С первого взгляда (СИ) - Коваль Алекс - Страница 57

Горки. В детстве никогда не любила это дело. Упала однажды неудачно, и после этого появился глупый страх. А если учесть, что местные горки — это горищи, то с моим страхом высоты они кажутся просто убийственно страшным развлечением. Но мышке нравится, и они вот уже час с Артемом съезжают вниз, бегут наверх и так по кругу.

— Муся, я кочу на сказку.

Спустя почти два часа и сотни фоток на телефоне с довольными моськами отца с ребенком, мне едва ли не силой пришлось тащить их к собачьим упряжкам, но неудачно. Майя узрела яркую вывеску и упрямо тыкала пальчиком, отказываясь идти дальше.

— Мы же хотели еще на горках кататься, солнышко? — поправила съезжающую на глаза шапку малышки, вальяжно рассевшуюся у отца на руках.

— Там будет дед молоз, позалуйста, муся, — надула губки Майя и переводит свои глазюшки то на Артёма, то на меня, ожидая хоть от кого-то разрешения.

— Я не знаю… там вроде как дети должны быть без родителей… — пожала я плечами, засомневавшись в том, что это хорошая идея.

— Почему нет? — улыбается Артем и ставит юлу на ноги, которая тут же припустила к билетным кассам. Мелкая еще, но иногда уже чересчур самостоятельная. Хотя чего я ожидала? С такими генами и упрямыми предками.

— Расслабься, все нормально, — приобнял за талию Артём, увлекая за собой.

— Мне будет неспокойно…

– Это просто спектакль. Помимо Майи там будут еще дети.

Сказано, сделано. Мышка абсолютно спокойно, с довольной мордашкой осталась сидеть в первых рядах маленького зала и восторженно глядеть на вышедшего из-за кулис, разряженного в костюм Деда Мороза актера. Небольшая сцена сияла в свете фонарей и гирлянд, украшена была новогодней атрибутикой и, конечно же, пушистой елкой. Многие уже вовсю готовятся к празднику, и только я пока не могу взять себя в руки, как заправский сыщик, высматриваю в толпе детишек потенциальную угрозу для своего непоседливого чада.

— Лия… представление только для детей.

Я бы, наверное, так и стояла, подглядывая из-за угла, если бы не Артем, который подцепил меня за локоть и уверенно потянул на себя.

— Может, мне тоже интересно? — очень вялая попытка протестовать явно не убедила Стельмаха, только заставила скептически выгнуть бровь и усмехнуться.

— Идем. У меня есть более интересные мысли на этот час, — прошептал на ушко, вызывая стройные ряды мурашек и порхание задорных бабочек внутри. Я, как одна из ужасно испорченных девочек, сразу себе на этот час нафантазировала невесть что и невесть где, но “я же мать” не давала мне сдвинуться с места и так просто поддаться искушению.

— Она же маленькая, как ее там одну оставить? — делаю неуверенный шаг, нахмурившись. — Давай тут постоим?

— Идем, говорю, — легкий поцелуй в висок как способ отвлечь от дурных мыслей, что ему не сразу, но удается. — Она у нас самостоятельная девочка. Ты ее правильно воспитала, Лия.

Уговоры уговорами, но внутри все равно сидит чувство страха, и потряхивает от волнения.

Выходим на улицу из небольшого одноэтажного здания, где, собственно, и идет уже представление, и замираем посреди улицы и несущейся толпы.

— И какие же у тебя были интересные мысли?

— С горок кататься пойдем.

— Ты шутишь что ли?! Я думала… — чуть не ляпнула, о чем я на самом деле подумала, но вовремя поймала на себе предостерегающий взгляд и прикусила язык. — Не смешно, я не пойду!

Да куда там! Не пойдешь ты с ним, угу. Этот самоуверенный красавец-мужчина наглым образом, как на буксире, тащит меня за собой на верх самой высокой горки и соблазнительно так улыбается.

— Иди сюда, — усевшись на плюшку, тянет ко мне руки Артем.

— Нет.

— Алия, давай, — машет Артем. — Я с горок последний раз лет в десять катался.

— Ты сегодня с мышкой уже накатался.

– Они маленькие были. Да ладно тебе, давай молодость вспомним.

— Вспоминай, пожалуйста, один, а я постою тут и подожду, пока ты наслаждаешься проснувшимся в одном месте детством.

— Лия, нельзя быть такой серьезной.

— Артем, нет.

— Лия, — смеется мужчина своим сексуальным смехом, вот только мне совсем не смешно. — Неужели ты струсила?

— У меня колени дрожат даже просто стоять так высоко, а о том, чтобы съехать, и речи быть не может.

— Ты же со мной.

— Нет! — уверенно пресекаю всякие возражения и разворачиваюсь, собираясь уйти, не видеть этого нахального пристального взгляда, но не успеваю. Артём хватает за запястье и тянет на себя. Скользко, и вполне естественно, что, не удержав равновесие на склоне, я падаю прямо на колени к этому сексуальному негодяю, восседаюшему в плюшке, крепко прижатая его сильными руками так, что не сдвинуться. Попытки брыкаться тоже не помогают.

— Ты не сделаешь этого, Стельмах! — испуганно вцепилась в руки мужчины на своей талии.

— Проверим?

— Тема, нет… — но меня он явно не слышал, а только сильнее обхватил, прижав к себе и… оттолкнулся, негодяй.

— Артём, бли-и-и-и-н!!!

Так громко я не визжала давно. До надрыва голосовых связок. Сердце ухнуло в пятки, когда резиновая шайба заскользила вниз по накатанной высокой горе, постепенно набирая скорость и вышибая остатки жизни из моего напрочь пропитанного страхом тельца. Мимо с бешеной скоростью проносятся деревья, на периферии сознания отмечаю, что Стельмах бессовестным образом потешается и выдает что-то вроде “оглохну я от твоего визга”, но держит крепко. Даже очень. И в какой-то удивительный момент, словно выключателем щелкнули. Я просто начинаю ловить кайф от происходящего. Словно в омут с головой, внутри только проснулся азарт, щекочущиеся скоростью нервишки подзадоривают, адреналин в крови зашкаливает, и… горка заканчивается. Абсолютно бессовестным образом — бам, и мы тормозим.

— Это все что ли? — выдыхаю возмущенно.

— «Я не хочу, Артем! Нет, Артем! С ума сошел, Артем», — дразнится Стельмах, ухохатываясь, а мне реально мало.

— Еще хочу! — подскакиваю на ноги и тяну за собой Артема.

— Ну, нет, детка. Ты меня оглушила своим визгом и отдавила все, что там…

— Ой, да брось, пошли, говорю!

В общем, мы, как малые дети, весь час прокатались на горках, отбив себе всю пятую точку и набесившись до красных щек. В итоге вместо отдыха, пока дочурка смотрела сказку, мы с Артёмом умаялись и еле стояли на ногах. А когда пришли забирать свою егозу:

— Муся, идем на голки!!! — визжит Майя, натягивая шапку и хватая ледянку.

И все снова по кругу…

День пролетает совершенно незаметно. Перед отъездом домой устраиваемся в уютном кафе с кружечками горячего, дымящегося чая. Лица у всей нашей троицы раскрасневшиеся, взгляд безумный, волосы растрепанные, но мы счастливы до невозможности.

— Мы еще снеговика должны сделать, дядь Алтем.

— Точно? — забавляется мужчина, делая задумчивый вид, — вроде на снеговика мы не договаривались.

— Давай сейчас договолимся, — не растерялась мышка, чем вызвала очередную волну смеха. Наш маленький моторчик, девчушка-хохотушка.

— Тебе сказка-то понравилась? — щелкаю по носу свою юлу.

— Не, — морщится мышка, — голки мне больше понлавились. А давайте мы еще плиедем сюда завтра?

— Завтра дела с бабой прилетают и ждут тебя у себя в гостях.

— Во сколько? — вмиг слетает весь задор с лица Артём.

— Вроде как уже в восемь утра будут в городе.

Мужчина задумчиво кивает и отводит взгляд. Пока мышка отвлеклась на пробегающих мимо детей, я нахожу ладонь Артёма и накрываю своей.

— Может, пока не стоит… — начинаю неуверенно, в надежде отсрочить неизбежный разговор.

— Стоит, Лия.

На этом и все. Спорить и доказывать ему обратное, уже поняла — бесполезно. Наверное, он и прав. Чем раньше отец все узнает, тем раньше закончатся эти мучительные дни неведения и гадания. После кафе атмосфера нагнетается, и все так же весела в нашей компании только мышка. Щебечет всю дорогу до дома, а мы с Артёмом “плаваем” каждый в своих мыслях.

К дому подъезжаем уже в начале восьмого.