С первого взгляда (СИ) - Коваль Алекс - Страница 30

Не знаю, как у него, но у меня теплоты к нему хватает. Верней, пламени, огнища и фейерверков эмоций, когда он рядом. Иногда даже в излишке.

Делаю глоток, отпивая горьковатый кофе. Заполняю неловкое молчание, совершенно не зная, что ему сказать на это. Видимо, в «игре слов» я все-таки заведомо слабое звено. Куда мне с его опытом тягаться!

— Если тебя волнует, в списках ли я еще женихов, то да, — не дождавшись ответа, возвращается к моему вопросу Артём. — И выходить оттуда не собираюсь. Ближайшие лет двадцать точно. Мышке, кстати, Жанна не понравилась.

— Почему я не удивлена! — тихо радуюсь и мысленно расцеловываю свою зеленоглазку. У нее с рождения «радарчик» на распознавание людей настроен. Конечно, интуитивно, видимо, поняла, что эта тетя совсем не к месту.

— Так ты и не ответил на мой вопрос. Что ты делал у нас во дворе?

— Хлеб, чай.

— В смысле?

— Майя вчера позвонила и пригласила на вкусный суп. Сказала, надо приехать с хлебом и любимым мусиным чаем.

— Серьезно, она так тебе и сказала? — смеюсь, представляя, как вытянулось от удивления лицо Стельмаха, когда мышка ему такое «выдала».

— Это было мило и забавно.

— Так и ты приехал? Почему тогда не зашел…

— Планы поменялись в последний момент. Но да, я приехал, Лия.

Последнее предложение звучит со странной интонацией, словно сдается. Признает поражение в войне с самим собой.

На этом наш разговор подошёл к концу. Я отворачиваюсь, допивая резко ставший невкусным кофе, не зная, что ему на это признание ответить. Как было бы любопытно узнать, что творится у него на душе. Все, что происходит между нами, не просто так. Я уверена, он тоже хочет этого сближения, но, как настоящий мужчина, будет до последнего сопротивляться.

Спустя какое-то время замечаю, что Стельмах задремал, полностью расслабившись в уютном кожаном кресле, с блаженным спокойствием на лице. Его крепкий сон дает мне возможность вдоволь насладиться упрямым профилем мужчины. Я, как какой-то маньяк, рассматриваю его, улавливая, впитывая и запечатлевая в памяти любимый образ. Запоминая каждую черточку, вплоть до самой мелкой морщинки.

На середине полета как-то тихо и незаметно засыпать начинаю и я. В наушниках на всю мощь играет Linkin Park, успешно вытравливая разгулявшиеся мысли из головы, в салоне самолета слегка приглушен свет, и совершенно неосознанно глаза закрываются. Успеваю запомнить, как в последний момент укладываю голову на плечо соседу и мгновенно проваливаюсь в сладкое забытье.

Глава 29. Стельмах

Просыпаюсь от того, что правая рука жутко затекла. Шею, откинутую на подголовник сиденья, просто ломит от долгого пребывания в одной позе. Надо же, умудрился вырубиться в сидячем положении, чего со мной никогда не случалось. Похоже, совсем организм вымотался за эти дни и ночи. Пора прекращать свои метания.

Сжимаю в кулак пальцы правой руки, возвращая мышцам подвижность, и слышу рядом тихую возню. Почувствовал непонятное мне движение под боком. В следующее мгновение открываю глаза и понимаю: что-то не так. Рукой я не могу пошевелить не потому, что отлежал, а потому, что мне в подбородок утыкается светлая макушка белокурой соседки. Алия, прижавшись сбоку и пристроив свои ладошки у меня на ноге, а голову на плече, сладко посапывает, щекоча дыханием шею.

Черт.

Вместе с очнувшимся сознанием просыпается обоняние, которое улавливает потрясающий запах девушки. Волнующий, тонкий и изысканный аромат ее шампуня и геля для душа. Не пойму, что за «вкус», но ей определенно идет. Душу в себе желание уткнуться носом в эту самую макушку. А следом за обонянием в чувство приходит осязание, и тут я уже просто замираю, боясь сделать хоть одно лишнее движение и нечаянно не разбудить. Тело, предатель, кайфует, получив, наконец, странную, но дозу объятий от желанной девчонки.

Не знаю, что эта дерзкая малышка увидела во сне, но ладошка на моем бедре сжимается в кулачок, собирая ткань штанины и…

— Твою ж… — бурчу себе под нос. Это какая-то пытка, хуже адского котла. Мне кажется, я уже скоро от внутреннего жара и гигантского стояка на нее начну распадаться на атомы. Благо, покрой узких брюк не открывает живописную картину, но боль жуткая от соприкосновения с молнией, сидеть нет мочи! Не спи у меня на плече Лия, я бы уже подскочил.

— Извините, вам нужен плед, — шепчет, нависая над нами все та же стюардесса. — Ваша девушка не замерзла?

— Она не… — замолкаю, потому что не нахожу смысла оправдываться. Внутреннему эгоисту очень даже польстила такая формулировка. Ох, Стельмах, куда ты катишься?

— Давайте плед и помогите мне… — перевожу взгляд на бейдж, — Лера.

Общими усилиями нам с девушкой удается накинуть махровую тряпицу на плечи Лии, а я умудряюсь еще вытащить из цепкого захвата руку. Разминаю затекшую конечность и аккуратно, чтобы не потревожить крепкий сон, обнимаю блондиночку за плечи, притягивая к себе. Вот так смотришь на это миловидное создание, особенно на спящее — полнейшее спокойствие и умиротворение на лице — и удивляешься, откуда в хрупком тельце столько силы?

— Спасибо, — киваю стюардессе. Девушка кротко улыбается и оставляет меня наедине с моим личным мучителем.

Я не знаю. Не представляю, что творится и как мне из этого дерьма выпутаться. За все мои годы никогда меня так не тянуло к кому бы то ни было, и это страшно неконтролируемый процесс. Стоит только расслабиться хоть на мгновение, как ноги несут в ее сторону. И если раньше это была физиология и чисто мужская потребность в красивом женском теле, то теперь… сука. Явно не поэтому я вчера сидел около их с мышкой дома. И не поэтому не зашел. Не поэтому я сегодня соврал про то, что собирался зайти. Почему? Мучил себя этим вопросом, не переставая, а на ум приходит только одно четко характеризующее стопор в моей голове слово — ответственность. Она определенно не из тех девушек, не того круга, с которыми я имел сомнительное счастье «общаться». Надо же, но Серганов действительно, несмотря на вспыльчивый и задиристый характер девушки, вырастил ее настоящей леди. Если такое слово вообще еще можно применить в нашем, резко сменившем ценности двадцать первом веке. И, связавшись с Алиёй, я буду обязан взять на себя не только ответственность за свои поступки, но и за нее и за… ее дочь. А я не уверен, что готов так кардинально менять свою жизнь.

Совершенно неосознанно, уставившись в иллюминатор, запускаю ладонь в разбросанные по спине девушки светлые, слегка вьющиеся локоны. Тело прошибает мощный разряд тока, пробегая легкой волной вдоль позвоночника и устраивая фейерверк ощущений в трясущихся ладонях.

Быть так «повернутым» на ком-то — это неправильно. Думать о ней сутками — ненормально. В независимости от того, один я или с кем-то — в мыслях только Алия.

Уснуть мне больше так и не удается. Воображение, к сожалению, богатое и устраивает мне танец развратных картинок, пока главная виновница сего буйства в моей голове безмятежно спит.

До аэропорта Стокгольма остается примерно час-полтора, когда хрупкое создание у меня бод боком заелозило и проснулось, поднимая на меня свой растерянный сонный взгляд светло-голубых глаз.

— С добрым утром, — улыбаюсь, когда постепенно, сбрасывая остатки сна, взгляд девушки проясняется, а щеки заливает нежный румянец. Сама невинность. Девушка-загадка. Либо я идиот и не с теми общался, либо Алия Серганова — уникальная представительница женского рода из тех, кто все еще умеет смущаться. И, надо признать, льстит то, что «в краску» ее загоняю, похоже, только я. Ни на Гая, ни на этого ее Егора такой реакции я не замечал.

— Я уснула, да? — шепчет Лия, отстраняясь, лишая меня своего тепла, к которому успел привыкнуть за эти без малого два часа. Откидывает с плеч покрывало и приглаживает ладошкой волосы. Слегка растрепанный вид ей определённо идет. Придает особый шарм и добавляет моему коварному сознанию «пищу» для новых фантазий, намекая, что было бы неплохо проснуться с ней утром в одной кровати. Там наверняка сексуальность зашкаливает.