Три невесты Черного ворона (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 16

— Может быть, — я пожала плечами. — Мой отец всегда был сдержанным и скупым на чувства. Если б не отбор, я, наверно, никогда бы не узнала, что он меня любит. Но… некоторые вещи узнаешь слишком поздно. А Кьяра… Я же сказала, мы не были подругами. О ее жизни мне известно очень мало. И отца ее я увидела впервые.

— А еще мне кажется, что на самом деле ты совсем другая, Лилла. Не такая, какой хочешь казаться, — Веда посмотрела на меня внимательно, и по спине побежали мурашки. Как в тот момент, когда Кьяра сказала, что я не похожа на себя. — Я так поняла, у тебя есть сестра?

— Да, Илана. Мы близнецы, — было так странно говорить о себе как о другом человеке, но зато я видела все совсем в ином свете. — Она родилась спустя полчаса после наступления нового года, поэтому не попала на отбор.

— Ей повезло, — усмехнулась Веда.

— Да. Она совсем не такая, как я. Тихая, скромная, робкая. Очень замкнутая, у нее почти нет подруг. Сколько себя помню, мне всегда хотелось отличаться от нее. Но лицом и телом мы похожи, как две капли воды. Значит, надо было стать иной в чем-то другом. И я всегда очень старалась. Иногда мне кажется, что в любом из нас живут несколько разных людей.

— Скорее, каждый из нас носит маску. Как Ворон, — Веда встала и подошла к окну. — У тебя вид на горы. В лунную ночь это должно быть волшебно.

— А у тебя?

— На сад. Сегодня утром я проснулась от пения птиц.

Улыбка пробежала по ее хмурому лицу, и я поняла, что она очень красива. Хотя красота эта необычная. Может, она и проигрывала яркой привлекательности Кьяры, но было в ней что-то завораживающее.

Не хотела бы я, чтобы Веда стала моей соперницей в любви.

В любви? Но о ком я? Не о Керте же! Неужели о Вороне?

Еще вчера утром это казалось мне невозможным. Но после того, что произошло вечером, и недавнего разговора в саду я уже не была так категорична.

Могла бы я полюбить его?

Кто знает…

Взгляд Веды упал на раскрытую книгу, лежащую на ночном столике. Ее темные тонкие брови взлетели, как две черные птицы.

— Перо Ворона? Неужели?

20

Я уже открыла рот, чтобы пробормотать какие-то жалкие объяснения: перо подобрала еще десять лет назад, так и лежит в книге. Но тут словно толкнуло что-то. Разве Лилла — настоящая Лилла! — стала бы оправдываться? Да и Ворон сказал, что я вовсе не обязана это делать. Значит, не буду.

— Вóрона, — улыбнулась я.

А ты, Веда, теперь думай, какого именно — правителя или обычной птицы. Если тебе больше заняться нечем.

Она посмотрела на меня долгим задумчивым взглядом, но ничего не сказала. И уже позже, когда мы шли к ее комнатам, я подумала, что именно с ней — лучше дружить, а не воевать.

Кьяра — это была открытая вражда. Возможно, раньше они с сестрой прикрывали ее флером благовоспитанности или условностей, но сейчас все это было отброшено. Однако от явного врага примерно знаешь, чего ждать. А вот Веда с ее наблюдательностью и проницательностью… Она, как и я, привыкла скрывать свои чувства — не зря мне сразу показалось, что мы чем-то похожи. И в этом была опасность. Да, она не знала настоящую Лиллу, как Кьяра, но выводы все равно могла сделать, и не самые приятные.

Веда привела меня в свои комнаты на первом этаже — тоже очень красивые, но совсем другие. Удивительно, в своих я сразу же почувствовала себя как дома. Да нет, даже лучше, чем дома. Из них не хотелось уходить, туда было приятно возвращаться. А комнаты Веды подходили как раз ей. Они казались ее продолжением. И я не сомневалась, что у Кьяры тоже самое.

— Как ты думаешь, кто выбирал, где мы будем жить, занимался обстановкой? — спросила я.

— Не знаю, — пожала плечами Веда. — Наверно, Керт. Не Ворон же.

— Скажи, — я решила, что вполне могу ответить небольшой бестактностью на ее вопросы, — он тебе нравится? Керт? Или ты в саду сказала так, чтобы позлить Кьяру?

— Даже не знаю, — задумалась она. — Мы здесь всего второй день. Сначала он мне действительно понравился. Такой красавчик, такой обходительный. Но… в нем все немного слишком, Лил. Слишком красивый, слишком вежливый. Как будто в крем на пироге переложили сахара. Не удивлюсь, если Кьяра в него влюбится. А ты? Тебе он нравится? Или действительно приглянулся Ворон?

Чем ответила бы ей Лилла? Наверно, как обычно: ни да, ни нет, ни правду, ни ложь.

— Веда, что бы там ни говорили Кьяра и Ворон, мне очень тяжело из-за разлуки с женихом. Хотя я и стараюсь не показывать этого. Если уж не суждено стать женой Фелиса, этому чувству надо дать перегореть. И Керт, и Ворон — оба интересны, каждый по-своему. Но сейчас я не могу думать о другом мужчине.

— Пообедаешь со мной? — она ловко сменила тему.

— Так жарко, что вообще есть не хочется, — отказалась я. — Пойду прилягу. Наверно, гроза начнется еще до ужина.

А это значит, что Ворон в замок не вернется, промелькнула мысль, от которой я поспешила отмахнуться: не вернется — ну и ладно. Какое мне дело? Но легкий привкус сожаления остался.

Нетта все-таки уговорила меня съесть немного холодного супа, после чего я действительно легла и задремала. И проснулась от первых раскатов грома. В комнате потемнело, занавеску трепал набирающий силу ветер. Обрушился стеной ливень — и сразу стало легче дышать.

Гроза в горах — такого красочного зрелища мне еще не доводилось наблюдать. Лиловые тучи висели низко, задевая вершины, ветвистые молнии срывались с высоты в пропасть, гром множился гулким эхом. Наконец небесная битва закончилась, но обложной дождь продолжался.

На этот раз Нетта застегнула ситу так, что было хоть и тесно, но вполне терпимо. И до трапезной я добралась сама.

— Я слышала, что Ворон в замок не вернулся из-за дождя, — прошипела мне на ухо Кьяра, когда мы шли к столу. — Жаль, не могу поменяться с тобой местами.

— Не все ли равно? — не поняла я. — Ты ведь сидишь рядом с Кертом. И раз у тебя нет пары, он должен будет оказывать внимание нам обеим.

— Ты издеваешься, Лил? — возмущенная гримаса обнажила передние зубы, и она стала похожа на хищного зверя. — Раз Ворона нет, вы с Кертом будете танцевать гинеру первой парой. А я пойду среди последних. С кем-то, кому тоже не хватило пары за столом.

— Неужели это так важно? — вмешалась Веда. — У тебя самое почетное место, и ты будешь танцевать с Вороном первый танец каждый вечер. Это мы должны тебе завидовать.

За ужином Кьяра не позволила Керту сказать мне ни слова. Она без конца обращалась к нему, даже с набитым ртом, и ему приходилось отвечать. Лишь иногда он посматривал на меня так, словно просил прощения. Но я была только рада. Возможно, свою роль сыграли слова Веды о том, что Керт похож на слишком сладкий крем, но каждый раз, когда я встречалась с ним взглядом, появлялось ощущение, будто съела что-то приторное. Как тот засахаренный фрукт, который схватила не глядя с подноса в приемной Ворона.

Мне действительно пришлось танцевать с ним первый танец, да и потом он приглашал меня чаще других. А когда закончился последний, бесконечно длинная сфорта, во время которой партнеры довольно чувственно касаются друг друга, подал мне руку.

— Ах, да, вы же, наверно, не знаете, — рассмеялся Керт в ответ на мой недоумевающий взгляд. — Вчера вы ушли задолго до конца. После сфорты мужчина провожает свою пару, такой у нас здесь обычай.

Пока мы шли людными коридорами, он молчал, но как только спустились на второй этаж и остались одни, повернулся ко мне:

— Прошу прощения, вейра Лилла, что так мало уделял вам внимания за ужином. Я хотел бы разговаривать с вами, но было бы неучтиво оборвать золу Кьяру.

— Ничего страшного, — ответила я равнодушно, желая только одного: поскорее оказаться в своей спальне. В обществе Нетты. Раздеться, принять ванну и лечь спать.

— Я чувствую себя неловко.

— Не стоит.

Наконец мы подошли к моей двери.

— Спокойной ночи, вейра Лилла…

В его словах прозвучало что-то похожее на вопрос, а на лице, когда я быстро ответила тем же и вошла в комнату, промелькнуло разочарование.