Самый Лучший Ветер (СИ) - Сергеев Артем Федорович - Страница 90

— За последний год она сильно выросла, — задумчиво сказал наконец-то успокоившийся Арчи, подползая к нам и уваливаясь на свой спальник. — Красивой девушкой стала. Разговаривать начала, пусть пока только с Кирюшкой, но и это хорошо. Артема вот привечает.

— Какой еще девушкой? — непонимающе уставился на него гном, — ты о чем вообще?

— А, ты ж не видел, — спохватился маг, — она, когда у Хельги дом сожгла, в человеческом обличье недолго была. Девчонка такая милая, юная совсем, и платье из пламени.

— Ну что за черт! — натурально огорчился и сильно обиделся непонятно на кого Далин, — ну как же так! Почему вы видели, а я нет?

— Посмотришь еще, — уверил его я. — Лиха беда начало. А вот дальше что? Ну, когда вырастет?

— Когда вырастет и станет умницей-красавицей, — успокоил меня гном, — я состарюсь и в горы уйду, а ты к тому времени уже лет сто как помрешь, так что не переживай. Разве что Арчи, эльфийская морда, нас навещать будет.

— Да пошел ты козе в трещину, — мне стало немного обидно. — Рожа бородатая. Нашел как утешить, блин. Скотина.

— Не-не-не, — замахал руками маг, — Тёма, все пучком! Ты же маг теперь, ты еще его переживешь, гадом буду! Я думал, ты сообразил!

— Ух, действительно, — обрадовался я. — не все так плохо. Многое увижу, стало быть. А чего ты с ней под горой делать будешь?

— Во-первых, рад за тебя, — хлопнул меня по плечу гном. — Меня всегда это немного свербило, короткая жизнь ваша. Как у тараканов, ей-богу. А во-вторых, планов громадье. Стали, сплавы и все такое прочее. У меня уже сейчас наметки имеются, с твоей подачи, кстати, и Виктора Михалыча. Победит, например, слышал?

— Кого победит? — не понял я.

— Тьфу, бестолочь, — скривился в досаде гном, — древний сплав так называется, победит. Наши знают про него, да никто повторить не может, потому что по неправильному пути идут. Они все думают, что это сталь такая, а это и не сталь совсем! Это вообще другой металл, понял? А Виктор Михалыч, он же геолог бывший, мы с ним эту руду обязательно найдем! Соберем все сведения аккуратно, образцы найдем, все подобьем да как засядем с Лариской за эксперименты, что ты!

— Мифрил, что ли, найти пытаешься? — влез в разговор Арчи.

— Сам ты мифрил! — неожиданно обиделся гном, — хватает же ума у балбеса ересь всякую нести, ты же не понимаешь в металлах ничего! Сказано тебе — победит!

— Хер получится, — против обыкновения, Арчи был чрезвычайно скептически настроен и серьезен. — Это тебе не магия, тут думать надо. И теорией владеть. А у вас, гномов, с теорией всегда плохо было, у вас вся наука на кончиках пальцев начинается и заканчивается. Традиции да палкой по загривку, вот и вся ваша теория.

— А вот посмотришь, — не стал влезать в спор уверенный в себе гном. — И насчет теории я с тобой согласен, но есть у меня туз в рукаве, есть. Вольфрам называется, слышал такое?

— Тьфу на тебя, — я сделал охранный знак рукой, — прекрати. На ночь глядя несешь всякое. Тут хоть и остров, а опаску надо иметь, вдруг призовешь кого?

— Да пошли вы, — уже всерьез обиделся гном, все-таки третья фляжка пива была лишней, — я им душу открываю, а они… сволочи вы.

— Далин-Далин-Далин, — тут же примирительно поднял я руки, — мы ж за тебя! Я и с Виктором Михалычем тебе помогу, и с поисками, ты скажи только, чего искать! Просто не говори непонятных слов на ночь, душевно тебя прошу. Я после того сна в каюте опасаюсь всякого непонятного чего-то.

— А-а-а, — успокоенно протянул тот, — понятно. Ладно, не буду, не бзди. И вообще, давайте спать ложиться, пока у меня хмель из головы не вылетел. Хуже нет, чем спать с похмелья.

Мы переглянулись с Арчи и отправились молча перекурить всю эту историю перед сном, а когда вползли обратно в палатку, Далин уже спал, богатырски похрапывая. Арчи привычно колданул, убирая этот совершенно ненужный нам звук и облегчая гному дыхание, подождал меня, пока я залезу в спальник, и погасил магический огонек. Мы молча лежали в темноте, прислушиваясь к шуму дождя за тонкими матерчатыми стенами палатки, и думали каждый о своем, тем более что подумать было над чем. Потом я неожиданно для себя почувствовал далекую безмятежную радость резвящейся где-то то ли высоко вверху, то ли глубоко внизу Лариски и под это дело быстро уснул.

Глава 18, В которой герои снова просто идут дальше

Утром я проснулся вторым после Далина, чтоб ему ни дна, ни покрышки. Пиво все-таки сделало свое коварное дело, разбудив гнома раньше всех. Тихо вставать он не умел, и ворочался в тесноте палатки как медведь, кривясь от головной боли и тихо, как ему думалось, ругаясь про себя. Он толкнул меня, наступил на Арчи, выругался на гномьем, и вот тут все окончательно проснулись.

— Чтоб ты скис, гномская твоя рожа, — звонко, во весь голос, пожелал ему проснувшийся против своей воли маг. — Вот что ты за чучело, Далин, ну спят же все!

— Прости, друг, — басом повинился тот. — Странное дело, голова чего-то болит, а ведь и трех фляжек не выпил. Старею, что ли?

— А вот не буду тебя лечить, пока сам не проснусь, — злорадно ответил ему Арчи. — Помучайся пока. Ты чем думал, когда вчера пиво с собой брал, рожа ты алчущая, ненасытная? Тут все-таки высота, и довольно немалая. И испарения всякие, для здоровья не сильно полезные. И само по себе давление меняется, я чувствую, непогода идет. Весь букет к твоим услугам, как говорится. Так что дергай на улицу по-маленькому, лишнее вылей, потом я тобой займусь.

Гном, страдальчески охая, подчинился и пополз в сторону выхода из палатки. Долго кряхтел, накидывая верхнюю одежду и обуваясь, потом не менее долго копался, отыскивая застежки у клапана палатки, потом все-таки совладал с засовами и вылез наружу примерно наполовину. Вылез, да так и застыл.

— Алё, гараж, — не выдержал я, потому что успел одеться и обуться быстрее Далина, хотя и встал позже, и теперь тоже хотел выйти на улицу. Гном не отзывался, застыв на месте, поэтому я схватил чистую сковородку и треснул его по заднице. — Не спи, замерзнешь! Ну в чем дело-то, Далин?

Тут мимо меня проскочил моментом одевшийся Арчи и прямо-таки ужом ввинтился в узкую щель открытого клапана палатки, как по тревоге выскочив наружу. Далин наконец-то отмер и выперся вслед за ним, открыв мне путь. Я почуял неладное и подорвался вслед за ними, сняв с себя на всякий случай оберег и расстегнув кобуру своей дорогущей «Секиры». Мои друзья молча стояли и смотрели куда-то прямо в сторону поднимающегося над океаном ослепительного солнца. Я встал рядом с ними, присмотрелся, включил магическое зрение и тут меня как будто ахнули пыльным мешком по голове.

Метрах в двадцати он нас, скрываясь в лучах поднимающегося солнца, на камне сидела сотканная из спокойного пламени девочка и, положив голову на обнятые руками колени, внимательно смотрела на спокойный океан.

— Лариска, — скорее выдохнул, чем сказал потрясенный гном. — Так вот ты какая!

Девчонка услышала его, медленно повернулась к нам и светло улыбнулась каждому по очереди, мне последнему, с некоторым удивлением рассматривая мои фингалы. Встала на разогретый докрасна под ней камень, легко и с удовольствием потянулась навстречу солнцу, а потом одним движением прыгнула в нашу сторону, приземлившись на вулканический грунт уже привычной нам саламандрой. Далин по-медвежьи ловко метнулся в сторону тигля и, сняв с него крышку, застыл в благоговейном ожидании. Лариска юрко, как белочка, проскочила в свой домик и, свернувшись калачиком, тут же заснула.

— Все, друзья, валим на «Ласточку», — шёпотом сказал нам Арчи. — Собираемся. Делать нам здесь уже нечего, да и непогода приближается, вон небо красное какое. Дома поговорим.

Мы были с ним согласны, а потому работа завертелась очень быстро, и примерно через полчаса нам удалось собраться. Гном, если бы мог, тащил бы тигель с Лариской в одного, не подпуская к ней меня и Арчи, до того он проникся ответственностью. Мы, в принципе, были не против, но тащить все равно пришлось попарно. Оставшуюся воду выливать не стали, распихали по карманам остатки жареной колбасы, сыра и хлеба, рассчитывая перекусить на ходу, и начали осторожный спуск.