МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 1100

Они шли за ним по дороге, вдоль которой стояли мастерские, по большей части закрытые и темные. Лишь в очень немногих еще кто-то работал при свете ламп или свечей.

Увидев бегущего к ним человека, Кэлен нащупала под плащом рукоятку меча. Заметив их, незнакомец остановился.

— Вы видели?

— Видели что? — спросила Кэлен.

— Там, внизу, во дворце, — восторженно указал он. — На площади. — И помчался дальше, крича на бегу:

— Нужно привести жену и сыновей! Они должны это увидеть!

Кэлен с Карой переглянулись.

Камиль подбежал к одной из мастерских и подергал за дверь, но та была заперта.

— Виктора нет. — Он не мог скрыть огорчения. — Уже слишком поздно.

— Ты знаешь, что там, на площади? — поинтересовалась у него Кэлен.

Паренек ненадолго задумался.

— На площади? Место-то я знаю, но… Погодите-ка! Это то, куда мне велел прийти Ричард! На площадь! Он велел мне завтра прийти на дворцовую площадь.

— Ну, так пошли туда прямо сейчас и глянем, — решила Кэлен.

— Здесь быстрей, — указал Камиль. — Вниз по склону сразу за кузницей!

Вокруг все было так забито людьми, что им потребовался час только на то, чтобы спуститься с холма и пересечь огромную территорию вокруг дворца. Хотя уже было за полночь, народ все прибывал и прибывал.

Как только они дошли до дворца, Кэлен обнаружила, что пробиться на площадь нет никакой возможности. Вдоль стены стояла огромная толпа желающих попасть на площадь. Когда Кэлен, Кара и Камиль попытались обойти толпу и подняться на площадь, то чуть было не спровоцировали грандиозную потасовку. Люди уже давно ждали своей очереди и вовсе не жаждали пропускать вперед каких-то нахалов. Кэлен видела, как несколько мужчин пытались зайти вперед и крепко получили по зубам.

Кара извлекла из-под плаща руки и небрежно показала Кэлен эйджил.

Кэлен покачала головой.

— Драчка в меньшинстве против армий Джеганя — это одно, но выступать втроем против нескольких сотен тысяч почему-то не кажется мне хорошей идеей.

— Правда? А мне-то казалось, что силы неравны.

Кэлен улыбнулась. Даже Кара отлично понимала, что не стоит переть против толпы. Камиль нахмурился, не понимая юмора Кары. Добравшись до конца очереди, они влились в толпу.

Довольно скоро за ними образовалась такая толпа, что и конец ее не был виден. Казалось, все преисполнены каким-то странным нервным предвкушением.

Стоящая перед ними кругленькая женщина, облаченная едва ли не в лохмотья, улыбнулась им. Она держала что-то похожее на буханку хлеба.

— Хотите кусочек? — предложила она.

— Спасибо, нет, — отказалась Кэлен. — Но очень любезно с вашей стороны было предложить.

— Я никогда прежде не предлагала такого. — Женщина хихикнула. — Но сейчас мне так кажется правильным, верно?

Кэлен представления не имела, о чем та толкует, но все же ответила:

— Да, верно.

Ночь тянулась, очередь медленно ползла. У Кэлен разламывалась спина. Она заметила, что даже Кара, потянувшись, поморщилась.

— И все же я по-прежнему считаю, что нам нужно достать оружие и пробиться вперед, — все-таки пожаловалась наконец Кара.

— Ну и что это даст? — Кэлен наклонилась к ней поближе. — Куда нам деваться до утра? А утром мы сможем пойти либо к кузнецу, либо на площадку, где работают скульпторы, и, будем надеяться, отыщем Ричарда. Но ночью мы ничего не можем предпринять.

— Может, он сейчас уже дома.

— Ты снова хочешь столкнуться с Никки? Ты ведь знаешь, на что она способна. И нам может не так повезти, как в прошлый раз. Мы приехали сюда не затем, чтобы с ней драться. Я приехала просто повидать Ричарда. Даже если Ричард и вернулся туда — а мы этого не знаем, — нам точно известно, что утром он будет здесь.

— Пожалуй, — буркнула Кара.

Когда они добрались до подножия мраморных ступеней, небо уже начало алеть. Спереди раздавались стоны и плач. Причины этого Кэлен не видела, но люди на площади откровенно плакали. И что странно, раздавался и счастливый смех. Кто-то ругался последними словами, словно у него под угрозой ножа отбирали все накопления.

Медленно вползая вверх по ступеням, Кэлен с Карой старались не высовываться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Площадь наверху заливал свет тысяч факелов, и их количество указывало на численность толпы. Запах горелой смолы смешивался с кислым запахом пота большого скопления людей.

Сквозь просвет, на мгновение образовавшийся в толпе, Кэлен успела углядеть, что там, впереди. И моргнула при виде того, что предстало перед глазами. Но это тут же исчезло, снова скрытое толпой. Люди впереди плакали, причем многие, судя по звуку, от радости.

Кэлен начала различать мужские голоса, вежливо просившие людей не останавливаться и дать другим возможность посмотреть. Скопище оборванных людей медленно продвигалось вперед, на белый мрамор площади, как нищие на коронации. Над горизонтом поднялось солнце, и чистый дневной свет наконец полностью заменил факелы. Золотые лучи залили площадь.

Изваяния на стенах вызывали отвращение. Если они чем-то и отличались от остальных скульптур, что попадались Кэлен в Древнем мире, так только тем, что были еще более уродливыми, более чудовищными.

Кэлен мысленно представила себе линии «Сильной духом». И мысль, что Ричарду пришлось ваять вот эти убожества на стенах, вызывала тошноту.

Кэлен почувствовала, как ее обволакивает унылое чувство. Вот суть Ордена: боль, страдания, смерть. Вот какая участь ждет Новый мир в лапах этих монстров. Она не могла отвести глаз от изваяний на стенах, от судьбы, ожидающей народы ее родины. Судьбы, которую столь многие слепо приветствовали.

И тут вдруг над головами идущей впереди толпы Кэлен узрела возвышающиеся впереди белые фигуры. И ахнула. Солнечные лучи омывали их, словно солнце специально поднялось, чтобы обласкать эти прекрасные формы во всем их величии.

Кара болезненно вцепилась Кэлен в руку. Ее тоже зрелище поразило. Скульптура мужчины и женщины поразила воображение Кэлен благородством духа.

Она почувствовала, как по щекам заструились слезы, а потом откровенно заплакала, как и люди вокруг нее, пораженная великолепием, величием и красотой того, что стояло перед ней. Это было всем, чем не являлись изваяния на стенах вокруг. Эта статуя свободно предлагала то, в чем они отказывали.

ЖИЗНЬ — было написано на постаменте.

Кэлен сквозь слезы ловила воздух ртом. Она вцепилась в Кару, а та в нее, и так они стояли, поддерживая друг друга, обтекаемые со всех сторон толпой. Мраморный мужчина не был Ричардом, но в нем было много от него. А женщина не была Кэлен, но достаточно сильно походила на нее, чтобы Кэлен зарделась от того, что столько глаз смотрят на это.

— Пожалуйста, проходите дальше, — непрерывно повторяли стоящие по бокам мужчины. Они были не в униформе, а так же скверно одеты, как и все остальные. Похоже, обычные горожане, просто решившие помочь.

Женщина, предлагавшая Кэлен хлеб, рыдая, упала на колени. Чьи-то руки бережно подняли ее и помогли двинуться дальше. Эта женщина, жившая в Древнем мире, скорее всего никогда не видела подобной красоты.

Когда Кэлен обходила вокруг статуи, неспособная оторвать от нее глаз, она, как и все, потянулась, чтобы коснуться ее. Толпа тащила ее дальше, но она все же успела коснуться гладкого камня, зная, что и пальцы Ричарда тоже касались его. И от этого расплакалась еще пуще.

По пути Кэлен увидела, что на солнечных часах выгравированы слова:

Было видно, что многие повторяют эти слова. По ступенькам поднималась толпа, вынуждая людей у статуи двигаться дальше. В другом конце площади мужчины проводили людей между колоннами, в дальний предел недостроенного дворца, и с дороги тех, кто еще не видел изваяния.

— Жаль, что Бенджамин этого не видит. — Синие глаза Кары блестели от слез.

Кэлен охватил приступ хохота.

— А я собиралась было сказать: «Жаль, что Ричард этого не видит!»