Семь миров: Импульс (СИ) - Пикулина Светлана - Страница 73

Муриец нашел их мертвые тела у подножия утеса. Он снял с них шкуры и закопал обоих.

Хет остался один, и только птица продолжала его атаковать, воруя еду — фрукты и рыбу, которую он научился добывать и есть. Она могла накинуться сзади и клюнуть. И хотя он давно уже был способен убить ее — зашибить бумерангом, заколоть или сжечь, — он не делал этого просто потому, что она единственная была рядом.

Со временем Хет перебрался в пещеру. Пещера была ближе к воде, была прохладной, в отличие от раскаленного солнцем металлического душного судна. Из неё открывался удивительный, фееричный вид на океан, на закат и на восход, и внутри ее маленького пространства Хет чувствовал себя как дома. Он спал на камне, укрываясь шкурой погибших тигров. Он много думал и страдал.

Постепенно он привык к этой планете и даже полюбил ее. Еда и вода теперь давались легко, всего всегда было много. Он жил один, и это была его территория. Удивительной силы энергия созидания накопилась в нем и стала выливаться в стихийных пещерных росписях, поделках, находках, которые он тащил к себе в дом, лишь бы заставить пустынное пространство чем-то теплым и рукотворным, лишь бы занять свое бесконечно тянущиеся время общением хотя бы со своим внутренним миром.

Он плохо спал, просыпался среди ночи от дрожи и до рассвета непрерывно смотрел на сверкающий в небе серебряный спутник. Хет научился слышать себя, говорить со своим подсознанием, и чем дальше, тем сильнее ему хотелось вернуться домой. Он все чаще прокручивал в голове свой последний день на Мури и все сильнее и сильнее винил себя за то, что натворил.

Хет был счастлив. Он наблюдал за лицом Ёнка, когда после сотен попыток тот все-таки запустил систему. Пациф ликовал. Звездолет приподнялся на несколько метров над утёсом и завис в пространстве. Они получили возможность лететь домой.

Марсий с Атлой уже вернулись, застав последние попытки пацифа и его триумф. Хет проделал большую работу по подготовке провианта и тоже услышал много похвалы в свой адрес.

— Вы сделали карту? — строго спросил Ёнк.

Атла сняла с плеч свой щит и положила его на камень. Над щитом поднялась проекция, имирирующая огромных размеров глобус.

— Мы знаем каждый уголок этого мира. Знаем, что под водой и что в горах. Любой участок есть в записях. Я всем раздам копии, — доложила она.

Марсий добавил:

— Мы просчитали даже климат с учетом сезонов, вся информация здесь, — он указал на глобус.

— Мы думаем, раньше климат планеты был мягче, сейчас она находится в фазе холодного периода, но пригодных территорий все равно более чем достаточно, — произнесла Атла.

— Судя по всему, есть возможность расселить переселенцев с Семи миров, не трогая территории, на которых живут дикие племена, — доложил Марсий.

— Уверен? — не поверил Ёнк.

— На материках климат суровей и много крупных, опасных животных. В то же время есть пустынные острова, на которых климат мягче из-за океанских течений, и из-за отсутствия связи с материками крупные звери не могут на них перейти, — пояснила Атла.

— Мы подобрали несколько крупных островов в разных частях света, которые нам кажутся идеальным местом для построения новых цивилизаций, — произнес Марсий, показывая точки на глобусе.

— Я подумаю, — ответил Ёнк.

— У тебя целый год полета впереди, чтобы выбрать, куда вести пацифов, — произнесла Атла. — Подумай!

Им предстояло провести на этой прекрасной планете последний вечер перед дорогой. Пошел дождь. Ёнк и Хет рано ушли спать. Марсий и Атла, укутавшись в шкуры, обнявшись, долго сидели внутри пещеры, созерцая серебряный дождь. Улетать с Голубой планеты им не хотелось, здесь они обрели счастье и друг друга.

Уже с утра Ёнк завел на звездолет сферу, сильно отругав Атлу и Марсия за то, что нашел на ней много царапин. Он еще раз проверил все контейнеры с водой и еще раз все просчитал.

Очевидные следы ремонта внутри звездолета, частичное отсутствие пола и оголенные внутренности панелей сильно смущали, но, когда корабль заработал, налившись синим неоновым светом, все сомнения улетучились.

Их провожал суровый летний дождь. Он капал так тоскливо и печально, как будто бы планета плакала о них.

— Этот мир отпускает нас с болью, он впустил нас в себя и полюбил, — произнесла Атла, вслушиваясь в шелест листьев, всматриваясь в небо. — Я была здесь по-настоящему счастлива. Спасибо тебе за все. Я сделаю все, чтобы вернуться, — тихо поблагодарила она мир и, закрыв глаза, стала наслаждаться последними его прикосновениями перед разлукой. Прохладные капли опускались на ее золотистую кожу и, смешиваясь с теплыми слезами юной жрицы, падали на траву.

Марсий грустил не меньше, но чувства и эмоции хранил в себе. Если бы Атла не могла заглядывать внутрь его души, она никогда бы не догадалась, насколько глубокий и удивительный мир живет в нем. Она подошла к нему, взяла за руку, прижалась щекой к плечу и медленно потянула за собой. Они вошли на корабль. Атла не обернулась. Марсий же не выдержал и посмотрел назад. Шлюз медленно затворялся, возводя тяжёлую металлическую преграду между ними и полным изобилия миром мечты.

Ёнк и Хет были уже на борту. Им разлука с этой планетой давалась легче. Ёнк был очень собран и энергичен. Он засыпал всех поручениями и предвкушал полет.

Корабль ожил. Втянув опорные шасси, похожие на паучьи лапки, он превратился в переливающийся монолит и стал нагнетать под собой невообразимой силы поле для рывка. Световые волны побежали по обшивке и, ускорившись, превратили корабль в свет.

Сопровождая свои действия сильными вибрациями, вызывающими головокружение, космическое судно огненной пулей покинуло Голубую планету.

Постепенно корабль преодолел и атмосферу, и притяжение, оставив далеко-далеко позади летний ливень, разрисованную пещеру, сказочное сияние крайнего севера и чудный остров в виде кольца.