Непокорная (СИ) - Ольга "Реджина Фаланджи" - Страница 117

— Стоять! — рявкнула Амелия, когда поняла, что именно затеяла ее подруга. — Шагом марш за мной, Нимфадора!

— Но…

— Не заставляй меня повторять, иначе мне придётся потащить тебя за шкирку! — процедила Амелия, даже не замечая, сколько ярости было в ее словах. Зато это произвело нужный эффект на Дору, которая стушевалась и поплелась за подругой в ее спальню.

Оказавшись в своей комнате, Амелия наложила заглушку и повернулась к Доре лицом, замечая неподдельный страх в голубых глазах. Она глубоко вздохнула и постаралась успокоиться, чтобы не выплеснуть всю свою злость на подругу.

— А теперь рассказывай, почему ты собралась сбежать, даже не попрощавшись со мной? — спросила Амелия, бросив укоризненный взгляд на девушку.

— На твоём подоконнике лежит письмо, — она кивнула в его сторону, и Амелия на пару секунд обернулась, чтобы проверить это. — Можешь прочесть его, чтобы я не объясняла все дважды.

— Можешь подтереться своим письмом, Тонкс! — воскликнула она, ощущая новый прилив злости. — Почему ты сбегаешь, как трусливая девчонка?

— Я конкретно облажалась, — прошептала Нимфадора, а по ее щекам потекли слёзы.

— Я знаю, что ты облажалась, но это не выход! — чуть мягче сказала Амелия. — Римусу ты тоже письмо написала? А Сириусу? Шизоглазу? Кому бы ты сделала лучше, если бы сбежала?

— Себе! — воскликнула Дора, шмыгнув носом. — Я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы все наладилось! Я так запуталась в себе, что не вижу иного выхода!

— Выход есть, — Амелия устало выдохнула и села на кровать, похлопав ладонью по покрывалу, подзывая к себе подругу. — Давай просто поговорим и найдём этот выход вместе.

— И ты не будешь на меня ругаться? — недоверчиво спросила Дора, делая несколько осторожных шагов в ее сторону.

— Та злость в самом начале по большей части была адресована не тебе, так что можешь не переживать, — Амелия грустно усмехнулась, подумав о том, какой фурией влетела в Редроуз.

— Поссорилась со Снейпом? — предположила Дора, присаживаясь рядом с ней.

— Да, но сейчас речь не об этом, — она нахмурилась, вспоминая свою обиду, но тут же тряхнула головой, будто пытаясь прогнать ненужные мысли из неё. — Что произошло? О чем ты хотела со мной поговорить, и как это все обернулось тем, что ты переспала с Сириусом?

Тонкс опустила голову и уткнулась взглядом в пол, стыдясь содеянного. Она собралась с мыслями и начала свой длинный рассказ с того, что уже давно не чувствует к Римусу того трепета, который был раньше. Что ей все больше и больше хотелось хоть ненадолго уйти от него, чтобы побыть в одиночестве, но из-за внутренних страхов она не делала этого, что в итоге накопилось и вылилось в громкий скандал. Рассказала о том, как Сириус предложил ей выговориться, а в итоге вышло так, что они напились.

— И знаешь, Сириус давал по-настоящему ценные советы, поддерживал меня. А потом… — она замялась и глянула на дверь, словно боясь того, что Блэк сможет подслушать ее откровения, — потом он сказал, что любит меня. Ты ведь знала об этом, да?

Амелия грустно усмехнулась и кивнула ей.

— Знала, только не думала, что он сможет признаться тебе в этом.

— И как давно?

— Как давно? Я узнала об этом в январе, когда ты едва коньки не откинула. А на счёт того, когда у него это началось, я даже не знаю, — она пожала плечами и скосила взгляд на Дору, которая сейчас казалась такой ранимой, что Амелии стало ее очень жаль.

— Знаешь, что самое страшное? — спросила она шёпотом, а по ее щекам вновь потекли слезы.

— Что?

— Что мне никогда в жизни не было так легко с Римусом, как с Сириусом, — Дора всхлипнула и порывисто вытерла слезы, будто стыдясь их. — Он будто знает меня лучше, чем я сама себя знаю. Понимает без слов.

— Ты же так сильно любила Римуса, — Амелия с жалостью и удивлением посмотрела на подругу, вспоминая ее слова прошлой осенью. — Что изменилось?

— В моих мечтах все было гораздо лучше, чем это оказалось на деле.

— Тебе нужно поговорить об этом с Римусом, — заключила Амелия, обнимая подругу за плечи, сочувствуя ей всем сердцем. — Тебе надо сказать ему о том, что произошло сегодня. Если ты хоть каплю уважаешь его, то должна признаться.

— Я не смогу, — прохныкала Дора, утыкаясь лбом ей в плечо, — Амелия, я не могу ему сказать об этом! Это разобьёт ему сердце!

— Надо было думать об этом, когда ты была в постели Сириуса! — не подумав ляпнула она, и Дора начала заливаться слезами ещё пуще прежнего. Поморщившись от собственных слов, которые сделали только хуже, Амелия поспешила исправить ситуацию. — Зато ты сегодня хорошо провела вечер!

Тонкс отстранилась от неё, чтобы с недоумением посмотреть на ее сконфуженное лицо, и Амелия поняла, что подбадривающие речи явно не ее конёк.

— Ты делаешь только хуже, — вторила ее мыслям Нимфадора, но плакать все же перестала. — Но это лучше, чем утешать лживыми фразами.

— Не дрейфь, Тонкс! — она шутливо взлохматила ее розовые волосы и усмехнулась. — Жизнь дерьмо, но мы с лопатой!

Девушки проболтали почти всю ночь и еле разлепили глаза в семь утра. Амелия скучала по таким долгим и душевным разговорам с подругой, которая хоть и мочила коры в последнее время, все же была классной девчулей.

Утром они вместе вернулись в Хогвартс, благо, что Тонкс как раз должна была вступить в смену около ворот школы, и поэтому Амелия беспрепятственно вернулась назад, надеясь на то, что ее небольшую отлучку никто не заметил.

На следующий день, прямо во время ужина, в Большой Зал вошла заплаканная Тонкс, и Амелия, едва завидев подругу, тут же вывела ее в безлюдный коридор. Дора, захлебываясь слезами, рассказала ей о том, что во всем призналась Римусу, и ни о какой свадьбе теперь не было и речи. Надо было отдать Люпину должное, что он стойко вынес ужасающую правду, ограничившись лишь разочарованным взглядом грустных глаз. Он собрал свои вещи, часть которых была в Редроузе, и ушёл в свою квартиру на окраине Лондона.

С Сириусом Дора больше не виделась лишь по одной причине: он куда-то делся. Успокаивало их лишь то, что все его немногочисленные пожитки так и остались в комнате, что означало то, что он скоро должен был вернуться.

С этими любовными стенаниями подруги, Амелия даже не заметила, как наступила пора выпускных экзаменов. ЖАБА подкрались незаметно и оглушили своей сложностью, благо на один определённый экзамен уделялся один из десяти дней. Плохая новость заключалась в том, что все эти десять дней приходилось напрягать мозги и трястись от страха.

От страха Амелия, конечно, не тряслась, но вот от злости — да! Одним из первых экзаменов был экзамен по ЗОТИ, и Снейп был более, чем придирчив к девушке, из-за чего она едва не получила отметку «Выше ожидаемого» вместо «Превосходно». Но ее знаний хватило, чтобы утереть ему и всей приемной комиссии нос, и ее отпустили с нужной ей оценкой.

По тем же Зельям ей в этом году повезло, так как Слизнорт едва не писался от восторга при виде неё, и девушке попалось на экзамене простое зелье. Амортенция была одним из лёгких билетов, среди тех, что ей мог выпасть, и самым сложным для неё было — дышать его парами и не думать о Снейпе.

По Истории Магии она получила также «Превосходно», но вся изюминка заключалась в том, что Амелия умела превосходно списывать. Сам предмет ей казался невероятно скучным, и она никогда не уделяла ему должного внимания.

С Макгонагалл у неё были весьма хорошие отношения, и Амелия с лёгкостью сдала теоретическую и практическую части, обойдясь без каверзных вопросов в духе того же Снейпа.

В целом, Амелия была довольна тем, как прошли экзамены, поэтому утром тридцатого июня выдохнула с облегчением, думая о том, что учеба осталась позади. Сегодня был последний день в Хогвартсе, и завтра ее ждала увлекательная поездка домой, которую она решила провести в Хогвартс-экспрессе, чтобы вдоволь поболтать с ребятами в последний раз.

Практически весь день Амелия провела слоняясь по замку, дабы навсегда запомнить его стены и памятные места. Не обошлось и без четырехчасовой тренировки в выручай-комнате, по магическим способностям которой она будет очень скучать. Девушка прошлась по берегу Чёрного озера, вспоминая то, как любила раньше приходить сюда, а зимой кататься на коньках. Словно в знак прощания где-то вдалеке мелькнул огромный кальмар, и Амелия дала деру оттуда, пока он не подобрался к пристани.