МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри - Страница 1026

Он развернул лошадь и улыбнулся. Было так приятно снова видеть его улыбку.

— А после этих трудов я бы настоятельно рекомендовал поджидать меня с хорошим ужином на той стороне перевала.

— Даже если мне придется самой тебе его приготовить! — пообещала Кэлен.

Старый волшебник помахал им рукой и ускакал в ночь.

Глава 39

Кэлен сунула ногу в стремя, ухватилась за луку и вскочила в седло. Холодная кожа заскрипела, когда она наклонилась, чтобы помочь Верне взобраться на коня. Как только аббатиса оказалась у нее за спиной, две сестры осторожно подали Верне тяжелое ведро. Кара с сестрой Филиппой уже сидели на лошади, готовые тронуться. Филиппа держала ведро на бедре.

— Уведите детей через перевал, — приказала Верна.

— Я об этом позабочусь, аббатиса, — склонила седую голову сестра Дульчи.

— Все стекло, которое приготовите к тому времени, как мы с Матерью-Исповедницей поскачем, пустите по воле ветра, затем уходите за наши линии, чтобы помочь солдатам, если вдруг Имперский Орден все же прорвется. Если у нас ничего не выйдет, сестры должны сделать все возможное, чтобы сдержать натиск противника, чтобы как можно больше наших людей спокойно прошли через перевал.

Сестра Дульчи снова пообещала проследить за выполнением приказов аббатисы.

Несколько минут они молча ждали, давая Зедду время передать Уоррену инструкции. Казалось, говорить было больше не о чем. Кэлен сосредоточилась на предстоящем деле, предпочитая не думать о том, что их ждет в случае неудачи. В глубине души она сознавала, насколько несовершенен их скороспелый план.

Посчитав, что выждали достаточно, Кэлен подняла руку, подавая Каре сигнал трогаться. Они с Морд-Сит обменялись напоследок взглядом. Кара улыбнулась — дескать, удачи, и помчалась вперед. Сестра Филиппа крепко держалась за талию Морд-Сит, другой рукой прижимая к бедру ведро со стеклом.

Когда смолк в ночи топот копыт, Кэлен впервые осознала, что слышит вдалеке дружные вопли сотен тысяч глоток солдат Имперского Ордена. Несчетное количество голосов сливалось в непрерывный рев. Этот звук походил на рев ветра в скалистом ущелье. Конь под Кэлен всхрапнул, топнув по промерзшей почве. От жуткого воя имперской орды сердце Кэлен учащенно забилось. Ей хотелось убежать до того, как имперцы приблизятся, но нужно было ждать, чтобы дать время стеклянной пыли улететь по ветру.

— Жаль, что мы не можем воспользоваться магией для защиты, — спокойно проговорила Верна, словно отвечая на мысли Кэлен. — Но мы, безусловно, не можем, иначе они нас вычислят.

Кэлен кивнула, едва слыша слова аббатисы. Верна просто говорила все, что приходит в голову, лишь бы не слушать, как приближается враг.

Давным-давно позабыв о морозе, Кэлен сидела тихо, как мертвая, глядя в ночь, пытаясь прокрутить в уме все детали предстоящей задачи, стараясь сперва представить все это мысленно, чтобы ничто не могло застать ее врасплох и не пришлось в последний момент искать выход. Кровь стучала в висках. Лучше предусмотреть все, что возможно, а потом действовать.

Спокойно сидя на лошади, она заодно и подогревала свой гнев. Гнев куда полезнее в бою, чем страх.

Кэлен питала свою ярость картинками тех чудовищных вещей, что творили имперцы с жителями Срединных Земель. Она вспоминала всех виденных ею мертвецов, словно они пришли к Матери-Исповеднице требовать отмщения. Она вспоминала женщин, сражающихся над телами убитых детей, мужей, сестер, братьев, отцов и матерей. Вспоминала сильных мужчин, беспомощно оплакивающих безжалостно убитых друзей и любимых. Перед ее мысленным взором вставали все мужчины, женщины и дети, пострадавшие от рук людей, которым они не сделали ничего плохого.

Имперский Орден — банда безжалостных убийц. Нет им пощады. Да, только так.

Кэлен подумала о Ричарде. И снова повторила свою клятву убивать имперцев — всех и каждого, если придется, пока не вернет Ричарда.

— Пора, — сквозь зубы проговорила Кэлен. Даже не оглянувшись, она спросила:

— Ты готова?

— Готова. Не замедляй хода ни при каких обстоятельствах, иначе мы тоже пострадаем от стекла. Наш единственный шанс — мчаться во всю прыть, чтобы ветер уносил стеклянную пыль подальше от нас. Когда мы доберемся до противоположной стороны, а я распылю все стекло, только тогда мы будем в безопасности. К этому времени Орден уже должен будет находиться в состоянии полной неразберихи, если не массовой паники.

Кэлен кивнула.

— Держись крепче. Поехали!

Конь рванул вперед слишком резко, едва не скинув Верну на землю. Аббатиса крепко ухватилась за талию Кэлен. Они неслись вперед. Пока Верна на ходу усаживалась поудобнее, ведро накренилось, но аббатиса ухитрилась выправить его. К счастью, стеклянная пыльца не просыпалась.

Конь, подчиняясь команде, мчался вперед, но нарастающий гвалт ему явно не нравился. А еще ему страшно не нравился непривычный двойной вес на спине: он недовольно косил глазом на седоков и прядал ушами. Но это был хорошо обученный боевой конь и он повидал на своем веку достаточно битв, поэтому горячился; знал, что означают эти воинственные крики. А Кэлен знала, что жеребец силен и быстр. А для того, что им предстоит сделать, скорость означает жизнь.

Сердце Кэлен бешено колотилось, конь скакал во тьме долины. Теперь противник был куда ближе, чем когда тут проскакала Кара. Стук копыт немного заглушал боевые кличи вражеских солдат.

Кэлен невольно вспомнила о крушащих ее ребра кулаках и сапогах. Крики жаждущих крови солдат с жуткой остротой заставили ее ощутить свою уязвимость. Кэлен усилием воли обратила свой страх в ярость против этих наглых мерзавцев, пришедших в ее Срединные Земли и убивающих ее народ. Она хотела, чтобы каждый из этих выродков испытал страдания, чтобы они подохли все до единого.

Кэлен не могла сказать точно, как близко противник, не могла даже толком определить свое местонахождение, поскольку луна светила в спину. Кэлен волновалась, что, возможно, слишком сильно взяла влево и они могут неожиданно налететь на стену кровожадной солдатни. Однако она хотела все же держаться как можно ближе, швырнуть ослепляющий порошок прямо в лицо ненавистным тварям, чтобы он уж наверняка подействовал, — и остановить наступление. Кэлен усилием воли подавила желание повернуть коня вправо, подальше от врага.

Ночь внезапно озарилась резким желтым светом. Облака окрасились слепящим желто-оранжевым цветом. Белый снег засверкал, как на солнце. Жуткий низкий гул пробрал до мозга костей.

В сотне футов от нее и примерно в десяти футах над землей змеистая желто-синяя молния с ревом пронеслась поперек ее пути, разбрасывая в стороны огонь и волоча за собой черный шлейф дыма. Шаровая молния огня волшебника освещала землю. Хотя молния была направлена вовсе не на нее, Кэлен захотелось удрать подальше.

Она достаточно хорошо знала, что такое огонь волшебника, как он сжигает кожу, у нее были все основания бояться этого огня. Как только живой огонь коснется тебя, его невозможно ни стряхнуть, ни загасить. Даже единственная капля этого огня проест плоть до самой кости. Даже храбрецы и полные идиоты боятся огня волшебника. Мало кто выжил после столкновения с этим огнем. А для тех, кто выжил, единственной целью в жизни становилось желание отомстить.

Затем в свете волшебного огня, летевшего через долину, Кэлен увидела надвигавшуюся орду. Имперцы с воинственными воплями размахивали мечами, боевыми топорами, палицами, моргенштернами, секирами, копьями и пиками. Солдаты, грозные, свирепые и решительные, неудержимо неслись вперед, охваченные жаждой битвы.

Впервые Кэлен воочию увидела в свете луны все громадье вражеских полчищ. В докладах об этом сообщалось, но читать — это одно, а видеть своими глазами — совсем другое. Численность орды настолько превышала те армии, с какими ей приходилось доселе сталкиваться, что это с трудом укладывалось в голове. Кэлен, ахнув, вытаращилась на орду.

И тут же с тревогой сообразила, что противник куда ближе, чем она рассчитывала. Факелы которые несли с собой имперцы, чтобы поджигать все, что горит, казались лунной дорожкой в океане. На горизонте сверкающая в лунном свете сталь вооружения сливалась в одну линию, за которой Кэлен чуть ли не ожидала увидеть паруса.