Фиктивная жена (СИ) - Доронина Слава - Страница 47

По идее я должна была на него злиться, ведь это из-за того проклятого договора и его прихотей страдали сейчас столько людей, но не могла его ни в чем обвинить. Не могла, потому что он и так долго держал оборону и предупреждал меня изначально, что будущего у нас нет. Он был честен со мной. И я надеялась, если он и впрямь собирался выкинуть меня из своей жизни и забыть обо мне, то это он скажет мне тоже в лицо. А сейчас по-другому он не мог поступить, у нас с ним оставались обязательства перед близкими людьми. Я знала на что иду, когда пришла вчера к нему ночью и попросила его о близости. Только вот совсем не ожидала, что этот мой шаг в итоге подстегнет Антона к принятию такого сложного решения относительно всех нас троих.

Глава 40

Нина

Весь вечер меня преследовало странное чувство потерянного счастья. Я находилась в шаге от мечты и готова была притворяться кем угодно лишь бы ничего не менять в наших отношениях с Антоном… Почему он вдруг пришел к этому решению после проведенной вместе ночи? А что сейчас было с Артёмом? Бедный мальчик… Как я буду смотреть ему в глаза и захочет ли он меня видеть после всего, что я сделала? Павлов увез мальчика в Россию, потому что знал, что подросток мог меня морально добить словами? Но я бы все снесла, потому что все, что мы делали с Антоном по отношению к мальчику, какими бы благими намерениями каждый из нас не прикрывался, было крайне неправильно… Но почему именно сейчас, когда я коснулась рукой чего-то прекрасного и красивого? Почему не по приезду домой? С другой стороны, несмотря на боль и непонимание в глубине души я чувствовала легкость оттого, что теперь мне ничего не придется играть. Только ночью сжимая мокрую подушку от слез, которые лились из моих глаз сами собой, я поняла, что привязалась к мальчику и полюбила Антона. И мне было очень больно отпускать их обоих. Я никого не собиралась осуждать или жалеть, потому что сама нарушила все, что только было можно, придя вчера ночью к Антону. Он лишь пытался исправить свои ошибки, которые впоследствии могли бы привести к еще большим недоразумениям.

Я долго ворочалась в кровати и уснула только под утро. Все время ждала хоть какой-то весточки от Антона и несколько раз порывалась позвонить ему сама, но не находила в себе ни сил, ни смелости. Вспоминала нашу вчерашнюю ночь и нежность мужчины, понимая одно: мне предстояло запастись терпением и довериться Антону, какой бы в итоге он не принял выбор в отношении меня.

Сообщение от Павлова я получила только следующим утром. С учетом разницы в часовых поясах они провели в дороге чуть больше суток. Я ответила, что очень переживаю за сложившуюся ситуацию и буду ждать своего возвращения, чтобы увидеться с обоими. Антон ничего не ответил, а я быстро собралась и отправилась в клинику к сестре, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей обо всей сложившейся ситуации.

— Вы еще долго здесь пробудете? — спросила Марина.

Прошло три дня с момента отъезда Антона и Артема. Я не нашла в себе сил рассказать все сестре, да и она все равно не поняла бы меня и моих душевных терзаний. Я приходила к ней каждый день и проводила с ней практически все свободное время, которого у меня теперь появилось очень и очень много.

— Просто странно, что Павлов отпускает тебя так надолго ко мне… Или я что-то не знаю? — Марина посмотрела на меня внимательным взглядом, а я тяжело вздохнула.

— Я и сама ничего толком не знаю, — пожала плечами. — Они улетели с Артёмом, а я осталась с тобой, чтобы дождаться твоего перевода в московскую клинику. Антон обещал уладить все в ближайшие дни.

Может быть, он изначально так и планировал все обставить, чтобы я осталась здесь с сестрой? Хотя нет… Исключено. Откуда он мог знать, что я полезу к нему в постель? Даже я в тот вечер не ожидала от себя такой смелости. Но я ни о чем не жалела! А он?

— На днях? — усмехнулась она, отвлекая меня от моих мыслей о мужчине и той нашей ночи. — Я пробуду в этой больнице недели две — не меньше! Поэтому в скорой встречи с Антоном я бы на твоем месте не была так уверена. Если ты, конечно, и правда решила остаться со мной до возвращения в Москву…

— Две недели? — повторила я за сестрой, ошеломленная услышанной новостью.

— Да, я недавно разговаривала с врачом и медсестрой. У меня в отличии от тебя с английским получше. Они сказали, что мое состояние вызывает у них опасения и предложили понаблюдать какое-то время прежде чем отправлять в Россию. Я не сильна в медицине, это ты у нас медик.

— Две значит две. Если скажут быть три, пробудем на острове три. Человек договорился и помогает нам, не время ставить свои условия, учитывая, как ты его подставила. Думаю, что врачи здесь хорошие и просто так перестраховываться не стали бы.

— Вот… — протянула она. — Ты его снова защищаешь! — сестра закатила глаза.

— Марина, я никого не защищаю. Я вижу ситуацию такой какая она есть на самом деле. Насильно тебя бы никто здесь держать не стал. Поверь мне.

Однако, когда я вернулась из больницы в отель и зашла в номер, достала телефон из сумки и набрала Антона. Теперь мне стало очевидно, что он знал об этих двух неделях заранее, но специально ничего мне не сказал. Он рассчитывал, что пока я проведу время на острове с сестрой вся шумиха уляжется? А сам бы он подумал обо всем вдали от меня и принял какое-то решение?

— Да, Нина, — услышала его спокойный и ровный голос на том конце связи и ощутила нечто вроде эйфории.

Нет, не верю, что он бы мог меня обидеть, взять и просто без объяснений выкинуть из своей жизни… Неужели он не чувствовал искренности с какой я относилась к нему и мальчику?

— Здравствуй, Антон, — приговорила я тихо. — Как дела? Как Артём? Я соскучилась по вам… Обоим.

— Все хорошо, Нина. Я работаю в кабинете. Артём… С ним все сложнее. Он улетел домой и сказал, что ему необходимо время, чтобы осмыслить и принять все, что он узнал от меня.

Сказать, что мне жаль? Но эти слова прозвучали бы крайне глупо, только я не знала, что могла ответить еще.

— Мне жаль, что так получилось. Если бы в моих возможностях было как-то исправить эту ситуацию, я бы сделала все от меня зависящее, чтобы он не испытывал сейчас боль. Я могла бы ему позвонить и поговорить с ним? Подростки импульсивные, но я уверена он простит тебя…

— Нет, — он тяжело вздохнул. — Не стоит никому сейчас звонить. Дай ему время прийти в себя. И не нужно ни в чем себя винить. Находись рядом с сестрой и ни о чем не беспокойся. Договорились?

— А ты? — я представила его лицо в эту минуту. Наверное, Антон выглядел мрачно, а между бровей, как всегда, пролегла глубокая складка.

— А что я? У меня все хорошо. Я занимаюсь работой и практически не располагаю свободным временем. Это я создал такую ситуацию и мне за нее отвечать. Ни тебе, ни Артему, никому другому.

— Марина сказала, что пробудет в клинике еще две недели как минимум… — вполголоса произнесла я.

— Я знаю. Извини, я ничего тебе не сказал о настоящих сроках твоего пребывания на острове, потому что в тот момент мне казалось так будет лучше для всех. Мне и сейчас за тебя спокойнее, зная, что ты находишься рядом с близким человеком. Когда ты вернешься в Москву, я обещаю, мы поговорим обо всем, что случилось. Так или иначе, все свое время я провожу в офисе за бумагами или в разъездах по городу. Я не смог бы уделить тебе должного внимания.

— Я переживаю за тебя, Антон… — дрожь в голосе выдавала мое волнение, но мне было все равно.

В телефоне повисло недолгое молчание.

— Все будет хорошо. В моей жизни случались вещи куда серьезнее, так что твои переживания за меня напрасны, — спокойно ответил он.

Антон не сказал мне ничего ужасного, но на сердце стало так больно и тяжело после нашего разговора. Зачем он отталкивал меня и держал на расстоянии? Я понимала, что должна была находиться рядом с сестрой, но и ему сейчас тоже было плохо и требовалась поддержка — я чувствовала это.