Самый Лучший Ветер (СИ) - Сергеев Артем Федорович - Страница 99

— Мелкий, говорите, — заметил его пантомиму Семёнов и, сцепив руки за спиной, вздохнул. — Мелкий, вот поди ж ты. Я вот сейчас дам вам расклад по этому мелкому авторитету, а вы, Игорь, поправите меня в случае чего.

Брат мой кивнул головой и мы приготовились слушать.

— Этот мелкий, как вы говорите, авторитет, впервые попал в поле нашего зрения еще лет десять назад, — вздохнув, начал вспоминать товарищ Семёнов. — Тогда у наших соседей, в Белорецком княжестве, был раскрыт заговор, направленный на корректировку очереди в их престолонаследии. Возник этот заговор именно в дружине, и пустил он корни во все рода войск. Я не буду уточнять детали, но головы при его ликвидации полетели обильно. Новый князь был сторонником радикальных мер, и чистку провел грандиозную. Под раздачу попали не только действительные сторонники заговора или им сочувствующие, а также члены их семей, но и все кажущиеся неблагонадежными.

— Я помню, — оживился Арчи. — В тот кон там ужасть что творилось…

— Вы закончили с воспоминаниями? — вежливо осведомился у него товарищ Семёнов, — тогда я продолжу, с вашего позволения?

Арчи немного смутился и мелко закивал головой, жестом показывая, что зашивает себе рот.

— Так вот, — ровным голосом продолжил Семёнов, — ликвидация заговора была предельно жестокой, а потому и предельно глупой. Воспользовавшись ситуацией и эмоциями князя, один из влиятельных кланов в княжестве просто свел свои счеты с другим и этим сильно упрочил свои позиции. Вплоть до того, что через пять лет заменил и самого не очень умного князя, представив его кровожадным чудовищем, несущим ответственность за все недавние злодеяния и кровь, на своего ставленника.

— Я помню Василия, — опять влез неугомонный Арчи и вздохнул. — Жалко его. Человек он был хороший, но вот как правитель никакой. Дураку понятно, что нельзя одну гопку приближать к себе сверх меры, их таких штук пять должно быть на хозяйстве. Пусть собачатся между собой за твою благосклонность, а ты бей по головам сильно вылезших, вот как-то так. Я ведь говорил ему, да куда там…

— Среди прочих пострадавших, — выслушав мага, невозмутимо продолжил товарищ Семёнов, — была и семья нашего так называемого Валета. Пострадали они не сильно, как не имевшие никакого отношения к заговору, просто с недавних пор всех представителей их фамилии уволили из дружины и больше на службу не берут ни в какие княжеские ведомства, как потенциально неблагонадежных. Просто слишком уж крутую сделал себе карьеру в княжеской авиации Петр Михайлович Никандров, отдавил не те мозоли, вот его и ушли, воспользовавшись подавлением заговора.

— Я ж говорил, — влез в разговор Игорь. — Флагманским штурманом он был в той жизни. Ну, лет десять назад. В командующие мылился.

— Вся его семья восприняла опалу спокойно, — выждав паузу, продолжил Семёнов, — но не Петр Михайлович. Начал он добиваться справедливости, и вот тут за него взялись по-настоящему. Обвинили в уголовном преступлении, дали на первый раз небольшой срок, и отправили на каторгу. И вот тут-то он развернулся во весь рост. Он не озлобился, как это обычно бывает, не стал копить обиды и мечтать о мести, и не затих, как это делают другие, нет. Он переродился. Петр Михайлович понял, что всю жизнь занимался не своим делом, и нашел себя в преступной деятельности. Вот так, если быть кратким, и появился Валет.

— Происхождение — его единственный косяк, — влез в разговор Игорь, — у нас таким большого доверия нет. Человек должен стремиться с самого детства, поначалу малявы разносить, потом на шухере стоять, близ авторитетных тереться. Дальше — больше, но постепенно. В круг его не допускали, так он этот круг за задницу взял, вот и все. Дыхнуть боятся без его разрешения. И люди его все такие же, не с малолетства нашу жизнь принявшие. Он свой авторитет силой взял, и хитростью змеиной.

— Вас, если не ошибаюсь, он из Новониколаевска удалил? — обратился к нему товарищ Семёнов. — А люди ваши где?

— Кто где, — уклончиво ответил Игорь. — Но я со своими успел уйти, а многие из местных уйти не успели. Пришлые два дня назад одолели местных, вы же знаете.

— Ночь длинных ножей, — понятливо кивнул ему товарищ Семёнов. — Действенный инструмент в политике.

— Вот именно что в политике, — скривился Игорь. — Падла улыбчивая, всех успокоить сумел, всем пыль в глаза пустил. А потом — под нож.

— Не только вас, — успокоил его товарищ Семёнов. — Нас он обвел вокруг пальца ничуть не хуже. Вся наша агентурная сеть была выявлена и перевербована около полугода назад. С помощью того самого мага-садиста, что раньше на вашей «Ласточке» ходил. Но к вашим делам, Арчи, Артем и Далин, мы вернемся позже, сейчас у нас другие приоритеты. Нам надо срочно вернуть ситуацию под контроль. План действий в общих чертах у нас уже есть, и вам в нем отводится немалая роль.

— Видел я ваши планы, — откровенно презрительно скривился Арчи, да и я хмыкнул. — Сегодня в столовой видел. До того беспомощно и по-детски, плакать хочется.

— Полностью с вами согласен, — встрял в разговор товарищ Петров. — Но вы учитывайте, что мы появились здесь за два часа до вашего прилета, и действовали в условиях жесткого цейтнота. Да и кое-каких результатов мы все же добиться сумели. Во-первых, никого к вам не допустили, во-вторых, создали видимость вашей полной самостоятельности, при полном ступоре военной администрации. Все это настолько глупо и в духе нашего майора, что подозрений вызвать не должно. Сцена в столовой хорошо это подтвердила.

— Гарнизон переведен в режим бестолкового аврала, — подтвердил товарищ Семёнов, — и действует по принципу — всех пущать, никого не выпущать. Информация о нашем прибытии засекречена, мы пришли сюда отдельными группами сначала по реке, а потом через лес, и смогли избежать, я надеюсь, ненужного внимания.

— Я бы на это не сильно надеялся, — возразил ему Арчи. — Ну да вам виднее. А с планом вашим, когда ознакомите?

— А план наш прост и безыскусен, — пожал плечами товарищ Семёнов, — и проверен временем во множестве схожих ситуаций. А главное, он позволяет действовать быстро. Нам необходимо сменить во главе беспорядков неподконтрольного человека другим, удобным нам, используя внутренние противоречия и желательно чужими руками. В данном случае, Валета должен заменить Игорь. А потом уже можно будет работать.

— Никаких бумаг подписывать не буду, — тут же отозвался мой брат. — Этот номер не пройдет.

— А это и не требуется, — улыбкой успокоил его товарищ Семёнов. — Мы вам верим.

— Ну-ну, — в сомнении покачал головой Игорь, — как же. Но мне подходит. Выбора у меня, по большому счету, нет. Не пройдет и недели, как Валет до меня дотянется, или до родных моих, то есть наших, Артем.

— Мы можем тебя вывезти, — тихо сказал я ему, но все услышали. — И всех родных тоже. Честно скажу, странно было тебя здесь увидеть, ты же всю жизнь другую сторону принимал.

— Пряник, как есть, — усмехнулся Игорь и жестко посмотрел на меня. — Взрослей давай, Тёма.

— Согласен с вами, Игорь, — влез в наш разговор товарищ Семёнов. — некоторым из присутствующих не мешало бы отбросить лишний идеализм и инфантилизм. Снять, так сказать, розовые очки. Практически все из действующих криминальных авторитетов находятся на связи со соответствующими службами. Я не имею в виду отдельные банды или низовой состав, но если человек решил, что ему стоит начать играть властную роль, вот тут мы с ним и знакомимся. Даже Валет имеет тесную связь со спецслужбами Белорецкого княжества, «Ласточку» он получил именно с их помощью. А они с его помощью добиваются тут своих далеко идущих целей. Вынужден поставить вас всех в известность, что есть очень большая вероятность того, что все происходящее является уже очень долго проводимой операцией Белорецких спецслужб на территории нашего княжества. Это надо прекратить.

— Ага, — криво ухмыльнулся услышавший только то, что нужное ему, Игорь, — нет у них в низовом составе никого, конечно.

— С недавних пор нет, — развел руками товарищ Семёнов, — можете мне не верить, но это так. У нас длинные руки, но мы не всесильны.