Чародейка - Деннинг Трой - Страница 68

— Нет, — ответила Садира. В данной ситуации правда была для нее единственным шансом, так как, вне всякого сомнения, ей никак не удастся ни убежать от эльфа, ни победить его в поединке один на один. — В нем находится противоядие.

16. ДИКИЙ КРАЙ

— Моя собственная дочь! — завопил Фенеон. — И как только ты могла пойти на это?

Садира стояла на верху Расколотого камня, глядя сквозь зеленовато-коричневую дымку на багровый диск восходящего солнца. Руки ее были связаны за спиной. Рядом с ней стоял Хайар с обнаженным мечом, а Фенеон ходил взад-вперед перед ней. Все остальные члены клана Бродяг Песков собрались вокруг камня, наблюдая в угрюмом молчании за происходящим.

— Я должна добраться до башни Пристан, — сказала Садира, отвечая на вопрос отца.

— Ну конечно, все дело в башне! — закричал вождь. — Проклятой башне, в которой зарождаются и размножаются новые расы! И кто только может убедить тебя, что ты не найдешь там ничего, что позволило бы тебе бросить вызов Дракону? — Он презрительно покачал головой, затем указал на Магнуса. Даже если бы тебе невообразимо повезло и ты нашла бы это средство, смогла бы ты жить, став, например, такой, как он?

— Это уже не твоя забота, — ответила Садира. — Тебя же касается только то — или, скорее, должно касаться, — что я спасла тебя от рабства в обмен на обещание показать мне дорогу к башне Пристан.

— И когда тебе показалось, что Фенеон не горит желанием выполнить обещание, ты вступила в сговор с Раин, чтобы сделать ее вождем, подытожил Хайар.

Когда Садира ничего не ответила на обвинение, выдвинутое против нее Хайаром, Фенеон остановился перед ней.

— Так и было на самом деле? — спросил вождь, глядя ей прямо в глаза.

— У меня нет желания посвящать тебя во что бы то ни было, — резко ответила Садира, отворачиваясь от него.

Взбешенный вождь взял девушку за подбородок и повернул ее голову, чтобы видеть лицо.

— Расскажи честно, что произошло, — и тебе удастся дожить до посещения башни Пристан, — потребовал вождь. — Тебе помогала Раин, не так ли?

Садира снова ничего не ответила, и Фенеон, выйдя из себя, толкнул ее.

Колдунья упала, но не произнесла ни звука.

— Я так и думал, — сердито проговорил вождь, поворачиваясь к другой своей дочери. — Как ты могла? Садира для нас посторонняя, но ты-то настоящая Бродяга Песков.

Раин отрицательно покачала головой.

— Отец, я не делала… — начала было она оправдываться.

— Раин, нет смысла лгать, — прервала ее Садира, пытаясь подняться на ноги. — Наш отец отнюдь не дурак. Он сам сможет судить о том, что произошло. Если ты скажешь ему правду, может быть, это принесет хоть какую-то пользу всему клану.

Фенеон недоуменно взглянул на Садиру.

— Что ты мелешь? — только и нашелся он что сказать.

Садира посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты сказал, что, если я все честно расскажу, я доживу до того момента, когда увижу башню Пристан. Я хочу теперь получить и от тебя честный ответ.

Сдержишь ли ты свое обещание или все окажется твоей обычной трепотней? невозмутимо спросила колдунья.

— Я обещаю сдержать слово, хотя ты пожалеешь об этом, — ответил вождь.

— Теперь я жду правдивого рассказа обо всем, что произошло.

Садира кивнула.

— Правда состоит в том, что ты больше не заслуживаешь того, чтобы оставаться вождем. Ты отнимаешь, а то и просто крадешь у членов клана то, что они зарабатывают. Ты относишься к своим воинам, как к рабам. Ты разрешаешь споры и конфликты между ними, принимая за это взятки. Именно поэтому Раин и попросила меня отравить тебя. Между прочим, это была ее идея, а не моя. Рано или поздно кто-нибудь еще попытается сделать то же самое, что сделали мы. Исходя из интересов Бродяг Песков, я могу лишь пожелать им успеха, — пояснила она.

Фенеон внимательно выслушал ее. По его лицу нельзя было судить о том, какие чувства обуревали его в этот момент. Помолчав секунду-другую, он повернулся к Раин и спокойно спросил:

— Она сказала правду?

Раин бросила быстрый взгляд на сестру и начала было отрицательно качать головой, но тут Магнус шагнул вперед и остановился прямо перед ней со словами:

— Садира абсолютно права. Нет смысла отрицать это. — Он посмотрел на вождя, затем добавил:

— Ты вырастил меня в своем клане, но я тоже действовал с ними заодно.

Фенеон на мгновение закрыл глаза. Когда он снова открыл их, то выглядел невероятно постаревшим и усталым.

— Возможно, были времена, когда я правил кланом гораздо лучше, медленно произнес он. — Но даже это не может оправдать то, что вы совершили. По нашим законам я должен сейчас убить всех вас. Устроив заговор против вождя, вы заслужили смерть.

— Я требую этого! — закричал Хайар, потрясая мечом. — Теперь совершенно ясно, что случилось с Гейфалом. Он увидел их, когда они покидали квартал уличных певцов и музыкантов. Им было важно, чтобы никто не знал о том, что они были там. Поэтому они и убили моего брата. Если ты сам не свершишь правосудие, я возьму дело в свои руки.

Фенеон с нескрываемым презрением посмотрел на сына, размахивающего мечом.

— Ты что, не слышал мое обещание, данное Садире, что она доживет до того момента, когда увидит башню Пристан? — зловеще спросил он.

— Но мой брат должен быть отмщен! — возразил Хайар.

— Вложи меч в ножны, иначе я подумаю, что ты собираешься напасть на меня, — сердито произнес Фенеон, делая шаг в сторону Хайара.

Гнев юноши мгновенно испарился, когда он посмотрел в серо-жемчужные глаза отца. Было видно, что его охватило явное беспокойство. Хотя он был вооружен, а отец безоружен, его совершенно не привлекала мысль посоревноваться в боевом искусстве с отцом. Хайар выполнил приказ отца и вложил меч в ножны. Не поднимая глаз от земли, он снова забубнил:

— Я требую…

— Здесь у тебя нет прав требовать чего-либо, — гаркнул Фенеон. — Если бы у тебя было мужество, присущее Раин, ты был бы вождем, и Гейфал остался бы в живых. — Он отвернулся от сына и оглядел членов клана, собравшихся внизу. — Но я все еще ваш вождь и буду им до тех пор, пока не появится кто-то, кто будет достаточно силен, чтобы занять мое место. И вам придется мириться с этим.

Когда никто не выступил с возражениями, Фенеон обратился к Магнусу и Раин.

— В отношении вас двоих я буду милосерден и предоставлю вам возможность выбора, — сказал вождь. — Вы можете или умереть немедленно, или присоединиться к Садире, которая отправляется к башне Пристан.

Переглянувшись с Магнусом, Раин повернулась к отцу.

— Мы, конечно, выбираем поход к башне, — ответила она.

Фенеон насмешливо выгнул брови, имитируя большое сожаление.

— Если бы вы проявили больше мужества и выбрали смерть, вы бы испытали гораздо меньше страданий, — произнес он. Он жестом приказал им подняться на камень. Когда они сделали это, вождь указал своим длинным пальцем на то место, где Хайар бросил пожитки Садиры. — Оставьте там же свои заплечные мешки, оружие и бурдюки для воды. Вы покинете клан в том же виде, в котором пришли в него. Единственное исключение — оставьте себе одежду, которая сейчас на вас.

***

Садира и два ее спутника стояли на коленях на краю серебристо-зеленой пустоши, заросшей густой травой и мелким кустарником. Пустошь протянулась, насколько хватало глаз, вплоть до самого горизонта. Нигде не было видно ни клочка бесплодной земли или выхода на поверхность горных пород. На горизонте виднелась остроконечная белая скала, но до нее было так далеко, что она то и дело исчезала в послеполуденной дымке.

Хотя скала могла быть только башней Пристан, трое спутников, казалось, не отдавали себе в этом отчета. Все их внимание было сосредоточено на том, что происходило гораздо ближе к тому месту, где они находились. Вскоре после того, как они оказались на краю пустоши, перед ними прошло стадо диких эрдлу.

Это были громадные, полностью лишенные оперения птицы ростом с эльфа и размером с канка. Вели они себя совершенно естественно, по-видимому не подозревая о том, что за ними наблюдают. Они кормились, передвигаясь большими равными скачками. Их змеевидные шеи вертелись в разные стороны.