Фиктивная жена (СИ) - Доронина Слава - Страница 12

— Я ничего не знала о планах Марины. Мы с ней давно не близки, — отозвалась я.

— Отдыхай. Будешь с Павловым объясняться. Мне ровным счетом все равно какие у вас отношения с сестрой.

Мужчина развернулся и вышел за дверь. Я осталась в палате одна и тихо вздохнула, а спустя минуту ко мне уже заглянула медсестра. Смерила давление, температуру, поставила капельницу, объяснив, что моему изможденному и ослабленному организму требовались витамины для быстрого восстановления.

Я с опаской поглядывала по сторонам и пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Пока я знала одно, что бы там не вытворила Маринка, пусть Павлов ищет ее и она отвечает за свои проступки. А я хотела домой, в свой отпуск и в свою жизнь, а не играть чужие роли какие бы деньги мне платили и какие бы долги на меня не вешали.

Кажется я прикрыла глаза за всеми этими мыслями и провалилась в дремоту. Я ощущала себя разбитой и уставшей, испитой до дна, доведенной до отчаяния. Сквозь сон я почувствовала в палате чье-то присутствие, словно кто-то смотрел на меня не отрываясь и вторгался в мое сознание. Я резко открыла глаза и повернула голову в сторону, встречаясь с темным взглядом Павлова, человеком, которому моя сестра задолжала кучу денег.

Во взгляде мужчины промелькнули стальные оттенки и его лицо превратилось в глыбу льда.

— Ну что спящая красавица пришла в себя?

Павлов приблизился ко мне, отсоединил меня от капельницы, приложил ватный диск к сгибу локтя, согнул мою руку и не спускал все время с моего лица темного взгляда. Я таких красивых и в то же время устрашающих глаз еще никогда не видела за всю свою жизнь.

— Поднимайся, поедем домой, — он ни разу не повысил тон, однако в ровном голосе этого мужчины была такая угроза, что ни один человек в здравом уме не захотел бы с ним связываться. Но я была не в здравом уме, а человеком, доведенным до крайней точки отчаяния.

— Вы отвезете меня ко мне домой? — уточнила я не в силах отвести от него взгляда, и как завороженная смотрела в его непроницаемое лицо.

— Я отвезу тебя к себе домой.

Я приподнялась, прикрывая свое тело простыней.

— Выйдете, я оденусь. Для начала мы поговорим. Я хочу услышать от вас объяснения, почему должна исправлять ошибки других людей, — произнесла я с надменным видом.

Рот мужчины искривился в усмешке, а его глаза опустились вниз. Он быстро осмотрел меня оценивающим взглядом, будто мое тело не прикрывала белая тонкая ткань.

— Твоя одежда в какой тебя привезли сюда, увы, лежит в мусорной корзине. Она была вся в крови и в грязи, и я не уверен, что эти куски тряпок было разумно отдавать в химчистку. Я распорядился, чтобы их выбросили, — я крепко сжала зубы и гневно поглядела на мужчину.

Я не нашлась что ответить, задохнувшись от возмущения. Не знаю как такое было возможно, но не смотря на красоту мужчины, его силу, высокий рост и напускное спокойствие я испытывала к нему презрение.

— В сумке и вещах, какие мой человек взял на первое время из твоей квартриы, подходящих и хороших вещей тоже мало. Кроме нижнего белья. Попрошу медсестру выдать тебе халат, — говорил он спокойным голосом, задевая тем самым мое самолюбие.

— Нижнего белья? Ваш человек рылся в моем нижнем белье? Да что вы о себе возомнили? — гнев с новой силой вскипел в моих венах.

Судя по всему мужчина забавляла эта ситуация, потому что его оскал стал шире, а в глазах блеснул победоносный огонь. Он отошел к стулу и я только сейчас заметила на том черную сумку, с которой часто ездила к тете Варе в деревню. Павлов открыл ее и достав лифчик, кардиган и юбку, повернулся ко мне лицом.

— Что вы… Я не буду при вас одеваться! Положите мои вещи обратно и выйдите из палаты! — воскликнула я.

У меня совершенно не было причин смущаться, размеры моих округлостей несмотря на худенькую фигуру были в самый раз и лифчиков с пуш-апом отродясь в моем арсенале никогда не было, но позволить этому незнакомцу трогать мое белье, да еще и прикасаться ко мне, не говоря уже о том, чтобы снять с меня сейчас простыню и увидеть обнаженной… Это было уже слишком!

— Я сама. Дайте сюда! — здоровой рукой я выхватила хлопковый лифчик и одежду, прижала все это к груди, и тут же сморщилась от неприятных ощущений в левом плече. — Отвернитесь! Немедленно!

— Застегнешь сама или позвать медсестру? — продолжал издеваться Павлов. Он точно потешался надо мной! Сколько между нами разница? Лет десять? Не меньше… А вел он себя как наглый подросток в период гормонального всплеска.

— Позовите, конечно! И отвернитесь, в конце концов!

Мои щеки полыхали румянцем, я смущалась и робела перед незнакомым мужчиной и была зла на него за его самоуверенность с какой он вел себя, будто я была его… вещью.

Спустя несколько секунд нашего безмолвного молчания, Павлов развернулся и вышел, а в мою палату вбежала медсестра. Она помогла мне надеть бюстгальтер, светло-бежевый кардиган и юбку. Не знаю какими принципами руководствовался тот мужчина, кажется он представился Сергеем, но именно он собирал мои вещи и я, бегло осмотрев их, сделала вывод, что мой «похититель» любил женственность в образе, потому как ни одних брюк в сумке не обнаружилось, зато два платья, две светлые футболки, юбка и кардиган, что были на мне говорили о многом. Или я придавала сильное значение мелочам.

— Спасибо, — поблагодарила я медсестру, когда со сборами было закончено.

— Фиксирующая повязка приносит дискомфорт, но ее ношение первые дни обязательно, — она смущенно улыбнулась в ответ. — Позже все равно придется разрабатывать руку, возможно нужно будет походить в бассейн на занятия. В воде нагрузка будет ниже.

Лечащего врача я не видела и не уверена, что мне удастся с ним поговорить. Павлов был решительно настроен забрать меня из клиники прямо сейчас.

— В выписке доктор все указал, — будто прочитав мои мысли, сказала медсестра, а я кивнула.

— Спасибо.

Подошла к кровати и присела на край, чувствуя тупую пульсацию в голове. Недосып, частые смены в больнице и кафе накладывали свой отпечаток. Особенно последние дни я выкладывалась на все двести, чтобы получить в кафе больше чаевых, а в больнице отработать больше смен. Еще вчера мне на карточку перечислили зарплату с двух работ, часть денег должна была пойти на оплату кредита, который я брала на ремонт, а другую часть я собиралась отложить на учебу в ординатуре. И неужели теперь всем планам не суждено было осуществиться, а мне придется согласиться на все условия этого мужчины?

Дверь открылась и на пороге снова появился Павлов. Я вздернула подбородок и с вызовом поглядела в мужское лицо, на котором, как приклеенная, застыла ехидная улыбка. Я снова ощутила, как мои щеки залились румянцем и отвернулась.

— Готова? — спросил он будничным тоном, будто не он вгонял меня в краску несколько мгновений назад. Подошел ко мне, взял в руки черную сумку. — Идем, — сказал он, не дожидаясь от меня ответа. — Поговорим в машине, пока я отвезу тебя домой. К себе домой, — тут же добавил он.

В этот момент я вдруг осознала, что спорить бесполезно. Бегать и прятаться тоже чревато новыми проблемами и травмами. Но возможно, если по-доброму с ним поговорить и объяснить всю ситуацию еще раз меня послушают и отпустят? И все бы ничего, но наши разговоры никак не клеились, а меня, как будто совсем не слышали… или не хотели слышать.

Глава 14

Нина

На улице приятно пахло дождем, я втянула в себя воздух и почувствовала легкое головокружение. Небо окрасилось в красивые цвета после захода солнца. Я шла немного позади Павлова и старалась не смотреть на него, не разглядывать его крепко сложенную фигуру, но взгляд сам цеплялся за мощные широкие плечи и бицепсы, обтянутые черной тканью джемпера. Рядом с ним я казалась крошечной игрушкой, которую он в любой момент мог разломать, чтобы потом отправиться на своем внедорожнике за поисками новой…

Я практически забыла о больном плече. Лишь вспышки тупой боли в висках иногда были такой силы, что я морщилась от этих неприятных ощущений. Мы остановились у машины, на которой приехали в частную клинику вчерашним вечером. Я подняла голову, встречаясь с глазами мужчины, когда он открыл дверцу машины и кивнул в сторону салона: