Невеста наместника (СИ) - Караванова Наталья Михайловна - Страница 53

— Рэта Итвена, благодарю вас за вашу выдержку и спокойствие и прошу простить юных благородных чеор за их неуместное поведение. Если вы устали, вам совершенно не обязательно присутствовать здесь до конца. Позвольте проводить вас до ваших комнат. Там уже ждет прислуга и ваши новые компаньонки.

Она безупречно поклонилась, подала руку. И лишь когда они оказались в стороне от посторонних глаз, в верхней парадной галерее, позволила себе немного расслабить плечи и выпустить его пальцы.

— Простите, благородный чеор… я думала, этот день будет длиться вечно…

Голос все такой же отстраненный. И еще она почему-то смотрела куда угодно, только не на Шеддерика.

— Что-то не так? Я могу что-то сделать для вас?

— Нет, просто… здесь все изменилось, но камни-то те же самые. Если внизу новая мебель, и ковры, и светильники, и все остальное… здесь по-другому. Здесь как будто время замерло.

— Это тяжело, я понимаю. Может быть, потом вы решите построить себе новый дом в городе, а здесь будет… не знаю… музей. Или…

— Тюрьма.

— Для тюрьмы здесь слишком просторные залы и слишком красивая отделка.

— Вы улыбаетесь. Чеор Шеддерик… мне кажется, у меня не получится. Не получится хорошо сыграть свою роль. Я никого не запомнила. Несколько человек смотрели на меня с ненавистью, а та пожилая чеора в черном — с таким злорадством, словно уже подложила мне в постель дохлую крысу…

— Опишите!

— Кого?

— Сначала тех, кто смотрел с ненавистью.

Темери нахмурилась, как хмурилась всегда, когда ей приходилось напрягать память.

— Девушка в темно-синем платье…

— Не из тех ли, что устроили безобразную драку возле вашего кресла?

— Нет, нет… даже странно, эти две смотрели просто с любопытством, как все. Эта немного старше. И у нее родинка возле глаза.

Темери показала, где родинка. И опять не взглянула в глаза. Не эта барышня в синем ее беспокоила, что-то совсем другое. Но разве выпытаешь вот так, посреди коридора. Да и надо ли выпытывать? Стоит ли эти проблемы все еще считать своими? Да что ж она не смотрит в глаза-то. Как будто провинилась в чем.

— Я понял, кто это. Еще?

— Два пожилых чеора, один с усами, полный и хмурый. Второй, возможно, его сын. Они подошли вместе. Да ведь за взгляд не наказывают. И не хочу я… как будто клевещу на людей.

— Темери, ваша жизнь зависит от того, насколько быстро нам удастся найти ваших врагов. Я просто проверю тихонько этих людей, они даже не заметят. Или вы решили, что я сразу кинусь их убивать?..

Вздохнула. Может, она что-то такое и подумала, но сама поняла, насколько ее подозрения безосновательны и глупы. И промолчала.

— А дама, конечно, чеора та Роа. Черная шляпа, красные губы и черный же парик.

— Парик? Я думала, она просто красит волосы. Да, это она.

— Не принимайте от нее подарков и не разговаривайте с ней наедине. Это злобная вредная старуха, которая делает гадости просто ради того, чтобы насладиться чужим горем.

— Хорошо. Не буду.

Некоторое время прошло в молчании. Надо было вести ее дальше, в конце концов, девушке нужен отдых, да и слуги устали ждать… но оставлять разговор не оконченным было не в правилах Шеддерика.

— Я чем-то вас обидел? Что случилось?

— Все хорошо, — сказала шепотом, а потом вдруг в испуге вскинула взгляд — все действительно… не так плохо. Не думайте, что я обманываю. Все идет как надо, наверное. И дело, конечно, не в вас. Наоборот, когда вы рядом, как-то спокойней. Я привыкла уже, что вы всегда знаете, что делать, так что даже если это и не так, все равно мне легче. Просто немного страшно. Это пройдет. Я обещаю. Всегда проходило.

Шеддерик не верил ни единому слову, но что он мог сделать? Для Темери не подходил ни один из тех способов утешения девиц, которые были ему знакомы. Ни обнять. Ни наговорить комплементов… не говоря уж о менее скромных вариантах.

— Идемте, — вздохнул он. — Мы почти пришли.

Она остановилась возле дверей в бывшие апартаменты наместника Хеверика. Даже подошла к темным от времени дубовым дверям, отделанным бронзой.

— Здесь жили родители. Нам с братом было строго запрещено сюда входить. Но мы все равно пробирались…

— Недаром наместник Хеверик выбрал эти комнаты для себя. После его смерти они пустуют. А сейчас там и вовсе ремонт. Идемте же.

— Конечно. Вы, должно быть, торопитесь.

Шеддерик отвечать не стал. Не то, чтобы он торопился, нет. Но было неприятное ощущение, что в пустом коридоре за ними кто-то тайно наблюдает. Обычно у апартаментов наместника всегда дежурили гвардейцы. Сейчас их не было, и это вызывало смутное чувство непорядка. Впрочем, интуиция вещь ненадежная. Сегодня поможет, завтра обманет. Верить ей глупо. Но подстраховаться никогда не повредит.

Короткая лестница, покрытая вытертым синим ковром. Две одинаковые двери, намного скромней чем та, за которой скрывались комнаты наместника. Левая заперта, правая приоткрыта. У входа, как и положено, гвардеец.

— Ну вот, пришли. Кто здесь раньше жил?

— Кормилица брата со своими детьми, их у нее было трое. А вот здесь, напротив, жил брат. Я ему завидовала, там из окон видно бухту.

— Понятно. А где жили вы?

Темери улыбнулась.

— Считалось, что я уже достаточно взрослая. Выше этажом было девичье крыло. Правда, кроме меня там обитали только три компаньонки и наша прислуга. Что там сейчас?

— Жилые комнаты придворных. Завтра все увидите.

Шеддерик был уверен отчего-то, что в пустом гулком коридоре Темершане грозит большая опасность, чем в личных покоях. Знал бы, что все совсем не так, пожалуй, не торопился бы спихнуть ее под опеку прислуги.

— А сами вы? Где обитаете? Или я не должна спрашивать?

Да откуда же столько любопытства? Почему именно сейчас она начала задавать вопросы? Шедде ответил:

— Квадратная башня, верхний этаж. Там, кажется, раньше тоже жили слуги. У ретаха было много слуг. Рэта, вам следует отдохнуть. Завтра увидимся. Утром придет церемониймейстер, сообщит о завтрашних парадных приемах. Они традиционны. Но их как раз не нужно бояться. Это все будет в цитадели, и рядом с вами всегда будут надежные телохранители.

— Понимаю. И благодарна вам за это.

Шеддерик распахнул дверь, пропуская ее вперед. Вскочили и мигом выстроились вдоль стены четыре девушки. Две горничные и две компаньонки — обе мальканки, обе — из проверенных, лояльных ифлену дворянских фамилий…

Старшая из них по жесту чеора, присела в безупречном поклоне, и представилась Шионой. Шеддерик понял, что Темершана теперь в надежных руках и он, наконец может вернуться к другим, не терпящим отлагательства делам.

Мальканка немного помолчала, потом как-то быстро и неловко поклонилась ему и попросила девушку представить остальных.

Шеддерик поднял на прощание руку и ушел.

А тревога никуда не делась.

Он вернулся в зал, где прислуга уже начала убирать остатки торжественного ужина. Гостей там не осталось.

Зато учтивый посыльный передал, что в кабинете его ожидает Гун-хе с докладом о тех событиях, что все-таки произошли во время церемонии представления, но укрылись от глаз самого Шеддерика.

Цитадель Тоненга появилась чуть ли не семь веков назад. Сначала это была крепость с толстой стеной, направленной к морю, и одним единственным главным зданием, круглой башней, служившей одновременно и маяком и дозорным постом. Потом здание постепенно достраивалось, реконструировалось, расширялось. Появлялись новые башни, залы, галереи, внутренние дворики. Вокруг выросло две новых стены с воротами и защитными бастионами.

Век назад все это пришло в упадок из-за отсутствия серьезной опасности с моря, и часть здания была разобрана и переделана с учетом пожеланий тогдашнего правителя: чтобы было больше света и простора, а так же чтобы жилье ретаха выглядело современно и знатные гости удивлялись и восхищались красотой и убранством его залов.

Именно в этой части как раз и проживали сейчас богатые ифленские и мальканские дворяне. А более древняя, и менее нарядная часть досталась слугам, гвардейцам и придворным сианам. Шеддерик относил себя более к обслуге старого наместника, нежели к членам его семейства, так что выбрал себе удобные, но аскетичные комнаты подальше от праздничных залов и парадных гостиных. Здесь можно было без опасений встречаться с агентами, а толстые древние стены исключали возможность прослушивания.