С первого взгляда (СИ) - Коваль Алекс - Страница 54

В среду обедаю опять у Гая, там же мельком в дверях вижусь с Артемом, который успевает только поцеловать в щечку и, крикнув «вечером заеду», уезжает.

— На встречу опаздывает, — лыбится негодяй Гаевский, получая очередной тычок по ребрам. — Черт, Лийчик, у меня там уже места живого нет! Любовницы возмущаются.

— Сядь на секс-диету. Тебе полезно.

— Ни хера не полезно. Один вон сидит уже, — кивает Макс головой в сторону удаляющейся машины Стельмаха. — Я столько работать, как он, чтобы не думать о физических потребностях, не смогу…

— А ты свечку держишь в его спальне? — звучит это, конечно грубо и обиженно, но не могу поверить, что такой мужчина, как Артем, напрочь исключил все свои постельные утехи. Кого ему ждать сидеть? Меня? Глупость.

— Мелкая ты еще и ни черта не понимаешь, — тяжко вздыхает котяра и обнимает за плечи, увлекая за собой. — Вот станешь мужиком в следующей жизни и поймешь, каково оно, когда стоит только на одну. А та еще хвостом крутит…

Что? Что это значит… да ну нет, не может такого быть. Или может? Кто крутит хвостом? Я ангел во плоти!

После обеда у Гаевского в клубе снова засела в офисе за работой и уже только в шестом часу помчалась за мышкой в сад. В итоге, прошатавшись в магазине почти полтора часа, домой с Майей возвращаемся уже около семи, как всегда, накупив вагон и маленькую тележку сладостей и пару-тройку плюшевых игрушек. Подкуп Майе за Арчи, которого так и не соглашаюсь взять к себе.

На улице, как и всегда зимой, темнеет рано. Сегодня к тому же еще и идет снег. Первым делом, заезжая во двор своего дома, замечаю машину Стельмаха. И уже потом, собственно, самого водителя. Значит, не обманул, приехал.

Артём, расхаживая вдоль машины, разговаривает с кем-то по телефону. В вечерних сумерках плохо видно, но, кажется, он не особо доволен, слушая собеседника. У него в ногах, виляя хвостом, носится Арчи, дергая кожаный поводок и то и дело норовя попасть под ноги Артему. Кажется, я понимаю, почему эти двое не уживаются: такую активную зверушку не многие вынесут. И мне моей “зверушки” хватает, не готова я себе на шею еще и пса посадить. А вообще забавно они смотрятся со стороны, как слон и моська.

Стельмах сегодня в неизменном черном кашемировом пальто, расстегнутом на груди так, словно и не дует колючий зимний ветер. Разметавшись от ветра, волосы спадают на лоб и вызывают ощутимый зуд в ладонях от желания убрать непослушную прядку. На щеках легкая небритость, а на лице задумчивое выражение, которое тут же исчезает, когда Артем замечает, что я паркуюсь. Закрывает машину и, попрощавшись с собеседником, двигается в нашу сторону, уверенно лавируя между сугробов с легкой улыбкой на губах.

— Дядь Алтем! — завизжала мышка, вскакивая с детского кресла и выскакивая из машины, понеслась к отцу. — Алчи!

— Привет, зеленоглазка! — подхватил мужчина на руки малышку, заслужив слюнявый поцелуйчик в щеку. — Как дела в саду?

— Муся меня налугала, — надула щеки Майя, тут же спрыгивая, чтобы "залюбить" своего пса, по которому за это время очень успела соскучиться.

— За что?

— Я слово плохое сказала.

— Какое?

— Муся, мозно я повторю? — смотрит на меня сама невинность, хлопая густыми ресничками и трепля собаку за ушами, от чего та так забавно рычит и едва ли не урчит, как довольный кот.

— Я тебе повторю. Забудь это слово, Майя!

Выхожу из теплого салона, и понимаю, что в теле слабость жуткая. Сегодня весь день состояние словно предболезненное, поэтому-то и с работы убежала чуть раньше.

— Низя говолить, — тяжкий-тяжкий вздох и надутые розовые губки.

— Ну вот, теперь она знает, кому жаловаться на мать, — качаю головой, закатывая глаза, чем вызываю тихий смех Артёма. — Привет… — улыбаюсь, не в силах отвести взгляд от любимого лица. Ладошки чешутся провести по покрытым двухдневной щетиной щекам, и я сильней сжимаю в руках ключи от машины.

— Привет. Как день прошел? — простой вопрос, но как греет душу.

— Все так же. Работы масса, и положение спасают только пышные букеты по всему офису, — качаю головой, с интересом наблюдая за реакцией Стельмаха. — Спасибо, это невероятно приятно, Артём. А говорил, ухаживать не умеешь.

— Пришлось научиться, — ухмыляется мужчина и, отвлеченный Майей, отводит взгляд.

— А ты к нам в гости пойдешь? — спрашивает мышка, подхватывая Арчи на руки и явно не собираясь его отпускать. Думаю, в данный момент у нас даже с боем не получилось бы его отнять. Так сильно мышка вцепилась в пушистого колобка.

— А вы пригласите? — щелкает дочурку по носу Артём, вызывая у меня новую волну умиления от того, как прекрасно они смотрятся вместе. Отец и дочь. Большой, уверенный в себе дядя рядом с этой зеленоглазой шпаной абсолютно млеет и тает.

— Плигласим. Да, мусь? — смотрит на меня Майя. — Я с Алчи буду иглать.

— Конечно, пригласим, — достаю из багажника три тяжеленных пакета, — кто-то же должен помочь дотащить продукты. — Подмигиваю малышке и засовываю в руки Артёма наши покупки, с которыми мы сегодня явно перестарались.

— Я смотрю, вы основательно готовитесь к концу света.

— Ну почему же, просто планирую приготовить вкусный ужин.

— Мы толтик купили, — щебечет Майя всю дорогу до квартиры, таща пса за собой на поводке. — А еще у нас в садике сегодня…

Мышка, что называется, нашла свободные уши и завладела полным и безоговорочным вниманием мужчины.

Я уже просто перестала считать, какой это вечер, который мы проводим в обществе Артёма. Если поначалу для меня это было некоторой проблемой, то сейчас по-настоящему кайфую от того, что он здесь, рядом с нами, и вполне комфортно себя чувствует и прекрасно вписывается в нашу маленькую “семью”, постепенно завоевывая главенствующую роль. Кажется, что все мои потаенные надежды начинают потихоньку сбываться.

— Вот это комната Хлои, — серьезно вещает мышка, не выпуская из рук Арчи ни на минуту. — А это Тины, — рассаживает кукол зеленоглазка изъявившему желание посмотреть на новый кукольный дом Артему.

— А это чья?

— А это их мамы и папы.

Убрав на кухне, не могу удержаться, чтобы не подсмотреть за своими, замирая на пороге мышкиной спальни. Оперевшись о дверной косяк, не могу отвести от них взгляд. Стельмах смотрится в розовой девичьей комнате так смешно и так не к месту, но в то же время так… правильно. Усевшись на корточки, с любопытством слушает дочурку и улыбается.

— Муся, а где папа и мама? — оглядывается мышка, от чего кудрявый хвостик из черных, как смоль волос, смешно пружинит.

— На месте, — не успеваю ответить, как говорит Артем, протягивая Майе две куклы из коробки с игрушками.

Пока мышка отвлекается на рассаживание "хозяев" кукольного домика по местам, Артем направляется ко мне. Подходит слишком близко, слишком волнительно разгоняя своим присутствием мурашки по коже.

— На месте, говоришь? — заглядываю в любимые зеленые глаза и тону в их глубине. Любимые — именно так всегда было и будет, как бы жизнь ни повернулась. Не представляю уже, как жила раньше, когда он был далеко и не со мной. Сейчас его присутствие, сообщения и звонки — это уже жизненно важная потребность для меня. Быстро привыкаешь к хорошему. Очень.

— Так должно было быть уже давно, — укладывает свои ладони мне на талию нежно и аккуратно, словно я пушинка. Поднимает пальцами за подбородок, заставляя смотреть на него снизу вверх, притягивая к себе, завлекая в плен своих глаз. А я не в силах сдержать счастливую улыбку, пропадаю, как зачарованная, подаюсь вперед, приоткрывая губы в стремлении поцеловать, но неожиданно чувствую, что со мной что-то не так. В ушах появляется звон, и я хватаюсь за виски, по которым нещадно бьет. В голове появляется парящая пустота, а в теле снова все та же слабость, нет-нет, да и возвращающаяся все эти дни. Только настолько быстро мне еще не плохело.

— Артём… — шепчу, хватаясь за руку мужчины, слегка пошатнувшись. — Мне нехорошо… — Вцепившиеся в ворот мужской рубашки пальцы разжимаются от бессилия. Перед глазами пляшут темные круги вперемешку с цветными вспышками, словно новогодние фонарики без фокуса. Ощущение, что парю на грани и вот-вот потеряю сознание.