Золотая девочка (СИ) - Белоусова Светлана - Страница 40

Наталья практически сорвалась на крик, повернувшись, наконец к Барби лицом. В этот момент Марго стало откровенно не по себе. Во взгляде подруги плескалась жгучая, ничем не прикрытая ненависть. Такое чувство, что окажись сейчас в руках у влюблённой сумасшедшей нож, она воткнет его сопернице в сердце и провернет там раз двадцать для надёжности.

— Черт… Как же до тебя достучаться-то… — Маргарита подошла ближе к дивану, а потом, ощущая при этом нечто, весьма похожее на банальный страх, села рядом со своей гостей, стараясь, тем не менее, соблюдать определённую дистанцию. — Наташа, я продам дом и уеду. Одна. Мне не нужен твой мужчина от слова "совсем". И я ему тоже не нужна. Поверь. Он просто забил себе голову глупостями. Это пройдёт. Вы снова будете вместе…

— Не будем! Не будем! Не будем!!! Мы расстались из-за тебя. Ненавижу! Я ведь постаралась все у тебя забрать. Всё! Потому что ты не заслуживаешь то, что имеешь. У тебя даже отец был самый лучший. Почему? За какие такие заслуги Бог с первого дня рождения сунул тебе золотую ложку в рот и одел в шелковую плёнку? А? Знаешь, как тяжело было подставить твоего папашу? Что ты так смотришь? Ах! Ну, да, никто ведь не в курсе. Это я организовала ему встречу с тем чиновником, от которого наш чудесный мэр получил огромную взятку. В любом другом случае, Сергей Николаевич так глупо не попался бы. Но мне, девочке, выросшей на его глазах, рядом с любимой дочуркой, он доверял. Ну, не идиот ли? Вся эта ситуация изначально была оговорена с нужными и заинтересованными органами. Думаю, детали совершенно ни к чему тебе объяснять. Главное, я достигла своей цели. Твой папаша получил срок.

Маргарите казалось, что земля уходит из-под ног. Если бы девушка не сидела на диване, то, скорее всего, просто-напросто, упала. Шок. Боль. Гнев. Барби на сотни мелких кусочков раздирали чувства, вызванные словами бывшей подруги.

— Ты… Ты поставила отца…

— Да! Прикинь?

Наталья громко расхохоталась, высоко закинув голову. Безумие в чистом виде.

— Устроила ему встречу с нужным человеком, которого обеспечил конкурент, желающий занять тёплое местечко. И все. Закончилась карьера Ратинберг Сергея Николаевича, ровно, как и жизнь. Хотя, конечно, смерти я ему не желала. Но так даже лучше. А потом бабуля твоя. Я ведь к ней каждый день приезжала. Ухаживала, убирала, кормила. Очень, знаешь ли, нравился мне этот дом. Потому что, он твой. Старая сука обещала сделать дарственную, но очень не вовремя сдохла. И принёс черт тебя. Я так хотела забрать у Золотой девочки все, но явилась Барби и события изменили свой ход.

Наталья снова принялась хохотать, глядя на Маргариту с таким выражением лица, что у блондинки по спине бежали мурашки размером с бегемота.

Все происходящее до жути напоминало какой-то сумасшедший дом. Причем, для особо буйных.

Но самое главное, сердце Барби щемило от мысли, что отец, по сути, умер из-за нелепой, глупой зависти идиотки, которая, на почве своей ненависти, просто поехала крышей. Господи, как же это ужасно и несправедливо.

— Но тебе, как оказалось, мало одного Орлова. Ты еще и Ника решила охомутать до кучи. А? Маргарита? Золотая девочка, выходит, просто обыкновенная шлюха. К тому же, нищая. Представляешь, я знаю об этом. Да. И Макс знает. Я прочла отчет о твоем финансовом состоянии в его телефоне. Пришлось сжечь к чертям модную дорогую машину, которая вовсе тебе не принадлежит. Хотела, чтоб уровень долгов Маргариты Ратинберг вырос вдвое. Думала, ты в этом случае быстрее продашь это долбанное наследство и свалишь. Ни фига. Вцепилась в наш город, будто клещ. И пьешь кровь, и пьешь. Когда ж ты уже нахлебаешься? Сволочь!

Последние слова Наталья выплюнула Барби в лицо, причем в полном смысле этого слова. Блондинке даже захотелось утереться, будто ядовитая слюна на самом деле попала ей на кожу.

— Ну, все. Достаточно!

Маргарита вскочила на ноги, чувствуя, как от гнева ее начинает колотить. Она уже боялась сорваться сама и вцепиться бывшей подруге в лицо. Все, сказанное Натальей — ерунда. Машина, особняк, Орлов и Никитин. Но отец… Его Барби не могла простить этой сумасшедшей дуре, которая вот так запросто погубила человека.

— Выметайся! Немедленно!

Сжав руки в кулаки, Марго стояла напротив ухмыляющейся Натальи, которая по-прежнему сидела на диване.

— Пошла вон!

— А если я этого не сделаю?

Наташка больше не хохотала, как ненормальная, но взгляд ее стал совсем жестким и острым.

— Хорошо. Тогда я вызову полицию. В конце концов, ты ночью без приглашения забралась в мой дом.

Маргарита развернулась, чтоб взять телефон, который лежал в сумочке, так непредусмотрительно оставленной ею у входа. В этот момент, за спиной, девушка почувствовала быстрое движение, но сделать уже ничего не успела. Что-то тяжелое весьма болезненно опустилось ей на голову, и Барби просто-напросто потеряла сознание.

Маргарита сама не знала сколь долго продлилось это состояние беспамятства, но, когда она открыла глаза, ситуация несколько поменялась. Руки девушки были накрепко связаны бельевой веревкой. При этом Наталья каким-то образом ухитрилась затащить ее на второй этаж и уложить в постель. Щиколотки, так же, как и запястья, фиксировала все та же веревка.

Не зря, видимо, говорят, что сумасшедшие люди физически сильнее нормальных. Интересно, каким образом она вообще ее волокла? На себе что ли? Однако, судя по всему, это была далеко не главная проблема на данный момент. По спальне, что-то бормоча себе под нос, бродила бывшая подружка. В руках у нее наблюдалась достаточно большая канистра, из которой Наташка воодушевленно плескала на все окружающие предметы жидкость, подозрительно пахнущую бензином.

— Очнулась? Тебе же хуже. Думаю, сгореть заживо достаточно болезненная процедура.

Наталья вылила последние капли рядом с кроватью, а потом достала из кармана зажигалку.

— Ты что? Совсем чокнулась? Этот же убийство. Тебя посадят!

Марго старалась говорить спокойно и как можно убедительнее. Ей очень сильно, по настоящему стало страшно. Ревнивая, завистливая дура, похоже, на самом деле решила поджечь дом, а умирать, тем более вот так глупо, Барби не хотела совершенно.

— И что? — Наташка равнодушно пожала плечами, — Зато ты сдохнешь.

С этими словами бывшая подруга чиркнула колесо зажигалки и поднесла пламя к шторе на окне, весьма основательно смоченной горючим.

Двадцать девятая глава.

С момента, как Маргарита вышла за дверь, Леха метался по дому, не находя себе места. Совершенно непонятная тревога набирала обороты, и он не мог отыскать этому объяснений. Да, Золотая девочка сбежала. Скорее всего, в ближайшее время у них вряд ли получится нормально поговорить, чтоб утрясти сложившуюся ситуацию. Особенно, учитывая сложность их взаимоотношений. Но то, что Ник испытывал в данную секунду, не было похоже на грусть, боль или тоску по любимой женщине. Нет. Его накрывала, самая что ни на есть, паника, причем в наичистейшем виде. Словно к затылку приставили дуло пистолета, который, наверняка, вот-вот выпустит пулю.

В чем причина? Что он упустил? Где не рассмотрел опасность?

Поэтому, когда за окном полыхнуло зарево, Никитин, даже не глянув в ту сторону, кубарем скатился по лестнице на первый этаж и выскочил на улицу. Так и есть. Горело в стороне дома Ратинберг.

Леха не стал заводить машину, бросившись к особняку наперерез, через кусты и дворы. Так однозначно выходило быстрее. Он знал эту дорогу, как свои пять пальцев, до самого последнего камешка. Семь лет, все-таки, бегал по ней утром, сам себе не в силах объяснить, почему выбирает именно такой маршрут.

Когда мужчина подбежал к жилищу Маргариты, горели практически оба этажа. Огонь еще не разгулялся по полной, но уже вырывался на улицу отовсюду, где только мог.

— Твою мать! Твою мать! Твою мать!

Ник метался перед входом, пытаясь сообразить, как ему поступить. Марго могла пойти ночью только сюда, чтоб в родных стенах зализать раны. Это же Золотая девочка. Тем более после того, что произошло у них пару часов назад. А значит, она внутри. Там. Среди огня.