Хождение Восвояси (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 199

– Наверное, нам туда? – с сомнением прокричала Сенька, захлёбываясь встречным ветром и прикрывая глаза рукой.

Царевич не стал спрашивать, куда именно: во-первых, выбор пунктов назначения тут разнообразием не блистал, а во-вторых, куда бы он не направлял своего коня и как бы ни натягивал поводья, каменный его скакун хода не сбавлял и направления не менял.

– Наверное, туда! – растерянно пожал он плечами. – Но я не пойму, как мы узнаем, кого должны уговаривать поехать с нами! Будь это жилище отшельника или хижина пастуха, где их там двое, а лучше – один…

– Сгребем всех идиотов, кто не успеет убежать – и в Маяхату! – раздраженно рубанул ладонью воздух его премудрие. Нет, он, конечно, догадывался, что к Парадоксову Наташа питает какие-то чувства… романтические… Совет им да любовь, конечно… насильно мил не будешь… Да и не очень-то и хотелось… подумаешь… Но не вот так же внаглую взять и пробежать мимо, как будто между ними ничего не было! Нет, конечно, не было… Но могло! Если бы он захотел! По-настоящему! А не жалел этого вивисек…

– Смотрите! – выкрик Ивана прервал его печально-возмущённые мысли.

– Что у них там происходит? – вторила ему Серафима.

– Где опять? – угрюмо зыркнул по сторонам маг, не замечая ничего особенного…

– Внизу!

…и увидел.

Толстячок больше не верещал. Пыхтя, как продырявленные мехи, он бежал по саду камней, лавируя между валунами покрупнее и запинаясь о те, что помельче. Рассеченное кимоно задиралось, обнажая разбитые коленки, оставшийся на ноге варадзи с порванным передним шнурком загребал песок, как весло, то и дело нарушая неустойчивое равновесие бегуна, лысина покрылась холодной испариной, но он, потеряв всяческую надежду на помощь, вскакивал и снова косолапил от сада камней к саду магнолий и обратно, придерживая пустые ножны и живот. За ним, еще более неуклюже, размахивая катаной как шашкой в кавалерийской атаке и выкрикивая что-то неразборчивое, ковылял высокий взлохмаченный человек в чёрном плаще. Ни выбежать на улицу из калитки, ни войти в дом толстячок и черный не могли: у входов-выходов, скрестив пики, стояли стражники. Присоединиться к догонялкам они не собирались и, судя по застывшим позам, вряд ли даже следили за ними, но каждый раз, когда кто-либо из восвоясьцев приближался, они как по команде сдвигали плечи и угрожающе выхватывали дайто.

– В ляпки играют? – ухмыльнулся Агафон.

– А пень их знает, во что это они там играют… – встревожено вытянул шею Иванушка. – Но, по-моему, коротышке нужна помощь.

Кони их теперь не скакали, а топтались на месте, плавно опускаясь на дорожку сада за спинами бегунов.

– Погоди. Давайте подумаем, – Сенька положила руку на колено мужа. – Мы здесь не случайно, Вань. Ты помнишь? Кого-то из них мы должны уговорить поехать с нами.

– Пока мы думаем, высокий догонит толстого, и…

– …и наш выбор станет гораздо проще, – хмыкнул волшебник.

– Мне кажется, надо уговаривать высокого, – решила Серафима.

– Почему?

– Коротышку уговаривать не придётся.

– Но может, Нефритовый Государь не знал, что мы застанем нашего человека в таком положении?

Не отвечая, царевна окинула цепким взглядом чёрного. Раскачиваясь во все стороны, как моряк на палубе в шторм, и уже не размахивая, а балансируя катаной, он тащился за толстяком, выкрикивая, еле ворочая языком: "З-забудь!.. з-с-с-сгинь!.. з-з-за…за…брось-сь-сь-сь-ся… в пропасть!.." Пьяный?!..

– Нефритовый Государь велел нам забрать какого-то алкаша, чтобы спасти Яра и Лёльку?!

Такая же мысль посетила Иванушку, растерянно остановившегося у дерева на краю засыпанной песком площадки с раскиданными по ней камнями. Но, будучи неисправимым Иванушкой, он дал высокому шанс.

– О человеке по внешности судить не следует. И, с одной стороны, мало ли кто из нас в каких затруднительных ситуациях не бывал?

– А с другой стороны, от толстого какой может быть толк? – беспощадно приговорил его премудрие. – Он себя-то спасти не может.

Лукоморцы переглянулись. Кого выбрать?

– Давай обоих! Там разберёмся! – сердито сжала губы Сенька. Теперь, когда они были так близко, каждая секунда задержки была ей как личное оскорбление.

– Но как мы их?..

– А вот так!

И царевна пришпорила коня.

Проносясь мимо высокого, она ухватила его за шиворот, рванула – и забросила поперёк седла. Лоб ее добычи смачно встретился с каменным боком богининого подарка, ноги дрыгнулись, руки дернулись, из разжавшихся пальцев выпала катана… и в следующую секунду глухой топот копыт по песчаной дорожке был заглушён раскатистым храпом.

Испуганный вскрик за спиной царевны показал, что примеру ее последовали и, не разбирая пути, она галопом направила коня через клумбы к калитке. Солдаты с сонно-непроницаемыми лицами, защищавшие проход, сделали было шаг друг к другу. Но вдруг в глазах их появилось осознание, тут же сменившееся ужасом, и они кинулись в разные стороны – весьма своевременно.

– Демоны! – успел выкрикнуть старый солдат, ныряя в кусты.

Первый конь, не пригибаясь, увеличил головой высоту проёма вдвое и, не замедляя хода, понёсся по дороге вниз. За ним, походя расширив калитку плечами и снеся кованую створку, проскакала еще пара таких же чудовищ в образе скромного животного лошади. Словно издеваясь, последний демон обернулся и выкрикнул:

– Извините! До свидания!

– Н-нет уж, п-прощайте, – пробормотал солдат, вылезая из помятого розового куста.

Доскакав до площади с колодцем, Сенька остановила коня. За ней, удивлённые, но не очень, потому что одна и та же мысль пришла и в их головы, остановились мужчины.

– Маяхата – это в какую строну вообще-то? – не выпуская из кулака шкирку притихшего толстячка, нахмурился Агафон.

– А у своего спросить?.. – намекнула она.

Маг презрительно фыркнул:

– В обмороке мой герой. Если, конечно, полить холодной водичкой…

– С таким лишним весом и после физической нагрузки и сильного волнения сердце может не выдержать, – озабоченно закачал головой Иван. – Лучше спросим у жителей.

Царевна покрутила головой в поисках источника информации, но улицы были пусты: похоже, в полдень всё население городишки находилось в трудах и заботах, которые, как назло, не имели ничего общего с ноской воды. Или обед у них и сиеста? Жарко… Так что вполне возможно.

Ставни витрин лавок были опущены, в окнах – никакого шевеления, и только у одного строения с двумя кривыми ёршиками для мытья кувшинов, нарисованными прямо на стене над входом, дверь была приоткрыта. Может, хоть там кто живой есть?

Ответ не заставил себя ждать.

– Убийцы-ы-ы-ы-ы!!!..

Дверь распахнулась, выбивая ручкой штукатурку из стены, и наружу выскочила женщина в роскошном звёздно-лунно-синем кимоно с высокой изукрашенной цветами причёской, набелённым лицом с алой пуговкой губ, черными бровями в области линии волос – и с кухонным ножом в руке.

– Вы мне заплатите за всё! – рычала она с перекошенной физиономией, проворно семеня на своих сандальках-скамеечках и придерживая одну полу свободной рукой. – Я вам покажу!..

– Сударыня, заклинаю вас, успокойтесь! – не зная, пугаться или смеяться, Иванушка вскинул ладони. – Никто никого не убил! Вроде. Сень, твой ведь живой?

– Очень на это надеюсь.

Но ночную фурию этот ответ не устроил.

– Вы всё испортили! – взвыла она. – Я отомщу!

– Уважаемая мадам… – попытался вмешаться его премудрие, галантно не применяя физическое и прочее воздействие, но едва успел спасти коленку от удара ножом.

– Прочь с дороги, мерзавец!

Ловко обогнув его коня, мстительница занесла клинок над Сенькиным бедром.

– Ненави…

Быстрый взмах ножнами договорить ей не дал. Сложив губки бантиком, дама закатила глаза под лоб, выронила ножик и грохнулась на мостовую.

– Три-ноль… – вздохнула царевна, грустно оглядывая вновь опустевшую площадь.

– Сеня, это же женщина! – Иванушка укоризненно расширил глаза.

– Её проблемы, – буркнула его супруга.