Похищение с сюрпризом (СИ) - Бахтиярова Анна - Страница 65

Если Клотильда хотела польстить, то добилась обратного эффекта. У Гастона едва дым из ушей не повалил. Ах, теперь он высочество?!

- Ей не с руки лгать, - поспешил разрядить ситуацию Майло. - Иначе не добьется моего прощения. И возвращения в Алманию.

Позволить ведьме прикоснуться к медальону, что годами носил на груди отец, было последним, чего желал Гастон. Но Лизетта смотрела жалобно. Да и он сам понимал, что без помощи ведьмы проклятие не снять. Не вечно же жене ходить на четырех лапах. Или четырех копытах.

- Хорошо, - Гастон расстегнул цепочку и, дождавшись, пока медальоны разделятся, протянул один ведьме. - Действуй.

Та взяла его бережно, словно страшилась покалечить. Положила на правую ладонь, прикрыла левой, позволив цепочке струиться вниз. Крепко-крепко зажмурилась и зашептала что-то неразборчивое под нос. А потом внезапно замолчала, вслушиваясь в тишину. А, может, и не в тишину вовсе. Медальон, наверняка, общался с ведьмой, давал подсказки.

Наконец, она очнулась и болезненно поморщилась.

- Неприятная новость у меня, - проговорила хрипло. - Подходящий обряд существует. Проводить его нужно двум людям, что зверьем ходят. Сразу же после восхода солнца. Но только свободу получит кто-то один. Тот, кто больше достоин. Это решат боги.

Гастон сжал кулаки.

- Так, ведьма! Опять твои фокусы!

- Нет-нет, - она выставила ладони вперед. - Я бы рада помочь обоим. Но от меня тут больше ничего не зависит.

- Что за обряд? - грозно спросила Лизетта, заподозрив, что Майло повезет куда больше. Он-то ничего плохого не делал. Жил себе в лесу тихонечко. Это она синяки и шишки свите годами организовывала.

- Костер надобно развести. С травками особыми. Список я составлю. А как он разгорится хорошенько, перепрыгнете через него. Но сначала нужно брызнуть в пламя несколько капель крови ближайшего родственника. Это, своего рода, жертва. Поняли?

- Поняли, - проворчал Майло. - Кровью-то поделишься, бабка?

- Поделюсь. А тебе, девочка, надо либо родителей с сестрами приглашать, либо мужа о помощи просить. Он тоже родственник.

- Будет тебе кровь, - пообещал Гастон, а сам поежился.

Слишком двусмысленно прозвучала фраза.

****

- Всё готово, Ваше высочество, - объявил слуга, отвечавший за дрова, и, получив кивок от повелителя, поспешил удалиться.

Остальное Гастон сделал сам. Покрошил травки, которые раздобыл у Аврелия, вылил из пузырьков кровь Клотильды и свою, брызнул на поленья зажигательную жидкость, вроде той, которой стращал неприятелей на постоялом дворе. Клотильда, Дина с Огоньком, волк и Лизетта в образе коровы внимательно следили за его действиями. Гастон подарил жене сочувственный взгляд. Не повезло ей нынче. Корова не слишком прыгучая живность. Волку гораздо удобнее через костер сигать. С другой стороны, может в этом есть скрытый смысл? Впервые он увидел Лизетту в зверином обличье именно коровой. Вдруг та «явилась» и напоследок? А что? Хорошая мысль. Жизнеутверждающая.

И всё же... всё же...

Костер, «приправленный» травками, игриво трещал, языки пламени весело плясали, а Гастону отчего-то меньше и меньше нравилась затея. Он не мог объяснить причину. Просто накрыло дурное предчувствие.

- Готовы? - спросила Клотильда парочку, ради которой всё затевалось.

Волк отступил в сторону.

- Дамы вперед.

- Боишься? - усмехнулась Лизетта.

- Нет. Просто уступаю. Вдруг тот, кто прыгнет первым, сразу же обернется. Ты молодая, должна же нормальной человеческой жизнью пожить.

Лизетта подарила Майло благодарный полупоклон, отошла подальше, приготовившись к разгону, а потом... потом передумала. Получалась вот какая штука: уступая ей место, волк проявлял благородство. Вдруг за это его сочтут достойнее?

- Страшновато, - соврала она, хотя ни капли не боялась. Ну, обожжется малость. Что с того? Главное, с рогами и копытами навсегда распрощаться. - Давай лучше ты первый. К тому же, я хоть по ночам человек, а ты девятнадцатый год в звериной шкуре ходишь.

Волк мотнул головой.

- Нет. Ты не должна так рисковать. Прыгай.

Но Лизетта уперлась. Села по-собачьи, всем видом демонстрируя упрямство.

- Хватит препираться! - рассердилась Клотильда. - Действуйте! Майло, вперед!

Волк не посмел спорить с бабкой-ведьмой. Ощетинился, глядя на огонь, но поборол звериный страх и бросился к костру. Стремительный «галоп», мощный прыжок и... волк легко перелетел поверх пламени. Приземлился на четыре лапы и встряхнулся, опасаясь, как бы на шерсти не осталось искр. Все смотрели на волка и не заметили неладное. Лишь истошный крик оповестил, что стряслась беда.

Ведьма Клотильда каталась по земле, будто ее жгло изнутри.

- Кровь! - ужаснулся волк. - Ее кровь в костре!

- Дина! Сделай что-нибудь! - вскричал Гастон.

Как бы он ни относился к ведьме, смотреть на ее мучения не подписывался.

Сестра подбежала к ведьме, зашептала что-то под нос. К ней присоединилась Огонёк, принялась рисовать пальчиком в воздухе. Но ничего не менялось. Ведьма всё кричала и кричала от боли, и, кажется, ни что на свете не могло ей помочь. Не могло облегчить страдания.

- Костер! - взвыл волк. - Нужно потушить костер!

Гастон завертелся в поисках воды, ругая себя, что не приготовили пару ведер заранее, и застыл потрясенный. Пока сестра с лесной девчонкой пытались спасти ведьму, а волк испуганно стенал, Лизетта не сдвинулась с места. Она зачарованно взирала на огонь, готовая последовать примеру предшественника и перемахнуть через пламя.

Все слова на свете застряли в горле. Жена готова рискнуть, видя, чем обернулся прыжок Майло для Клотильды?! Ведь там - в костре и кровь Гастона!

Неужто, права была ведьма, предсказав, что Лизетта станет причиной гибели мужа?

«Стой», - хотел крикнуть Гастон, но не сумел издать и звука.

Пятнистая корова наклонила рогатую голову, готовясь бежать и...

Сердито топнула копытом, выругалась под нос, развернулась и зашагала прочь, не обращая более внимания на то, что творилось позади.

- Да потушите же костёр! - взмолился Майло.

Дина опомнилась, щелкнула пальцами, и пламя погасло, будто и не горело никогда. Но это не только не помогло, а ускорило конец. Клотильда еще раз дернулась и затихла. В тот же миг в небе громыхнуло, и волка поглотил черный туман. Мгновение, и он рассеялся. Вместо зверя изумленным взорам предстал небритый седой мужчина. Мужчина, стоявший на клочьях серой шерсти...

****

Ночь в серебряном дворце выдалась бурной. Слугам предстояло множество дел: собрать обломки дверей и мебели, вставить выбитые стекла, собрать осколки статуй и ваз. Вечером-то было не до того. Все попрятались, кто куда мог, дабы не оказаться на рогах у взбесившегося чудища, которому полагается быть миролюбивым и травоядным. Гастон тоже не рискнул связываться с разошедшейся женой. Решил, пусть выпустит пар. Он понимал ее чувства. Майло-то обернулся человеком. Хотя и пришлось принести в жертву родную бабку. Но то ж не специально. Он не знал, чем закончится обряд. А она - Лизетта - опять не у дел. Как была оборотнем, так и останется до конца дней.

- Лизетта. Лизетта, ты здесь?

Гастон постучался в спальню жены. Покои у них были общие, дабы не плодились слухи, но спали они в разных комнатах.

- Уходи! - послышалось из-за двери.

Жалобно, плаксиво прозвучало требование.

Наверное, стоило оставить жену наедине с собой. Но Гастон хотел убедиться, что она не поранилась, пока носилась по дворцу коровой.

- Я вхожу.

На всякий случай, он сначала просунул голову, вдруг еще какая-нибудь ваза полетит. Но ничего не случилась. Лизетта сидела к нему спиной. Плечи подрагивали от рыданий.

- Мне очень жаль... - начал он.

Но жена так громко всхлипнула, что стало ясно: никакие слова на свете не облегчат ее страданий. Но молчать-то глупо.

- Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. На свете живет сотня чародеек. Да и в лесах полно колдунов. Бросим клич. На призыв императора многие отзовутся. Наверняка, кто-то придумает способ снять Клотильдино проклятье.