Золотая девочка (СИ) - Белоусова Светлана - Страница 36

Леха припарковался возле дома, а затем, чуть ли не бегом, пересёк внутренний двор, удивляясь тому, что, собственно, стены и крыша на месте.

Он уже практически открыл входную дверь, собираясь шагнуть внутрь, когда его внимание привлекла одинокая фигура, маячавшая в окутанном вечерним полумраком саду.

Барби сидела, тихо раскачиваясь, на длинных, качелях, которые, в свое время, Леха купил для брата, потому как Васька насмотрелся каких-то буржуйских фильмов и упорно хотел, чтоб территория вокруг дома выглядела так же, как в кино.

Ник развернулся и, спустившись со ступенек, на которые только что практически взлетел одним махом, направился к девушке. Барби, видимо, крепко о задумалась о чем — то своём. Она даже не заметила его появления.

— Привет.

Леха хотел сказать это легко, непринуждённо, но голос предательски охрип, выдавая его волнение.

Качели скрипнули и замолчали. Маргарита подняла голову, словно выныривая из омута мыслей, так сильно её увлекших.

— Привет.

Девушка ответила так тихо, что, не жди Ник её реакции на их встречу с затаенной надеждой и волнением, он, наверное, даже не расслышал бы этого.

Вокруг было темно, лишь свет из окон дома позволял разглядеть очертания деревьев в саду и отблески воды расположенного чуть в стороне бассейна. Однако при этом, Леха, почему-то, видел Маргариту с удивительной ясность.

Барби выглядела уставшей, но в то же время, умиротворенной. Ник совсем не понимал, считать это, как добрый знак, или как тревожный. Учитывая их весьма волнительную последнюю встречу, подобный душевный покой Маргариты, пожалуй, даже немного пугал. А что, если она категорично настроилась на отсутствие личного подтекста в отношениях с ним? К тому же, нельзя забывать, рядом вертится смазливый, по уши влюблённый Орлов, который готов на многое, если не на все, лишь бы заполучить Золотую девочку.

— Почему ты здесь? Решила вернуться?

Ник затаил дыхание, страшась неизвестности и, в то же время, презирая себя за этот страх. Сердце замерло, будто в данный момент решалась вся его жизнь. Хотя… Положа руку на сердце, так оно и было.

— Вернулась? Да, вернулась. Из-за Васьки. Он ещё в день твоего отъезда заявился с просьбой быть это время рядом, чтоб некая злобная соседская мегера не взяла его в оборот. Пришлось помочь брату.

Ник настолько обалдел, услышав последнюю фразу девушки, что пару минут стоял, как дурак, широко открыв рот. Брат? Она сказала "брат"? Вот так спокойно и уверенно?

— Ты… Ты его признаешь? В смысле… По-настоящему?

Маргарита грустно усмехнулась, видимо, вполне понимая удивление Лехи.

— Неожиданно, да? Сама в шоке. Ехала, чтоб быстренько продать наследство, а в итоге нашла почти что семью, которую так бездарно потеряла ранее. Но я… Я, честно говоря, очень рада. Знаешь, это меня будто… возродило. Очень жаль, что как-то так все вышло. Неправильно. Кстати, Васька давно знает правду. Всю. И про отца, и про меня. Зря ты от него скрывал. Он итак в курсе.

Леха смотрел на Золотую девочку, совершенно не слыша те слова, которые вылетали из её красивых, весьма соблазнительных губ, потому что желание, столь долго сдерживаемое и тщательно подавляемое, с каждой секундой становилось все сильнее, накатывая на Ника, будто огромная волна разбушевавшегося океана.

Это всеобъемлющее, поглощающее душу и разум чувство, разрасталось с такой скоростью, что могло, пожалуй, разорвать его душу на части. По крайней мере, Лехе так казалось в данный момент.

Он вдруг понял, что не хочет больше ждать. Вообще. Ни минуты, ни секунды.

Мужчина, глубоко вдохнул от непонятного, непривычного страха, шагнул вперёд и взял Маргариту за плечи, вынуждая её подняться на ноги, при этом пристально глядя девушке в глаза. Это было настолько неожиданно, что Барби осеклась на полуслове.

Они стояли друг напротив друга. Время словно замерло. Не было ничего. Не было этого города, с его уже в большинстве, спящим жителями, не было прошлого, разделявшего их жизни, не было бывших или настоящих. Остались только мужчина и женщина, которые много лет любили друг друга, не понимая правды, не желая её увидеть.

Ник медленно притянул Барби к себе, словно позволяя ей принять или оттолкнуть его, а потом, наконец, поцеловал эти манящие губы, которые столько раз видел во сне. Да, между ними случились несколько волнующих моментов ранее, но сейчас все происходящее было осознанным и настоящим, по крайней мере для Ника.

Марго сначала замерла, будто не веря самой себе, а потом с тихим стоном, прижалась к Лехе всем телом, закинув руки на широкие мужские плечи. Этот звук удовольствия, облегчения и искренней женской радости снёс ему голову окончательно.

Никитин всеми фибрами души, а также каждым нервным окончанием тела, чувствовал, что контроль и здравый смысл благополучно покинули его сознание, а перспектива заняться любовью прямо на этих качелях, посреди собственного сада, под открытым небом, становится все более реальной. Маргарита оказалась настолько горяча, настолько податлива в проявлении своих чувств при одном лишь поцелуе, что мужская суть Лехи буквально встала на дыбы, требуя немедленного воплощения все мыслимых и немыслимых эротических фантазий. Девушка льнула к нему, плавилась в мужских руках, будто глина под ладонями умелого мастера, издавая при этом такие звуки, что Лехе, как в том старом мультфильме, хотелось завыть на луну.

Ник с огромным сожалением оторвался от Маргариты, глядя на её раскрасневшееся лицо замутненным, пьяным взглядом. Волосы Барби растрепались, или это он их растрепал… Все смешалось в его голове…

Прекрасные синие глаза смотрели с лёгкой насмешкой, приправленной тем осязаемым возбуждением, которое перекатывается на языке, словно вкус дорогого, выдержанного коньяка, заставляя мужчину, пробудившего столь сильное желание, творить безумства ради своей избранницы.

— Ну, что, снова наговорим гадостей и разбежимся?

Голос Маргариты звучал хрипло, а дыхание было частым и, пожалуй, даже лихорадочным. Леху, в полном смысле этого слова, "крыло" от осознания, что стоящая рядом пострясающая, соблазнительная женщина хочет его столь же сильно, как и он её.

— Разбежимся? Нет, уж. Теперь, точно такого не произойдёт.

Ник схватил Барби за руку и потащил в сторону своей машины. Это было настолько неожиданно, что девушка даже не сопротивлялась.

— Эй, ты чего? Мы куда? С ума сошёл?

— Сошёл. Окончательно и бесповоротно ещё много лет назад.

Ник буквально запихнул недоумевающую Маргариту на переднее пассажирское сиденье, а потом, прыгнув за руль, сорвался с места.

Всю дорогу на вопросы девушки, куда и зачем они едут, Леха лишь много значительно улыбался, предвкушая её реакцию.

Когда впереди показалось старое трехэтажное здание, Марго, развернувшись лицом, недоверчиво уставилась на мужчину.

— Да ладно! Ты серьёзно?

Их школа. Та, в которой были прожиты одиннадцать лет, а главное, единственный, последний год, проведённый Золотой девочкой в целенаправленном уничтожении Лехи Никитина.

— Зачем мы здесь?

Барби смотрела на него с искренним недоумением.

— Увидишь, — усмехнулся Ник, выбираясь из машины.

Девушке не оставалось ничего другого, как пойти следом.

Дыра, проделанная в школьном заборе учениками, которым было лень тащиться до центрального входа, присутствовала все на том же месте.

Леха пробрался внутрь, а затем, оглянувшись, поманил Марго за собой.

— Идём. Или ты трусишь?

— Вообще, ночное вторжение на территорию государственного учреждения в мои планы не входило, но, если ты настаиваешь…

Маргарита пролезла сквозь гнутые решётки следом за Ником, бормоча себе под нос что-то о безумных парнях, у которых ещё детство кое-где играет.

Словно два настоящих грабителя, они мелкими перебежками добрались до окна кабинета, расположенного рядом с актовым залом.

Когда-то давно старшеклассники расшатали щеколду так, что при желании и большом упорстве можно было, поддев раму, открыть её внутрь. А что поделаешь, если только таким образом транспортировалось пиво во время школьных дискотек.