Хождение Восвояси (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 142

Лодка императора неспешно направилась к середине. С берега доносились звуки кошек, перешиваемых на муфточки. Над водой мерзковатым аккомпанементом звенели комары. Ивановичи энергичным контрапунктом прихлопывали в такт по всем частям тела, куда могли дотянуться противные насекомые – и руки, что самое главное – и мученически гадали, отчего на луну нельзя посмотреть из окна и вообще, зачем на нее специально глазеть – что они тут все, луны не видели?

– Весьма предусмотрительно выкопанный пруд, – проговорил тэнно, одобрительно обводя рукой спокойную водную гладь, чуть дрожащую звездами. – Не будь его, ваш дворец лишился бы самой главной своей жемчужины.

– О, ваше величество, благодарю вас, прекрасно сказано, жемчужные слова, золотая мысль! Но дозволю себе дерзость чуть просветить вас. Дало в том, что это не пруд. Это самое настоящее озеро! – расцвел Дайсуке-сан. – Легенды гласят, что дна у него нет, что оно соединяется с морем подземными пещерами, и что в незапамятные времена сюда заплывал отдохнуть старый дракон. Но когда люди взялись строить свои жилища рядом и стало слишком шумно и немного… или более чем немного… э-э-э… негигиенично, дракон перестал посещать эти места.

– Совсем? – с сожалением спросил Маяхата.

– Увы, – словно извиняясь за брезгливое животное, развел руками градоправитель. – Некоторые время от времени хвастают, что видят его тень под водой, но кто станет с уверенностью утверждать, что это тень именно дракона, а не облака или стаи рыб, или что хвастун заслуживает доверия, а не порки за ложные слова?

– Эх, жаль… – пробормотала Лёлька. – Вот бы хоть одним глазком, хоть издалека посмотреть на настоящего дракона… А тебе, Яр, хотелось бы?

Он обдумал сие предложение и подтвердил:

– Один глазком и издалека – хотелось.

Тут Дайсуке всплеснул руками и задрал голову[230]:

– Смотрите, о, смотрите! Она выходит из-за хребта Дракона! О, какая красота!

Лукоморцы закрутили головами, желая, чтобы правитель Якаямы был хоть чуть менее воспитанным, и наконец тоже увидели долгожданную луну. Выглядывая из-за темной гармошки гор, словно играя с собравшимися на нее посмотреть в прятки, она тронула своим бледным светом погруженные во тьму лес и скалы и засеребрилась еле заметной дорожкой на воде.

– Ну хоть посветлее будет, а то вдалеке вообще ничего не видать, – пробормотала девочка. Ярик же, более чувствительный к чарам природы, взглянул на нее вопросительно:

– Линогравюра. Ты не находишь?

– Кто… я? – зная, что брат обзываться не станет, но на всякий случай осторожно, спросила княжна.

– Что – ты? – не понял Яр.

– Длинно… кто я? – одарила его Лёлька подозрительным взором, чувствуя, что начинается один из их разговоров на одинаковом, но разном языке.

– Глино… что ты?

– Какая буква?

– Какая буква?..

Погрузившись в дипломатическо-филологические выяснение терминологии, они забыли глядеть и на луну, и на берег, и по сторонам – и просмотрели медленно плывущую к лодке тень.

– Ты меня только что назвал…

– Я те…

Внезапно столб воды вырвался в небо и яростно обрушился на бортик разряженного в шелка прогулочного суденышка. Оно покачнулось, доски затрещали, в нос ударил резкий запах рыбы, фонари полетели в озеро, погружая округу во тьму, гребцы и пассажиры скопом повалились на дно лодки без разбору чинов и званий – и очутились в воде, стремительно заливавшей проломленный корпус.

– Тонем! – успел выкрикнуть кто-то, прежде чем разбитая лодка стала быстро погружаться, колыша под волнами полотнищами белого шелка.

Вода вокруг Лёльки вскипела пеной от лупивших по ней в панике конечностей, и девочка тоже испуганно замолотила руками и ногами. Поднятые волны захлестывали лицо, но единственная мысль, оставшаяся в голове, не давала ей закрыть рот ни на миг:

– Яр!.. Яр!.. Ты где?! Яр! Яр! Я-а-а-а-ар!!!..

Кто-то в горячке самоспасения угодил ей ногой по голове. Девочка ткнулась носом в воду, вдохнула, закашлялась, вынырнула, с сипением хватая воздух ртом, но жуткая мысль не покидала ее и теперь. "Яр не умеет плавать! Яр не умеет плавать! Яр не умеет плавать!!!.."

– Ярик!!!..

Маленькая голова вынырнула в метре от нее, с хрипом втянула воздух, и снова стала погружаться.

– Яр!!! Держись!!!

Она заработала руками и ногами – но похоже, кто-то успел к нему раньше нее. Словно вынырнув из глубины, неизвестный спаситель обхватил его за плечи и поплыл, увлекая обмякшего мальчика к берегу.

К дальнему темному берегу.

Лёлька изумленно вдохнула, собираясь крикнуть, что люди в другой стороне, но чьи-то сильные руки схватили ее и потянули туда же.

На месте их лодкокрушения бонзы и гребцы с различной степенью успешности старались не утонуть. К ним на всех веслах неслись три лодки с разных концов пруда. На освещенном фонарями берегу метались, кричали и размахивали руками все, кто мог и не мог. Двое мужчин бросились в воду и саженками поплыли к утопающим – и Лёлька сердцем почувствовала, что это Отовару и Забияки. Приплывут они, хвать-похвать – и их-то и нет… Где? Утонули. Или та штука утащила, которая разбила лодку. И схарчила. Поэтому и тел нетути. Дракон вернулся.

При воспоминании о существе, напавшем на них, первым рефлексом Лёльки было выпрыгнуть из воды, но в ответ рука ее буксировщика лишь сильнее ее стиснула. И вообще, по его поведению становилось ясно, что никакие таинственные твари, нападающие по ночам на лодки императоров, его не волновали. Или он был настолько дурак, или…

И тут вступил в игру рефлекс номер два.

– А-а-а-а!!! Помогите-е-е-е!!! Похищаю-у-у-у-ут!!! – взревела девочка во всё девичье горло, рванулась, лягаясь и молотя руками почем зря. Похититель от неожиданности выпустил ее, но тут же снова обхватил подмышки рукой – и получил вторую порцию Лёкиной самообороны.

– Тише, пожалуйста, Ори-сан! Мы вас спасаем, Ори-сан! – безрезультатно пытаясь усмирить разбушевавшуюся княжну, жалобно выкрикнул он. Если бы обстоятельства позволяли, он бы вложил руки лодочкой и упал на колени.

– Уже спасли! Теперь положите на место!

– Мы сейчас. Сейчас, Ори-сан!

Луна тем временем выкатилась из-за тучки, зацепившейся за поросший лесом хребет Дракона, и нежный серебристый свет залил озеро, берега… и лицо ее буксировщика. Лёлька напрягла память, вспоминая, где она его видела – и охнула.

Во время грозы. Скрывающим магией дом Вечных от прохожих. Четвёртый ученик Таракана. Или Нивидзимы?..

– Па-ма-ги-и-и-и-те-е-е-е-е!!! – завопила она, отчаянно жалея, что Яр со своим опытом и вокальными данными не может сейчас к ней присоединиться.

– Ори-сан!.. Ори-сан!.. – отчаянно забормотал дайёнкю, силясь удержать ее в захвате – и проигрывая. – Пожалуйста! Я не хочу этого делать, Ори-сан!..

– Спаси-и-и…

Волшебник нырнул. Вода залилась в рот и нос девочки, она закашлялась натужно, проглатывая больше воды, чем выплевывая с последним воздухом, забилась в панике – и вынырнула вместе с магом.

– Простите, Ори-сан… но если вы будете еще кричать…

Лёлька замотала головой, хрипя и сипя, но лишь в лёгкие набралось достаточно воздуха для нового крика – она не мешкала.

– По-мо…

Темная вода сомкнулась над ее головой, заливаясь, куда только возможно. Задыхаясь, давясь, сипя, чувствуя, что в теле ее не осталось ни уголка, не наполненного содержимым драконьего озера, теряя сознание, княжна рванулась – но захват ученика был стальным. Чувствуя, что тело ее и голова вот-вот взорвутся, не понимая, где дно, а где воздух, она барахталась из последних сил, беспорядочно хватаясь за его одежду, руки, лицо… В агонии пальцы ее руки сомкнулись на волосах – удивительно мягких, второй руки – на волосах жестких, и вдруг воздух, живительный воздух ворвался в лёгкие, растворяя воду, и черные искры с шипением закружили вокруг.

Хватка вамаясьца разжалась. Всё еще оглушенная, не понимая, как это возможно и что происходит, девочка оглянулась – и увидела, что в правой руке сжимает пучок жестких черных волос, торчавших… из головы синего карпа.