Чародейка - Деннинг Трой - Страница 81

— Это как раз то, что сделал бы сам Титхиан, окажись он на твоем месте, — согласился Сач.

Магнус повернул голову таким образом, чтобы видеть Садиру одним своим черным глазом.

— Этот трюк мне представляется слишком сложным, — сказал он. — Не проще ли было бы просто-напросто договориться с Драконом? В обмен на отказ Дракона от посещения Тира в этом году рассказать ему о Кледе и «Книге кемалокских Царей»?

— В этом есть смысл, — согласился Виан, мигая глазами после того, как его временная слепота прошла. — Но это совсем не то, что сделал Титхиан.

Он все еще собирается заплатить налог. Сообщив Дракону о Кледе, Титхиан просто старается завоевать его расположение.

Садира на несколько секунд задумалась, обдумывая предположение, высказанное Магнусом, затем взглянула на головы.

— Мне было бы намного легче поверить вам, если бы я знала, почему вы так неожиданно решили предать Титхиана, — сказала она. — Надеюсь, вы не ожидаете от меня, что я поверю, будто вы ни с того ни с сего стали переживать за судьбы жителей Тира?

— Конечно нет, — презрительно бросил Сач. — Давайте просто будем считать, что у нас есть кое-какие общие интересы с тенями.

— Давайте лучше не будем, — сказала Садира. — Я хочу знать все.

— А стоит ли? — произнес Виан, закрывая свои светло-желтые глаза. — Ты знаешь что-нибудь о мятеже против Раджаата? — спросил он. Когда Садира утвердительно кивнула, он продолжил:

— Но не все из нас приняли в нем участие. Я и Сач были обезглавлены за то, что не поддержали мятежников.

— Так вы тоже были Доблестными воинами Раджаата? — ахнула Садира, не веря своим ушам.

— Мы и остались ими, — с гордостью ответил Сач. — Мое полное имя: Сач из Аралы, Меч кобольдов.

— А я Виан Бодах, Гроза эльфов, — добавила вторая голова. — Мы оба последние Доблестные воины, верные Раджаату. И как ты легко можешь себе представить, для нас нет сейчас ничего слаще мести. Обстоятельства сложились таким образом, что возможность отомстить предателю Борсу впервые становится для нас реальностью.

— Коли это так на самом деле, почему бы вам не рассказать мне поподробнее о том, почему же, собственно говоря, произошел мятеж, потребовала Садира.

— Если ты так настаиваешь, — недовольно проворчал Сач. — Тени называют период правления Раджаата «зеленым веком», и не без основания. В те времена весь Атхас покрывала плодородная почва, и растительности было в изобилии. Чтобы ты поняла, достаточно вспомнить о лесах, в которых живут хафлинги и которые ты видела собственными глазами. Они сохранились с тех времен.

— Но многочисленные войны пагубным образом сказались на состоянии земель, так как мы, Доблестные воины, были не единственными колдунами участниками битв, — вмешался Виан. — Каждый раз, когда происходила та или иная битва, огромные участки земли превращались в бесплодную пустыню. К тому времени, когда наша победа была уже близка…

— Ты имеешь в виду то время, когда вы уничтожили почти все население Атхаса, не принадлежавшее к чисто человеческой расе? — прервала его Садира.

Но горечь, прозвучавшая в ее голосе, казалось, не произвела ни малейшего впечатления на Виана.

— Все обстояло именно так, — ответил он. — К тому моменту, когда мы готовились стереть с лица земли Атхаса остатки «нечистых» рас, большая часть его территории уже представляла собой выжженную пустыню.

— Поэтому Раджаат объявил, что после нашей победы он останется единственным колдуном на Атхасе, — продолжил Сач. — Остальным придется проститься с тем могуществом, которое обеспечил им Раджаат, разрешив заниматься колдовством наравне с ним. Виан и я были более чем счастливы выполнить это решение нашего повелителя, но другие выступили против него, нарушив клятву верности, и напали на Раджаата.

— Вот так Атхас пришел к своему нынешнему состоянию, — закончил за друга Виан. — А теперь решай — отправишься ли ты в Клед или бросишь Агиса и Рикуса на произвол судьбы, предоставив им вдвоем противостоять Дракону?

Ты теперь знаешь все, что тебе надлежит знать, и мы надеемся, что сумели рассеять все твои подозрения. Так что слово теперь за тобой. Мы со своей стороны окажем тебе всю помощь, на которую будем способны. В данном случае наши с тобой интересы полностью совпадают, так как у нас общий враг, которого надлежит уничтожить.

***

— Достань его из меня! — закричала Ниив. Ее полный боли крик раздался из лачуги, находившейся почти в самом центре Кледа. Эхо его пронеслось вверх по склону из оранжевого песчаника и достигло вершины скалы, на которой расположились Садира и ее спутники. С помощью магии они занимались подслушиванием, собирая информацию о том, что происходит в поселении карликов. — Торопись, Келум! Мне очень больно!

— Что с ней происходит? — недоуменно спросил Виан, паря в воздухе рядом с Садирой.

Находившийся по другую сторону колдуньи Сач спросил в свою очередь:

— Она, наверное, подвергается жестоким пыткам?

Его полные губы скривились в отвратительной ухмылке.

— Разве вы оба никогда не слышали крики женщины, дающей жизнь ребенку?

— удивленно спросил Магнус, печально качая головой при виде того, что происходит внизу. — Она не могла выбрать для этого более неподходящего времени.

Перед невысокими воротами Кледа стоял Борс, лениво помахивая хвостом.

От каждого из ударов о землю поднималось густое облако пыли. Несмотря на расстояние, разделявшее колдунью и Дракона, и дымку, висящую в воздухе, Садира могла хорошо рассмотреть Борса. Ростом он был с гиганта, худощав и костляв. Рядом с ним любой эльф показался бы толстячком. Его кожа была темно-серого цвета. Твердый хитиновый покров закрывал большую часть тела.

У каждой из его двух тонких ног было по два колена, что позволяло им поворачиваться одновременно в разные стороны. Его короткие узкие лапы заканчивались пальцами с длинными острыми когтями и распухшими деформированными суставами. Самым устрашающим у него было лицо, в котором не осталось ничего человеческого. Его расположенная на конце змеевидной шеи голова напоминала голову остроклювой птицы и венчалась остроконечным кожистым гребнем. Глаза Дракона казались настолько маленькими, что Садира с трудом сумела их рассмотреть.

Прямо перед Драконом на крыше караульного помещения, расположенного у ворот Кледа, замерли две крошечные фигурки. По предположениям Садиры, это были Лианиус, старейшина поселения карликов, и Рикус. Карлики-воины выстроились вдоль стен, выделяясь сверкающими на ярком солнце боевыми доспехами. Насколько Садире и ее спутникам удалось разглядеть, защитники поселения были вооружены стальными мечами, стальными боевыми топорами, шипастыми круглыми щитами и луками.

На песчаных склонах возле ворот было более сотни фигур. На них были черные одежды, хорошо различимые на расстоянии. Ни у одной из них не было никакого оружия, что сразу же наводило на мысль, что это, по-видимому, колдуны, или, скорее, колдуны-манипуляторы чужими мыслями. По серебряной пряди, разделявшей пополам длинные черные волосы и отчетливо видимой даже на расстоянии, Садира узнала Агиса, возглавлявшего этот отряд.

Борс, казалось, совершенно не замечал того, что происходит вокруг.

Каким-то шипящим, но похожим на раскаты грома голосом он произнес:

— Доставьте ко мне Эрстала вместе с его «Книгой кемалокских Царей» и отберите половину жителей. Я обрекаю их на смерть.

— Судя по тому, что здесь сейчас происходит, мы прибыли как раз вовремя, — поспешно проговорила Садира. — Магнус, нам пора спуститься вниз.

— Если надо, тогда пошли, — жалобным голосом ответил Певец Ветров. По его голосу можно было судить, насколько он устал. Он ведь до сих пор полностью не пришел в себя после двухдневного безостановочного перехода через пустыню. — Но было бы лучше, если бы мы хотя бы немного отдохнули…

— Сомневаюсь, что у нас есть время для отдыха. У нас нет даже нескольких лишних секунд, — резко прервала его колдунья. Когда они начали поспешно спускаться по склону, Садира с удивлением заметила, что позади Магнуса в воздухе медленно перемещаются обе головы, Сач и Виан. — Мне бы никогда и в голову не пришло, что вы можете быть такими храбрецами, сказала она, обращаясь к ним.