Непокорная (СИ) - Ольга "Реджина Фаланджи" - Страница 126

— Умоляю, выслушай… — он взял ее холодные руки в свои ладони и прижал к своим губам, начиная оставлять на них быстрые поцелуи.

— Я ничего не желаю слушать, — холодно отрезала она, вырывая свои руки из его ладоней. — Все кончено, Северус. Между нами все кончено.

— Нет, прошу…

— Я не хочу любить человека, который будет так подло поступать за моей спиной! Я не смогу любить тебя, если не буду доверять! А я уже не могу тебе верить, понимаешь? — она разочарованно покачала головой, отступая к двери.

— Амелия…

Но она уже не слушала, спешно покидая его дом. Ледяной ветер ударил ей в лицо резким порывом, и в этот момент из ее глаз потекли слезы, которые она сдерживала из последних сил, стараясь выглядеть перед ним сильной и решительной. Все это было настолько фальшивым, что маска тут же слетела с её лица, стоило ей оказаться за пределами дома.

Амелия вызвала Криспи, боясь, что если трансгрессирует сама, то ее вновь расщепит от эмоций, ведь она совершенно не могла сконцентрироваться хоть на чем-то, кроме собственных мыслей, от которых не было спасения. Домовой эльф перенёс ее в Редроуз, и девушка тут же пошла в столовую, собираясь выпить столько вина, сколько могла, чтобы забыться хоть на одно мгновение.

Она замерла на пороге столовой, наткнувшись взглядом на сгорбленную фигуру Тонкс, плечи которой мелко подрагивали от рыданий.

— Дора.

Девушка замерла и обернулась к Амелии. Голубые глаза, полные слез, встретились с такими же влажными светло-карими глазами.

— Ты во всем была права, — сказала Амелия, подходя ближе к Тонкс. — Ты была права на счёт Снейпа. Это все он… клянусь, я ему ни слова не говорила про операцию…

— Откуда он узнал? — тихо спросила Дора, вытирая слезы с щек.

И Амелия рассказала ей обо всем, что сегодня узнала. Про Конфундусы, про Флетчера, про то, что это Снейп рассказал Пожирателям об операции. По ее щекам безостановочно текли слезы, а Дора, сменив гнев на милость, жалела ее, крепко обнимая за плечи сидя прямо на полу в столовой.

— Это к лучшему, — успокаивающе повторяла Тонкс, убаюкивая ее в объятиях, — все это к лучшему.

— Я все ещё люблю его, понимаешь? — всхлипнула Амелия. — Я очень зла на него, но все равно люблю его!

— Это пройдёт, дорогая, обязательно пройдёт.

— Я хочу напиться! — Амелия встала на ноги и пошла на поиски вина, собираясь распить с подругой несколько бутылок.

— Я не смогу выпить с тобой, — тихо прошелестела Тонкс, и девушка в неверии замерла, оборачиваясь к ней.

— Почему? — настороженно спросила Амелия, вглядываясь в поникшее лицо Доры, по щекам которой вновь заструились слезы.

— Потому что я беременна, — всхлипнула она, — и теперь мне нужно придерживаться здорового образа жизни.

— Что? — Амелия недоверчиво уставилась на неё, не в силах вымолвить ещё хоть что-то.

— У меня будет ребёнок, Стэнфорд, что непонятного? — воскликнула она, зарываясь лицом в свои ладони. — И я не знаю, кто его отец.

Амелия тяжело вздохнула, чувствуя, что вот-вот взорвется от того, сколько новостей свалилось на неё за одну ночь. За окном забрезжил рассвет, наполняя столовую бледно-серым светом, но на ее душе была беспросветная темнота, которую вряд ли осветит хоть один солнечный лучик.

Все зашло в тупик, из которого не было выхода.

========== Глава 69. Власть Тёмного Лорда ==========

На следующий день Амелия проснулась ближе к вечеру, чувствуя себя настолько ужасно, насколько это вообще могло быть. Жар окутал ее тело, бросая в пот, а горло будто сцепили медной крючковатой проволокой. Все же сидение на пороге Снейпа под гнетом ледяного ветра не привело ни к чему хорошему. К плохому самочувствию добавлялись угрюмые мысли, которые не желали покидать ее голову. Она постоянно то просыпалась, то засыпала, даже не думая вставать с постели чтобы поесть или выпить бодроперцовое зелье. Ей даже не хотелось шевелиться, чтобы сменить позу на другую. Она лежала на спине, глядя в белый потолок, периодически падая в беспокойный сон, который не приносил облегчения.

Амелия не обращала внимание на стук в дверь или появление взволнованного Криспи, которого беспокоило состояние своей хозяйки. Она пропускала мимо ушей все слова, что он говорил ей, также и не замечала, как лучи солнца скрылись за горизонтом, погружая комнату в сумерки.

Амелия совсем потеряла счёт времени, с особым мазохизмом наслаждаясь своим состоянием здоровья. Она словно оправдывалась им перед собой, чтобы не вставать с постели. Ей хотелось закрыть глаза и переместиться во времени на несколько недель назад, чтобы все исправить. Тогда бы Грюм был бы жив, а Снейп не предал бы Орден.

Но, увы, даже с таким раскладом Амелия была бы не до конца довольна, ведь она бы помнила о содеянном Северусом. У неё не укладывалось в голове то, как он мог водить ее за нос такой большой промежуток времени, не вызывая подозрений. Не укладывалось и то, как он сознательно предал Орден, рассказав Пожирателям о том, когда именно будет операция по вызволению Поттера.

Она совершенно не понимала его мотивов. Будто это сделал кто-то другой, а не тот Северус, которого она знала и любила. Возможно, она зря не дала ему вчера объясниться, но, рассуждая сейчас, Амелия не могла представить то, какие слова оправдали бы его действия.

Ведь он поступил непростительно.

Утром следующего дня Амелия все же встала с кровати, чувствуя, что сейчас взорвется от физиологических потребностей, которые требовали выход, да и желудок без конца сводило голодными спазмами. Ей повезло, что все ещё спали, и девушке не пришлось обмениваться с кем-либо дежурными фразами. Голова кружилась от голода и болезни, которая так и не проходила. Конечно, как она должна была так быстро отступить, если Амелия так и не приняла ни одного зелья?

Позавтракав половиной порции омлета, Амелия вернулась в постель, чувствуя, как ее снова потянуло в сон. Вновь часы полетели как сумасшедшие, путая без того шаткое сознание девушки, но она и не пыталась влиться в реальность. Ей почти нравилось находиться в полусознательном состоянии, когда все проблемы покрывались невидимой пеленой, из-за которой было не понятно: что сон, а что происходило на самом деле.

В конце концов ее напоили зельями, скорее всего по инициативе той же Тонкс, лицо которой периодически мелькало в тёмной пустой комнате и во снах. В некоторых из них вместе с ней был ребёнок, который почему-то имел лицо Сириуса и Римуса одновременно.

Амелия пришла в себя только тридцать первого июля, когда в Редроуз пожаловал Поттер, Грейнджер и Уизли. Они вместе с Сириусом сидели в гостиной и о чем-то тихо переговаривались, когда со второго этажа спустилась Амелия.

— Как ты себя чувствуешь? — тут же откликнулся Сириус, перевешиваясь через спинку дивана, чтобы лучше ее видеть.

— Нормально, — чуть хриплым, после сна, голосом ответила девушка, стараясь даже не думать, в каком виде появилась перед ними. Амелия уже с двадцать седьмого июля не расчёсывала волосы, которые за прошедшие дни превратились в жалкое подобие вороньего гнезда.

Поттер хмуро оглядел ее, видимо вспоминая то, в каком состоянии она покидала Нору. Грейнджер смотрела на девушку с жалостью, а Уизли с сочувствием. От этих взглядов ей стало не по себе, и она поспешила убраться в столовую, чтобы быстренько закинуть в себя еду и отправится обратно в свою комнату.

Последний день июля она провела опять в своей комнате, сидя на подоконнике, где из распахнутого настежь окна дул тёплый ветер. Амелия смотрела вниз, наблюдая за людьми, которые куда-то спешили, разговаривали, смеялись. Все они проживали этот момент по-разному, и Амелия даже немного завидовала им. Ей тоже хотелось быть такой беззаботной или иметь те проблемы, с которыми она в состоянии была справиться.

Со своими же проблемами она не знала, как бороться, потому что они выглядели беспросветными. Скорбь сковала ее душу, как и боль от предательства Снейпа, и девушка не знала, как выбраться из этой пучины, которая с каждым днём все больше затягивала ее, опутывая по рукам и ногам жилистыми когтистыми стеблями, на подобии тех, что были у дьявольских силков.