Чародейка - Деннинг Трой - Страница 65

— Ты что-то обнаружила? — спросил Хайар.

Здоровой рукой Катза указала на несколько комочков жидкой грязи.

— Кто-то выходил из того туннеля, — пояснила она. — Кажется, потом он вернулся обратно тем же путем.

— Как ты думаешь, кто бы это мог быть и сколько их? — спросила Садира.

Грисси, которая тоже внимательно изучала мокрые комочки грязи, покачала головой.

— Несколько. Не берусь точно сказать, сколько их было. Но их следы слишком велики, чтобы быть детскими. Это явно не наши дети, — сообщила она.

— А мог бы это быть кто-нибудь из Ниобенэя? — озабоченно спросила Садира. Она очень боялась того, что, предвидя ее появление у Расколотого камня, Джоджект мог послать сюда отряд своих людей, а может быть, и наемников, чтобы устроить здесь ей засаду.

— Вполне возможно, — произнес Хайар, сразу помрачнев. — Пойдем посмотрим.

Он перешел вброд черный поток и, согнувшись, пролез в невысокий туннель. За ним последовали остальные эльфы. Остановившись на секунду, чтобы напиться из ручья, Садира последней вошла в туннель. Она отправилась вслед за эльфами и вскоре вышла на узенький мостик, переброшенный через расселину, настолько узкую и глубокую, что ее нельзя было назвать иначе как бездной. Из ее глубин доносилось журчание еще одного потока. По его звуку можно было с той или иной мерой достоверности определить, что до него отсюда километра два, не меньше.

Как и ее спутники, колдунья была просто потрясена тем, с чем ей пришлось здесь столкнуться. С одной стороны пещеры дул свежий ветерок, приносящий с собой затхлый запах невидимых туннелей и прохладное прикосновение росы. С другой стороны доносился легкий шум далекого водопада.

Когда эльфы добрались до противоположного конца мостика, следы повернули налево, вдоль узкого выступа. Он обрывался в бездну. В стене утеса виднелось множество арок с дверными проемами, каждый из которых был высотой Садире по грудь. Проходя мимо них, она всякий раз заглядывала внутрь и всякий раз видела отрезок туннеля длиной метров двадцать, пробитый в уже знакомом ей ноздреватом камне.

Некоторые туннели, правда, были покороче. Они вели в обширные помещения. Несколько раз колдунья видела великолепные арки или колонны, уходящие куда-то в темноту огромных палат, а однажды разглядела громадную сводчатую галерею.

В конце концов, передвигаясь ползком, Хайар свернул в один из боковых проходов. Когда эльфы последовали за ним, Садира услышала сначала испуганный возглас, затем вздох облегчения, которые издавал каждый. После этого все они стремились выбраться из прохода как можно скорее.

Когда настала очередь Садиры, она поняла причину такого их странного поведения. Проход оказался местом погребения. В его стенах были высечены ниши, в каждую из которых могло поместиться тело ребенка. Каждая ячейка была запечатана пластиной из какого-то необычного полупрозрачного камня, которого раньше Садира никогда не встречала. Пластина казалась слишком матовой для стекла, а ее поверхность была такой гладкой, что напоминала кость. В каждой нише покоилась крошечная фигурка, и сначала Садира пришла в ужас, приняв их за пропавших детей эльфов.

Когда же она повнимательнее присмотрелась к одной из фигур, то поняла, что перед ней труп взрослого, а не ребенка. Это был мужчина с правильными чертами лица, кожей, похожей по цвету на глину, с коротко остриженными волосами. Он был завернут в простой плащ, а его голову прикрывала шапочка.

Только то, что специфическое зрение Садиры позволяло ей улавливать холодное свечение, исходящее от его тела, свидетельствовало о том, что он мертв.

— Что ты думаешь обо всем этом? — спросила ее Грисси, шедшая немного впереди. — Это какой-нибудь древний карлик?

— Нет, не думаю. Из того, что мне довелось слышать, древние карлики были коренастыми, физически сильными и волосатыми, — ответила Садира. Она прижала ладони к полупрозрачной пластине, чтобы лучше видеть маленького мужчину. — По-моему, он скорее похож на хафлинга!

— Не может быть! Как он мог оказаться здесь, в пустыне? — недоверчиво спросила Грисси. — Я в это не верю. Всем известно, что хафлинги живут высоко в горах.

В этот момент произошло невероятное. Веки маленького мужчины неожиданно затрепетали, и он открыл глаза. Два темных зрачка повернулись в сторону Садиры. Она отвернула голову, похолодев от страха.

— Он шевельнулся! — вскрикнула она, устремляясь дальше по проходу. Бежим отсюда!

Они осторожно проскользнули мимо еще не менее чем двух десятков подобных ниш, затем проследовали за остальными в поперечный туннель. Здесь Садира уже могла идти в полный рост, но эльфам приходилось по-прежнему продвигаться вперед, согнувшись в три погибели.

Шедший первым Хайар указал вперед, туда, где из отверстия в потолке в туннель струился поток розового света.

— Именно туда и ведут следы, — прошептал он.

— Что ты думаешь делать? — спросила Садира.

— Если это ниобенэйцы, они, скорее всего, явились сюда за тобой, спокойно ответил Хайар. — Если это действительно так, я отдам тебя им.

— Ну уж нет! Ничего у тебя из этого не выйдет! — прошипела Грисси. Фенеон объявил ее членом нашего клана. Тем, что она первой спустилась на веревке, чтобы отыскать наших детей, она доказала, что заслуживает такой чести.

— Грисси права, — согласилась Катза. — Если ты предашь ее, это будет означать, что ты предал члена своего клана.

Хайар кусал губы от злости.

— Как ты могла подумать, что я и на самом деле собираюсь выдать ее? спросил он. — Моя цель заключается в другом. Я собираюсь использовать ее в качестве приманки.

И эльф описал им свой план, у которого были бы неплохие шансы на успех, если бы не одна-единственная деталь, которую он просто был не в силах учесть. Внимательно выслушав его, Садира указала ему на ноздреватый белый камень, который окружал их со всех сторон.

— Этот камень не пропускает энергию, необходимую мне для колдовства, пояснила она. — Я не могу ничего сделать, пока не окажусь за пределами пещеры.

— Тогда дело за нами. Мы должны сделать все возможное, чтобы у тебя было достаточно времени для подготовки к колдовству, — сказал Хайар, указывая на себя и своих воинов.

С этими словами он зарядил лук и, низко нагнувшись, вразвалочку направился дальше по туннелю. Дойдя до отверстия в потолке, откуда лился розовый свет, он остановился, чтобы дать глазам привыкнуть к сумеречному свету, затем выглянул наружу. Видимо, выход оказался неохраняемым, так как он сделал знак остальным следовать за ним и вылез в отверстие.

Одна только Садира осталась позади, присев под отверстием и держа наготове все необходимое для колдовства. Прошло много времени, но снаружи не доносилось ни звука. Колдунья начала опасаться, что эльфы пришли к ложному выводу относительно того, кто похитил их детей и зачем.

Наконец она услышала голос ниобенэйской женщины, почти наверняка жрицы:

— Ты пришел за своими детьми, эльф?

— Да, — ответил сын вождя. — Зачем вам понадобились наши дети?

— Мы не могли рассчитывать на то, что успеем прибыть сюда с большим отрядом великанов раньше вас, — ответила жрица. — Поэтому мы решили, что будет гораздо проще взять заложников, чтобы получить то, что нам нужно.

— Что именно?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос не хуже меня, — ответила жрица.

— Конечно, но вам ведь не настолько нужен наш вождь, чтобы последовать за нами в пустыню, — проговорил Хайар, прикидываясь непонимающим. — В конце концов, когда вы захватили его в первый раз, вы продали его работорговцам из Торгового клана «Шахит».

— Нам нужен совсем не ваш вождь, и ты хорошо знаешь это! — возразила жрица. — Мы знаем ему цену не хуже вас самих.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Хайар, теперь уже менее подозрительно. — Вождь — наш отец.

— Неужели? С каких это пор в вашем клане принято отравлять своих отцов?

— спросила жрица. — Или то состояние, в котором находился ваш вождь, когда мы захватили его, было исключением?