Непокорная (СИ) - Ольга "Реджина Фаланджи" - Страница 111

Она замерла, уставившись на Амелию недоверчивым взглядом, словно решая, стоит ли ей рассказывать про свою интрижку с Малфоем.

— Это началось ещё в сентябре, — после небольшой паузы начала Гермиона, заправляя за ухо прядь кудрявых волос. — Мы начали спорить о чем-то и не заметили, как оказались слишком близко друг к другу, и это было настолько необычно, будто я впервые в жизни увидела его. Потом было ещё несколько стычек со взаимным обменом любезностями, и в один такой раз он поцеловал меня.

— И ты была не очень-то против этого, — предположила Амелия, и Грейнджер кивнула в ответ.

— Поначалу мы игнорировали друг друга после случившегося, но однажды я встретила его во время патрулирования пьяным, и все вновь повторилось, — она опустила взгляд в свою книгу, из-за чего у случайных прохожих могло сложиться впечатление, что она просто сидит и читает. — И все пришло к тому, что мы на постоянной основе стали «уединяться», также продолжая друг друга ненавидеть и оскорблять. Возможно нас притягивало друг к другу то, что это запретно и совершенно невозможно, а может и по другой причине, но…

— Ты влюбилась в него? — напрямую спросила Амелия, думая о том, что совсем не представляет аристократа Малфоя с кем-то вроде безродной Грейнджер.

— Что? — ахнула она. — Нет, конечно! У нас что-то вроде перемирия с особыми условиями. Мы оба знаем, что между нами чисто физическое влечение, поэтому пользуемся этим, пока оба хотим этого. Без чувств.

— Не верю, — хмыкнула Амелия, вспоминая резкие вспышки хорошего и плохого настроения, которые беспричинно появлялись у Драко. — Разве можно быть с кем-то так близко и не любить этого человека?

— Значит, ты любишь его? — тихим шёпотом спросила Грейнджер. — Профессора Снейпа.

— Скажу больше — это взаимно, — тут же фыркнула она, наблюдая за тем, как округляются в изумлении глаза Гермионы. — У меня высокие моральные принципы, знаешь ли, и я не стала бы спать с человеком, которого не люблю.

— У тебя нет моральных принципов, — усмехнулась Грейнджер, и Амелия вытаращилась на неё в притворном изумлении.

— Почему все так считают? — возмутилась она, скрещивая руки на груди.

— Потому что ты — Амелия Стэнфорд, — сказала Грейнджер, улыбнувшись ей одним уголком рта. — И ты показала это с первых дней в Хогвартсе.

— Не знала, что я обзавелась такой репутацией, — фыркнула слизеринка. — Как жаль, что мне все равно.

— Так значит у вас все серьезно? Это не просто интрижка ради секса? — Гермиона решила вернуть тему их со Снейпом отношений, и Амелия подметила то, с каким интересом она наблюдает за ней, ожидая ответа.

— Северус не стал бы подрывать свою репутацию профессора без особой нужды. И, поверь, он долго сопротивлялся, прежде чем понял и принял то, что у него есть ко мне чувства, — Амелия хмыкнула, вспоминая те времена, когда он игнорировал ее присутствие. — Здорово тогда он мне нервы потрепал.

— Я до сих пор в это не верю, — покачала головой Гермиона, чуть улыбаясь. — Я думала, что тебе нужен кто-то такой же вздорный, как и ты сама.

— Брехня, — она замолчала, подождав, когда мадам Пинс, которая в этот момент шла мимо них, отойдёт подальше. — Мне нужен тот, кто будет принимать и любить меня такой, какая я есть. К тому же, Снейп не такой уж и зануда, как многие думают.

— Не уверена, что хочу знать об этом, — усмехнулась Грейнджер. — Мне хватило вчерашнего представления, чтобы провести ночь без сна.

Амелия шутливо боднула ее ногой под столом, и гриффиндорка не поскупилась на ответный пинок.

С того вечера отношения Амелии и Гермионы невольно изменились в лучшую сторону, и они иногда проводили время за обсуждением того же Малфоя. Однажды, в конце февраля Драко увидел их сидящих вместе на подоконнике в коридоре восьмого этажа. Девушки в это время ели магловские чипсы, которые Гермионе прислали по почте родители, и обсуждали предстоящие экзамены ЖАБА у Амелии. Несмотря на то, что Грейнджер училась ещё только на шестом курсе, она заранее начала готовиться к экзаменам следующего года, что было очень удобно слизеринке. Ведь не каждый мог потягаться с острым умом Гермионы Грейнджер.

Тогда Малфой здорово удивился тому, что эти две девушки нашли общий язык. А Амелия, в свойственной ей манере общения, предложила тому посплетничать со Снейпом, раз ему заняться нечем. Он, почему-то, назвал ее идиоткой и укатил в закат.

Так прошла и большая часть марта. Амелия почти все время пропадала в Хогвартсе, обкладываясь книгами для экзаменов, но не забывая при этом черпать новые знания из запрещённых книг библиотеки Стэнфордов. Экзамены экзаменами, но войну никто не отменял. А там все средства хороши.

С самого января Амелия невольно отстранилась ото всех вылазок с Тонкс, потому что ее не отпускал панический страх того, что она наткнётся на Беллу, которая, судя по слухам, активно искала свою убийцу. К тому же, ей было не по себе от мысли, что она могла вновь кого-то убить из Пожирателей, а это немного не вписывалось в концепцию аврората. И дело было даже не в том, что это запрещалось законом и каралось тюремным сроком в Азкабане.

Амелия просто не хотела становиться похожей на Пожирателей, которые Авадой пользовались чаще, чем Люмосом.

Снейп был доволен тем, что Амелия отсиживалась в стороне, не пытаясь даже скрыть этого факта. Зато это огорчало того же Грюма, который не упускал случая назвать ее трусихой. Она считала, что он просто пытался взять ее на «слабо», и несколько раз этот способ почти возымел успех.

В начале апреля Римус сделал Доре предложение руки и сердца, которое она, конечно же, приняла, чем ввела Сириуса в недельный запой. Бедняга самоликвидировался в свою комнату, из которой периодически доносились непечатные выражения, звон разбитого стекла и завывания Элвиса Пресли, которому он не очень то профессионально подпевал. Сириус наотрез отказался разговаривать с Амелией, не пуская ее даже на порог своей комнаты, поэтому она могла лишь удрученно вздыхать у запертой двери, надеясь, что скоро он придёт в себя.

Дора с Римусом так и не провели связь между своей помолвкой и запоем Сириуса, считая, что он просто отчаялся сидеть дома в четырёх стенах. Честно говоря, они вообще ни о чем не могли думать кроме своей будущей свадьбы, которую решили сыграть в начале июля.

Это лето вообще грозило быть богатым на свадьбы, так как Фред с Пенелопой решили пожениться в начале августа в один день с Биллом Уизли и Флёр Делакур, чтобы не звать всю многочисленную родню несколько раз. Пенни изначально этому не очень была рада, но, кажется, Молли взяла ее измором, прожужжав все уши о том, как это будет удобно и практично.

Амелия только облегченно вздыхала, глядя на то, как все обсуждают подготовки к своим свадьбам, и радовалась, что ей не грозит эта участь. В ее планы совсем не входило выходить замуж в восемнадцать лет, особенно после того, как она не так давно отвертелась от свадьбы с Драко.

В конце апреля, когда ее жизнь наконец начала входить в прежнее русло, а кошмары перестали мучить на ежедневной основе, Хогвартс сотрясла оглушительная новость. Кто-то пустил слух о том, что профессор Снейп завёл роман с Амелией Стэнфорд.

Сначала она не понимала, почему все глазеют на неё и шепчутся по углам, ведь в последнее время девушка вела себя спокойно и даже не влипала в неприятности, в том числе в те, которые создала сама. Нет, было, конечно, несколько движух, за которые она схлопотала несколько недель отработок, но в целом все было очень даже прилично. Поэтому она искренне недоумевала, чем могла произвести такой фурор, пока случайно не услышала разговор пятикурсниц из Пуффендуя в женском туалете.

— Говорят, что их видели целующимися в подземелье, — сказала одна из девочек, и Амелия замерла в кабинке, прислушиваясь к тихим голосам.

— Да иди ты? — воскликнула вторая. — Ты в этом уверена?

— А ещё он так на неё смотрел сегодня за завтраком, что лично у меня не осталось никаких сомнений в том, что эти слухи правдивы.