Варлорд. Врата Тартара (СИ) - Извольский Сергей - Страница 69

Усмехнувшись мыслям, я отвлекся и по эмоциям Анастасия почувствовал, что она уже готова начать разговор первой. Ничего страшного в этом, конечно, не было, но обижать княжну холодным цинизмом мне не хотелось. Устраивать сеанс вежливого психоанализа тоже не вариант – банально времени нет. Да и желания.

К счастью, избавляя меня от готового сорваться с уст княжны первого язвительного вопроса, машина достаточно резко начала тормозить. И через сплошную ушла налево, практически не сбавляя скорости заезжая на территорию расположившейся на холме усадьбы. Причем здание я узнал, хотя ни разу не видел вживую. Только на некачественной фотографии.

Усадьба «Ульянка», принадлежащая графам Шереметевым, среди многих прочих разрушенная во время блокады. В моем мире вместо главного здания была возведена школа, повторяя общую форму разрушенной усадьбы, но построенная из серого кирпича в стиле типового индустриального домостроения.

Ворота за нами быстро закрылись, а мы объехали усадьбу по усыпанной гравием дорожке, заезжая на парковку под раскидистыми кронами деревьев. Не успела машина еще полностью остановиться, как рядом уже оказались люди, а двери широко распахнулись.

Встречала нас группа вежливо-учтивых мужчин, из которых двое были в расшитых ливреях, а четверо в бронекостюмах. Без лишних слов и малейших задержек – вновь прикрыв телами и щитами, они повели нас к раскручивающему винты конвертоплану. Парни в ливреях, кстати, вид имели такой, что было понятно – их яркая одежда такая же бутафория, как и парадная форма защищающих Ватикан швейцарских гвардейцев. И стрелять из современного оружия они точно умеют лучше, чем горделиво тянуться в фрунт с архаичной железякой.

Пригибаясь от потока разгоняемого винтами воздуха, мы запрыгнули в открытую боковую дверь и по указанию одного из сопровождающих заняли места в десантном отделении. Практически одновременно с Анастасией потянулись пристегиваться, но очередной жест парня в яркой ливрее (и с каноничным лицом профессионального убийцы), нас остановил. Один из тех, кто был в бронекостюмах, сел рядом, разворачивая портативную аппаратуру. На меня глянул огонек проектора, слепящего пучком ярких зеленых лучей. При этом я ощутимо почувствовал, как по мне прошлось световой сеткой, срисовывая положение в пространстве.

Конвертоплан уже был готов оторваться от земли. В десантный отсек между тем запрыгнул привезший нас водитель, держа в руках два серых городских рюкзака. Я вопросительно посмотрел на него, и он коротко кивнул, коротким жестом сумев показать нам пока оставаться на месте, но при этом быть в полной готовности сваливать отсюда.

Мы с Анастасией по-прежнему находились в прицеле внимания развернувшего аппаратуру техника. Он явно сейчас погрузился в дополненную реальность, после чего дал короткую команду – я увидел, как шевельнулись губы. Двигатели машины загудели громче, через открытую дверь я ощутил завихрения воздуха под крыльями.

- Ваша одежда, - положил на пол рядом с нами водитель практичные рюкзаки. С такими во всех странах туристы предпочитают ходить, используя для постоянного ношения.

Застывший рядом до этого момента провожатый в ливрее словно очнулся от оцепенения и привлек наше внимание. Он начал отсчет, качая рукой и с каждой секундой выкидывая палец, постепенно раскрывая ладонь. Смотрел он в это время в пространство, явно обитая больше в дополненной реальности визора. Когда ладонь оказалось раскрыта, пол под нами мягко повело – машина оторвалась от земли. Техник в этот момент недвусмысленно махнул рукой и по его жесту мы подхватили рюкзаки и быстро покинули конвертоплан, уже поднимавшийся в воздух.

Прыгать пришлось с двухметровой высоты. Нас сразу взяли в оборот и аккуратно, но очень быстро затащили, закинули даже в движущийся мимо микроавтобус с раскраской службы ландшафтного дизайна. Машина эта появилась с парковой дорожки и степенно пересекала посадочную площадку, как будто так и надо.

- Ждем, от десяти до тридцати минут, - на прощание произнес сопровождающий нас боец в ливрее и вышел на ходу, выпрыгнув прямо в густые заросли сирени. Я еще успел услышать, как он невольно выругался. Но закрываемая им боковая дверь, мягко скользнув по направляющим захлопнулась, оставив нас в полумраке. Едва разбавляя темноту, под крышей горело несколько тусклых ламп дежурного освещения.

Салон микроавтобуса, в котором мы оказались, был не пассажирским, а грузовым – заполненный техникой и инструментом. Но места достаточно, изгибаться как в заполненной дачниками пригородной маршрутке не пришлось. Микроавтобус между тем, миновав плавный поворот на несколько секунд ускорился, а после притормозил, неожиданно остановившись полностью. Хлопнула дверь и через небольшое затемненное окно я заметил, что на улицу вышел мужчина в зеленой форме садовника. Он начал подстригать куст, подравнивая шероховатости заметные только лишь ему. Несколько десятков секунд, вновь хлопок двери и микроавтобус поехал дальше по парку.

Взяв один из рюкзаков, я быстро его открыл, заглядывая внутрь. Одежда, аксессуары - все женское. Рюкзак как открыл, так и закрыл, передав его Анастасии. Во втором комплект одежды оказался мужским. Обычный кэжуал – джинсы, черная водолазка, синий твидовый пиджак, легкие теннисные туфли. Из необычного лишь парик с черными волосами, зеркальные очки авиаторы и накладка изменяющей внешность маски на подбородок и скулы.

Почувствовав за спиной некоторое смущение, коротко глянул на Анастасию. Ну да, здесь особо не переоденешься. Подойдя ближе, почти вплотную, взял ее рюкзак и развернулся к спутнице спиной, так чтобы она могла спокойно переодеться, изредка держась за меня. Когда княжна стягивала через голову платье, машина вновь затормозила. Чтобы не упасть, Анастасия облокотилась на меня, машинально ойкнув. Ее касание оказалось словно катализатором – пока княжна продолжала переодеваться, я невольно прислушивался к шелесту одежды за спиной, которой все еще чувствовал память ее прикосновения. И совершенно неожиданно от подобного заочного стриптиза оказался в полнейшем смятении чувств.

«Ну и как мне теперь одолеть свое влечение, один в заточении, зачем я взрослел?» - подсказал мне внутренний голос строки из актуальной для пятнадцати лет песни. Отвлечься старый веселый шлягер помог отлично, вернув душевное самообладание. И когда княжна закончила переодеваться, превратившись в обычную туристку, коих в любом городе любой страны мира полно, я полностью привел в порядок эмоции.

Обернулся и заметил, что сменив вечернее платье на нейтральный наряд туриста, княжна оставила черные перчатки, чья длина теперь была скрыта рукавами легкой курточки. Да, у нее же там после работы с чистой стихией кровь и ссадины – вспомнил я.

Подхватив свой рюкзак, быстро переоделся сам. Прежде чем убрать внутрь снятый костюм, а также переложить из пакета все еще не брошенные нами комплекты для верховой езды, осмотрел многочисленные отделы рюкзака. Присутствовал стандартный набор путешественника: вода, небольшая аптечка, левый АйДи в специальном кармане, бумажный томик Булгакова, немного еды – вот за это спасибо. Достав аптечку, нашел тюбик биогеля и взглядом показал на перчатку на руке княжны. Она в ответ отрицательно покачала головой, уверенно отказываясь от помощи.

«Точно не нужно?» - спросил я.

«Точно не нужно» - категорично ответила Анастасия.

Сразу же забыв об этом, я вернулся вниманием к рюкзаку и вещам. Подумав немного, свой костюм и высокие сапоги для верховой езды оставил в машине. Места слишком много занимают, а высокие ботинки из предоставленного комплекта одежды вполне подойдут. Даже лучше выглядят – сапоги все же внимания больше привлекают, не самая распространенная обувь для прогулок. Сапоги из комплекта Анастасии тоже не стал в ее рюкзак убирать. Оставил здесь, запихнув следом за своими под одну из боковых полок с инструментом.

Во время очередной остановки помог наложить княжне маску на лицо – она явно делала это в первый раз. Я уже опытный в этом деле, справился самостоятельно. По новой маске личности левого АйДи я оказался Алексеем Соколовым, старшим сыном коллежского асессора. Анастасия – студенткой Матреной Овечкиной, отчисленной из архангельского университета за неуспеваемость. Интересно, это случайно так получилось? Судя по колыхнувшейся холодной злости Анастасии, даже если случайно – убедить ее в этом будет непросто. И значит, на памятном столбе ее необъявленной войны с Ольгой появилась еще одна зарубка.