Магос: Архивы Грегора Эйзенхорна - Абнетт Дэн - Страница 120

– Куда колоть? – спросил Давинч.

– В шею, – ответил Гоблека и снова посмотрел на Эйзенхорна. – Забудь о своей воле. Забудь о сопротивлении. Это все неважно. Антиген Терзания изменит тебя, все твое существо. Ты увидишь варп и сам станешь им. И это единственное, что будет иметь значение. Ничего не зависит от того, захочешь ли ты это принять. Оно просто случится.

– Ты так уверенно говоришь об этих вещах, словно все уже случилось, – заметил Эйзенхорн.

– Это моя работа. В этом – моя служба Орфею. Королю-в-желтом. Он доверяет мне, и я стараюсь оправдать эту честь.

Бородач бросил короткий взгляд на Давинча:

– Держи его покрепче.

Давинч подошел, собираясь оттянуть воротник Эйзенхорна и обнажить горло. Гоблека поднял шприц.

Инквизитор не сумел бы освободить руки, скованные армейскими наручниками, поэтому плотно прижал одну к другой, сцепив пальцы в замок. И, как только Давинч оказался достаточно близко, обеими руками нанес удар в живот противника.

Он был не настолько слаб и измотан, как думали его враги.

Давинч хрипло выдохнул и согнулся пополам. Эйзенхорн в ту же секунду опустил руки, одновременно расцепляя их, так, чтобы цепь от наручников ударила Давинча по шее. Инквизитор надавил, направляя лицо татуированного головореза прямо на поднятое колено, закованное в сталь экзоскелета.

Раздался треск. Давинч упал, сипя и завывая. Гоблека уже несся вперед со шприцом.

Каждое движение отдавалось вспышкой боли. Огнестрельное ранение оказалось достаточно серьезным, и одного резкого движения коленом хватило, чтобы клей подался и рана раскрылась. Эйзенхорн почувствовал, как кровь снова потекла по спине.

Он поднял руки и заблокировал атаку Гоблеки. Бородач был крупнее и значительно сильнее. Он отбросил руки Эйзенхорна, поднятые для защиты, и ударил его в челюсть. Инквизитор отступил на пару шагов, случайно наступив Давинчу на пальцы. Когда ботинок, окованный металлом, опустился агенту Когнитэ на руку, тот как раз успел подняться на четвереньки и пытался встать. Давинч закричал от боли.

Эйзенхорн развернулся и пнул его под зад, опрокидывая обратно на пол, прямо перед Гоблекой. Тот без труда перемахнул через упавшего товарища и снова атаковал инквизитора. Со скованными руками Эйзенхорн мог защищаться только с одной стороны. Гоблека воспользовался этим: выбросил обманный удар слева и тут же нанес мощный удар правой ногой. Пинок пришелся в бедро инквизитора, но бо́льшую часть импульса приняла на себя арматура аугметических имплантатов. Эйзенхорн махнул кулаками в сторону Гоблеки, но тот без труда уклонился, после чего схватил цепь от наручников левой рукой и резко дернул ее в сторону и вниз. У инквизитора не осталось вариантов, кроме как скрутиться, открывая шею. Гоблека тут же попытался дотянуться до нее шприцом.

Не было никакого смысла тягаться с ним силой, поэтому Эйзенхорн пошел туда, куда его вели, – он позволил дернуть себя вниз, ринулся вперед, сам включаясь в движение, и врезался плечом в грудь Гоблеки.

Агент Когнитэ пошатнулся, отступил на шаг и прошипел какое-то ругательство. Он выронил шприц, и Эйзенхорн пинком отбросил его в сторону.

– И это все? – злобно крикнул Гоблека. – Вот это и есть тот трюк, который ты собирался провернуть? Весь твой план?

– Но он, похоже, работает, – прорычал Эйзенхорн.

Гоблека снова пошел в атаку. Эйзенхорн поднял руки для защиты, отбил удар и тут же контратаковал. Ему удалось попасть противнику в челюсть и отбросить того в сторону. Бородач врезался в блок когитаторов. Какой-то экран разбился. На Пол посыпались инфопланшеты.

– Да помоги ты уже, кретин! – рявкнул Гоблека на Давинча.

Татуированный агент как раз поднимался на ноги. Его нос и губы превратились в жуткую кровавую маску. Он сплюнул красный комок и вытащил один из своих пистолетов.

– Не убивать! – приказал Гоблека.

Давинч выругался и двинулся на Эйзенхорна. Он перехватил пистолет за ствол и начал колотить инквизитора рукоятью. Тот попытался уклониться и поднял руки для защиты от ударов. Давинч продолжал бить. Эйзенхорн ушел вниз и накинул цепь на предплечье Давинча, после чего сомкнул руки и скрутился, бросая противника.

Тот тяжело ударился об пол. Эйзенхорн пнул Давинча, чтобы вывести его из боя, и расцепил пальцы, выпуская руку из захвата. В тот же миг Гоблека схватил инквизитора со спины, перед этим успев подобрать шприц.

Он упорно пытался воткнуть иглу в вырывающегося противника. Тот поднял руки, и игла застряла между натянутыми звеньями цепи. Ее острие остановилось в нескольких сантиметрах от горла инквизитора.

Эйзенхорн скрутил запястья и вырвал шприц из рук Гоблеки. Сосуд с антигеном улетел в сторону.

Агент Когнитэ тут же вышел из боя и ринулся за шприцом. Эйзенхорн хотел броситься следом, но Давинч врезался в него и впечатал в блок когитаторов. Они сцепились. Скрежеща зубами и плюясь кровью, татуированный сумел ухватить инквизитора за затылок и ударить лицом о корпус когитатора. Эйзенхорн отмахнулся локтем, попал в подбородок противника и, пока тот кричал от боли, развернулся, схватил его за лацканы куртки и бросил в мерцающие экраны. Еще один монитор разлетелся на части.

Эйзенхорн навалился на Давинча так, что тот не мог сдвинуться с места. Осознав, что убежать не получится, татуированный Когнитэ вцепился в горло инквизитора. Ему удалось достать до цели, и Давинч принялся душить врага, вдавливая пальцами кадык глубже в горло.

Инквизитор позволил протянуть себя вниз, отпустив при этом куртку неприятеля и скользнув руками вверх так, что цепь наручников легла на горло Давинча. Головорез начал булькать и плеваться кровавыми комками. Его ноги бешено задергались. Он отпустил шею Эйзенхорна и хаотично заметался.

Инквизитор понимал, что ему не хватит времени добить врага. Гоблека вот-вот должен был напасть со спины. Эйзенхорн схватил Давинча за плечи, развернул и изо всех сил ударил затылком об экран ближайшего когитатора.

Давинч вытащил голову из разбитого монитора, откуда тут же посыпались осколки стекла и потоки искр, после чего завалился на бок и затих.

Эйзенхорн обернулся, готовясь встретить атаку Гоблеки. Бородач заходил со стороны, сгорбившись и перебрасывая шприц из руки в руку, будто нож, и пытаясь запутать Эйзенхорна. Он замер, а затем сделал резкий выпад, сжимая шприц в правой руке. Эйзенхорн отступил в сторону, надеясь протащить Гоблеку вперед и заставить оступиться, но тот крепко держался на ногах и, уйдя вниз, обхватил инквизитора за корпус, после чего за счет резкого рывка протащил его по платформе и впечатал в ближайший поручень.

Рана на спине полыхнула болью от удара. Эйзенхорн резко втянул в грудь воздух. Гоблека снова приложил его спиной о поручень и добавил удар в живот, рядом с раной. Эйзенхорн, шатаясь, отступил в сторону, размахивая скованными руками, дабы удержать Гоблеку на расстоянии.

– Вот и все, старый ублюдок, – произнес еретик, тяжело дыша и вытирая рот тыльной стороной ладони. Он закашлялся и сплюнул на палубу. – Все закончилось.

Эйзенхорн покачнулся и оперся на поручень в попытке удержаться на ногах. Он коснулся шеи скованными руками и обнаружил шприц, торчащий из шеи. Инквизитор попытался его вытащить, но пальцы стали будто ватными и отказывались повиноваться.

Он упал на одно колено, хватая ртом воздух. Шприц наконец-то удалось выдернуть, но он был пуст.

Эйзенхорн поднял взгляд на Гоблеку. Истекающий кровью Давинч нетвердой походкой подошел к товарищу и оперся на его плечо.

– Ты сумел? – спросил он, едва шевеля опухшими губами.

– Сумел, – ответил Гоблека.

Глава двадцать вторая

Инструменты Сарка

– Не смотри, – спокойно сказал Драшер.

Он обнял Макс, прижал ее лицо к своему плечу и выстрелил. Пуля прошила грудь Гарофара. Искорки зеленого света в тех местах, где когда-то были глаза офицера, угасли. Тело с грохотом упало на настил мостика.