отъезда Тёрна я отправилась на третий этаж и с комфортом расположилась на подоконнике: принесла подушку, плед, заварила корень цикория и поджарила гренок на тот случай, если проголодаюсь. Я была настроена заниматься и не ждала вестей из дома, потому очень удивилась, когда подняла глаза от учебника: кинула случайный взгляд в окно и вздрогнула. По дороге мчался всадник.

— Рем! Рем!

Я еще издалека замахала ему рукой, привлекая внимание, а потом припустила навстречу, приподняв длинную юбку — как назло, сегодня нарядилась в платье. Подбежала, запыхавшись, к мальчишке-конюху, едва он успел приблизиться к границе защитного купола.

— Тебя генерал отправил?

— Да-да, — он энергично закивал головой, но почему-то не смотрел в глаза.

— По поводу… нашего дела?

Рем, конечно, не знает подробностей, но папа должен был намекнуть.

— Да, да, леди Агата! — Рем будто обрадовался, что ему ничего не нужно объяснять самому.

— Ты письмо? — улыбнулась я. — Слушаю.

— Нет, леди… В этот раз просили вас привезти.

Я нахмурилась. Я обещала Тёрну не покидать пределов дома. Но папа так старался, я не могу его подвести. Понятно, что важную информацию он не доверит конюху, потому хочет видеть меня лично.

Закусив губу, я посмотрела на небо: солнце еще высоко, вернусь до наступления ночи. Да и что может случиться? Папа позаботится обо мне.

— Хорошо, поехали, — решилась я.

По дороге я так и этак прикидывала, что хочет сообщить отец, удалось ли договориться или придется еще подождать. Задумалась и потому не сразу заметила, что мы едем по незнакомым улочкам бедного квартала.

— Куда это мы? — опешила я.

— Генерал… Домой, говорит, нельзя… Вы в другом месте встретитесь.

Да, конечно. Папа все правильно придумал.

Одноэтажные домики, окруженные чахлыми огородами и палисадниками, тянулись и тянулись. Мы подъехали к развалюхе, стоявшей в конце узкой аллеи. Обветшалое здание, в котором, однако, было два этажа, выглядело убого и довольно зловеще. Но во всяком случае никто не догадается меня здесь искать.

Рем помог спуститься на землю.

— Вы идите.

Он смотрел себе под ноги.

— Он вас ждет.

Быстрый взгляд исподлобья.

— И это… леди… Будьте счастливы.

Я пожала плечами. Не ожидала от нашего мальчишки-конюха такой патетики. Что он себе вообразил, интересно.

— Спасибо, Рем.

Потопталась на крыльце, толкнула дверь — пришлось постараться: та рассохлась и перекосилась.

— Пап? Ой… Генерал Даулет?

Здесь не было прихожей, сразу начиналась гостиная. У стены, спиной ко мне, стоял человек. Фигура показалась знакомой.

— Па-ап? — еще не веря себе, сипло прошептала я.

Человек обернулся.

— Привет, Агатка. Как тебе наш новый дом?

— Даниель… Ты с ума сошел… Я ухожу!

— Никуда ты не уходишь, Агата.

И Даниель, а это был именно он, улыбнулся. И от его широкой, задорной и лучистой мальчишеской улыбки мне стало так страшно, как прежде никогда не бывало.

*** 46 ***

Ни слова больше не говоря, я толкнула дверь и выскочила на крыльцо, спрыгнула со ступеней и побежала что было духу по аллее, обсаженной низкими колючими кустами.

Даниель догнал меня в два счета и, как я ни брыкалась, взвалил на плечо. Я молотила его кулаками, вцепилась зубами в руку, но не смогла прокусить толстую кожаную перчатку. Во рту остался мерзкий кисловатый привкус. От того, что я болталась вниз головой, кровь прилила к вискам — в ушах точно набат бил, мысли спутались.

— Отпусти! Отпусти меня! — прошипела я, собирая остатки мужества.

Даниель поставил меня посреди гостиной. Голова кружилась так, что я едва не села прямо на грязный пол, где сквозь щели в досках проглядывал мох. Даниель придержал за талию.

— Тихо, тихо, Агатка, ну ты что! Это ведь я.

Я втянула воздух сквозь сжатые зубы, вырвалась и отошла на шаг, судорожно пытаясь сообразить, что еще можно сделать.

— Ты ведь просила о доме, не помнишь? Вот он, специально для нас. Ты останешься здесь, я буду навещать. Очень часто, обещаю, скучать ты не станешь. Когда привыкнешь, наймем служанку, кухарку. Тебе будет здесь хорошо.

Я медленно отходила от Даниеля, а сама пыталась понять, насколько глубоко безумие пустило корни в его разуме. Он казался почти таким, как всегда. Веселым, бесшабашным разгильдяем и храбрецом. Но в глазах сверкал нехороший блеск, а уголок рта нервно подергивался.

— Дани, давай поговорим, — я взяла дружелюбный тон, скрывая страх. — Давай успокоимся. Разве ты хочешь жениться на мне?

— К чему эти условности? — он подмигнул. — Будем жить как муж и жена. Разве плохо? Спальню для нас я уже приготовил. Лепестки роз, свечи. Тебе понравится.

Я сглотнула, отступая к двери. Даниель одержим, это ясно. Как же мне выбраться? Что же делать? Мне никто не поможет…

«Агата, глупая! Никто тебе и не нужен — ты маг или кто!» — толкнулась спасительная мысль.

— Ветер! — выкрикнула я заклинание, выбросив руку вперед.

Мощный поток подхватил Даниеля и впечатал в стену с такой силой, что перекрытия треснули, из щелей посыпалась труха. Он сел, тряся головой. Не дожидаясь, пока он придет в себя, я кинулась наружу.

И снова не успела убежать далеко. Рыча, точно зверь, Даниель налетел на меня сзади и сбил с ног. Я упала на колени, но тут же буквально взлетела, подхваченная за талию. Он волок меня за собой, а я едва успевала переставлять ноги. У Даниеля была рассечена бровь, кровь заливала лицо, делая его похожим на жуткую маску.

— Дани, Дани, — тихо шептала я, взывая к остаткам разума моего бывшего друга, того, с кем пряталась на чердаке, строила замки из песка и искала клады в саду. — Дани, пожалуйста, опомнись. Мой отец тебя не простит. Тёрн тебя не простит…

Зря я упомянула Тёрна. Даниель заревел и, затаскивая на ступени, дернул так, что я грохнулась и стесала колени. Сдержала стон — нельзя, нельзя его раззадоривать.

— Колючка! — прошипела я, выпуская из тела невидимые иглы.

Иглы были невидимыми, но весьма ощутимыми. Даниель отдернул руки, покрытые мельчайшими уколами, из ранок сочилась кровь. А я, сначала на четвереньках, а после с трудом поднявшись на ноги, снова устремилась прочь.

— Стоять! Маленькая др-р-рянь!

Жесткая рука ухватила меня за шиворот. Это был не Даниель. Это было обезумевшее чудовище. Одним рывком он зашвырнул меня в дом, так что я распласталась на полу. Силы потихоньку оставляли меня, я еще не научилась их аккумулировать, а испугавшись, потратила слишком много на простенькие заклинания.

— Тёрн, Тёрн! — крикнула я, словно его имя могло придать мне сил.

— Заткнись, Агата! Иначе я за себя не ручаюсь!

— Прочь… — выдохнула я, вложив в заклинание только силу: я не успевала сплести ни одной мало-мальски действенной формулы.

Даниель заскользил к стене, как если бы пол превратился в покрытую льдом поверхность пруда. Попытался затормозить ладонями, но только занозил их. А я поползла к выходу: уже не могла встать.

Даниель догнал и надавил на затылок, впечатывая лицом в пол. Перед глазами будто взорвался фейерверк, сознание померкло.

Очнулась я быстро, вряд ли прошло больше минуты. Из носа текла кровь, губы щипало, я едва могла сфокусировать взгляд. Даниель сидел сверху и, прижав меня бедрами к полу, застегивал на моей руке браслет из черного металла. Щелкнув, он охватил запястье, и тут же мою магию, которая, как родник, билась внутри, словно придавили тяжелой каменной плитой.

— Что… это… — я с трудом разлепила кровоточащие губы.

— Это? Это, Агатка, отличное средство против колдунов. Такие против вас применяли лет тридцать назад, пока вы все не вывелись, надоедливые насекомые. Литариум. Раритет, между прочим! С большим трудом достал парочку браслетов.