Скрытое Пространство Темного Лордона (СИ) - Скай Рин - Страница 22

«Давай! — шепнул мне внутренний голос, — уноси ноги! Сама вселенная дает тебе такой шанс».

Больно приземлившись на ступни, я быстро похромала в противоположные заросли и вновь в который раз запрыгала по размокшей лесной почве, битая по лицу и раздираемая ветками деревьев. Сейчас самым главным было убежать от психа, а уж потом буду прочесывать все это пространство и искать выход домой.

То ли двойной ряд туч затянул солнце, то ли наступили сумерки, но вокруг сделалось темно, холодно, и очень хотелось есть. Перевязь с кусочками хлеба, заботливо собранная предательницей Лали, так и осталась валяться около городской стены. И принц, разумеется, не удосужился меня ничем угостить.

Я огляделась по сторонам. Вдруг, какая земляника тут растет, или принцевы грибочки на худой конец?

На берегу у большой лужи, больше всего походившей на пруд, и даже покрытой живописными кувшинками росло большое раскидистое дерево, густо усыпанное красными крупными ягодами, на манер черешни. Не видя другой альтернативы, подошла к растению и потянулась к ближайшей ветке. Попробовала — сладко, терпко, а главное — сытно. Полакомившись вкуснятиной с первой ветки, я потянулась ко второй. Кроссовок поскользнулся и поехал прямо в лужу. Попыталась вытащить ногу, но вместо этого увязла и второй. Не понимая, что происходит, я задергалась, но мутная вода плотно держала добычу, увлекая на дно.

«Болото!» — с ужасом пронеслось в голове. Попробовала дотянуться до ближайших веток — все тщетно, пальцы скользили по мокрым стволам не в силах зацепиться. Грязная ледяная жижа, тем временем затянула меня по пояс.

«Кричи!» — приказал внутренний голос.

«Стивник услышит, если и вытащит, то растерзает за побег! А так, хоть без расчлененки погибнешь!» — возразил разум.

Но я послушала инстинкт самосохранения и что есть мочи завизжала. Стая птичек испугано вспорхнула с соседней ели и устремилась в небо. Какая-то лесная живность так же зашуршала на берегу, испуганная моим голосом. Тем временем над поверхностью осталась лишь голова и руки, вскинутые вверх.

На берегу показался страшно недовольный принц. Его холодные глаза сверкали яростью и бешенством.

«Растерзает! — завопил разум, — я же говорил — достанет и все, что отрывается, поотрывает!»

И тут я даже сама не поняла, то ли специально дернулась, чтобы уйти вниз, то ли болото сделало последний рывок, но я ушла с головой.

Какие-то мгновения еще боролась с ледяной жижей, барахталась в густом киселе из глины и перегноя, но постепенно силы и кислород подошли к концу. Перестало быть страшно и холодно. Сделалось безмятежно и спокойно. Я медленно засыпала, теряя сознание.

Ветер нещадно морозил мое бедное, отяжелевшее тело. Чье-то сладкое дыхание проникало в самые легкие, неся драгоценные глотки живительного воздуха. На груди ощущалось давление теплых сильных ладоней. Открыла глаза, но лишь на мгновение — грязь с песком, стекавшие со лба тут же оказались под веками, щипля и царапая слизистую. Болезненно вздохнула полной грудью, дернувшись от острого спазма и закашлялась. Сначала потихоньку, сдерживаемая болью, а потом все сильнее, пытаясь вывернуть всю жидкость из легких.

— Дыши, дыши, вот так, — голос Стивника дрожал и был полон тревоги, — молодец девочка, приходи в себя!

Он уложил меня на бок и дал время окончательно прийти в себя.

Когда болезненные спазмы прекратили сотрясать мое тело, Стивник легко оторвал меня от земли, и не говоря ни слова понес известным лишь ему одному маршрутом. Я была слишком слаба, чтобы выяснять свою дальнейшую участь.

Остановился лишь на берегу маленького озера, и так же молча зашел со мной на руках прямо в ледяную воду.

"Утопит, — успела подумать я, прежде чем прекрасный принц приступил к кошмарному сценарию. — Зачем реанимировал тогда? Чтобы веселей было? Вот извращенец!"

Я барахталась изо всех сил, но принц молчал и упорно тащил непутевую беглянку вниз в воду. К его чести, и сам так же погружался.

— Отп-п-пусти! — заплакала я, понимая, что это конец. — Только не топи!

— Почему же? — невозмутимо поинтересовался Стивник.

— Потому, чт-т-то, — у меня зуб на зуб не попадал то ли от холода, то ли от страха перед принцем, — это с-с-самая с-с-страшная с-с-смерть — захлебнуться!

— Если бы ты действительно боялась смерти, — ледяным тоном возразил королевич, — не сбегала бы и не провоцировала меня.

Стивник так же продвигался вглубь холодной глади, но он выглядел абсолютно спокойным и невозмутимым, будто принимал теплую ванну у себя во дворце.

Его руки принялись трясти меня под водой, и тянуть вниз за волосы.

— Нет, садист чертов! — воскликнула я и, сама не ожидая от себя, со всей злостью влепила ему пощечину мокрой рукой.

Удар вышел звонким. Стивник удивленно сверкнул глазами, явно не ожидавший подвоха от вторженки, тут же приложил руку к покрасневшей щеке.

— Это называется боль, достопочтенный Стивник! — я воскликнула отчаянно, как кричат перед казнью. — Прочувствуй на себе все, что ты творишь с другими.

И, осознав все произошедшее, я крепко зажмурилась, ожидая неотвратимой, мучительной, изощренной гибели. Принца тут небось еще никто не лупил по красивой физиономии…

Но расправы не последовало. Раздавались лишь всплески воды. Приоткрыв глаза, я увидела могучую спину Стивника, облепленную мокрым камзолом. Он удалялся в сторону берега. Сейчас, когда адреналин пошел на спад, меня обуял дикий холод. Вода в озере была намного теплее, чем хлеставший ветер вокруг. Окунувшись чуть ли не с головой, я принялась яростно оттирать болотную грязь, забившуюся под одежду и налипшую на волосах.

Отмыв себя, нехотя пробралась к берегу, не желая высовываться из воды. Стивник, обнаженный по пояс, ждал на прибрежной гальке, держа в руках лисью накидку на манер полотенца. Он молча закутал меня, едва я вышла из воды. Закинул на лошадь, словно я была рюкзаком, пристроил рядом мокрые вещи и тронул в сторону невысокой скалы. Все это он проделал, не проронив ни слова, с бесстрастным выражением на лице.

Я тихо дрожала, прикрытая лишь пропитанной влагой накидкой, да его руками, стараясь не смотреть на обнаженный торс принца. А смотреть, честно говоря, там было на что. Пресс, разбитый на квадраты, расчерчивал его живот, объемные мышцы вырисовывали правильный рельеф предплечий и грудной клетки, сильные мускулистые руки крепко держали спеленутую меня. Нет, раскаченным культуристом Стивник не выглядел, но такие бодибилдеры мне и не нравились.

Принц остановил коня около зияющей темной пасти — входа в пещеру.

«Неужели привез вернуть обратно?» — пронеслась вспышка от шальной мысли.

Стивник снял меня с лошади, занес в черное нутро и усадил на выступ из каменной стены.

— Без глупостей, — негромко, равнодушно произнес он.

Да я и сама уже была не рада самодеятельности — сначала чуть не утонула в болоте, а потом, когда принц спас и решил отмыть — надавала ему по морде, неверно истолковав намерения наследника. Вздохнула, рассеяно наблюдая, как пятно света, сочившегося из входа в каменный мешок, стремительно меркнет в надвигающихся сумерках. Мало того, что сама промокла до нитки, еще и его оставила лишь в штанах — и то, мокрых. И еще мне было до безумия обидно, что это все-таки другая пещера, не ведущая в мой родной, привычный мир.

Стивник вернулся, неся в руках сухие ветки и листья. Он так же молча сложил из хвороста костер и поджег его устройством наподобие зажигалки. Затем, без видимого труда, подкатил несколько крупных каменных обломков и развесил на них мокрые вещи.

— Сними одежду и просуши, — без какого-либо выражения проговорил он. — И сама погрейся.

Естественно я не собиралась представать перед ним в чем мать родила, поэтому с места не тронулась. Так же молча принц развернулся ко мне спиной и застыл, скрестив руки.

«Ага, я сейчас разденусь, а он обернется», — подумала я, не шелохнувшись.

— Я не собираюсь стоять тут всю ночь, — спокойно произнес Стивник. — Поворачиваюсь через минуту. Не успеешь — твои проблемы.