Цель оправдывает средства (СИ) - Сергеевич Илья - Страница 196

Разумный на мгновение остановился у двери, оглядывая присутствующих. Затем, сняв с лица капюшон и массивные очки, он неспешным шагом направился к стойке бармена. И только достигнув нее, соизволил избавиться от маски и куртки.

По рядам шахтеров прокатился удивленный вздох.

Девушка.

Молодая, миловидная. Лицо не носило следов обветриваний, а тонкие кисти, освобожденные из плена массивных руковиц, прямо говорили о том, что шахтерский труд ей не знаком.

Конечно, слабый пол не был диковиной на Джеббле. Но, подобных красавиц тут не видали давно.

— Вас не так легко найти, как хотелось бы, — сухим, но мелодичным голосом произнесла девица, устраиваясь напротив бармена. — Хоть бы вывеску повесили…

Хозяин заведения, он же по совместительству и бармен, лишь неопределенно пожал плечами. Деваронцу, в общем-то было все равно до мнения приезжей.

У кантины не было названия; да оно ей и не требовалось. Ни у одного из местных никогда не возникало трудностей с ее поиском. Джеббл — это маленький мир, и поселение на нем имелось лишь одно. Здесь было немного мест, куда можно было отправиться: рудники, колония, или бесконечные безликие ледяные пустоши. Рудники были массивным комплексом, включавшим в себя прорытые во льдах пещеры и штольни, а также очистные и обрабатывающие сооружения.

Космопорт тоже находился здесь. Грузовозы с партиями льда на борту приземлялись на нем регулярно — в строгом соответствии с графиком перевозок. Обычно, причалы — выдолбленные в тысячелетнем льду котлованы и пакгаузы — вмещали только служебные корабли. Когда на планету прилетал кто-то новый, об этом быстро становилось известно — все же, мирок небольшой, и практически каждый его обитатель всегда находился на виду. Тем страннее, что о гостье не стало известно до сих пор.

Буквально три часа назад, с планеты стартовал очередной караван — на Джеббл они доставляли оборудование и припасы, чтобы не дать рудникам встать. На очистных фабриках и в космопорте трудились работники, которые не были уже достаточно выносливы, чтобы добывать лед. Платили там не так хорошо как на самих рудниках, но зато жили они дольше.

Но в не зависимости от того, где люди работали, все они по окончании своих смен возвращались домой в одно и то же место. Колония была ничем иным, как полуразвалившимся городком временных бараков, собранных компанией в бессистемную кучу, чтобы вместить несколько сотен рабочих, разрабатывающих рудники. Каждое здание отливало однообразным тускло-серым оттенком дюрастила, выветрившегося и изношенного, покрытого снаружи толстой корочкой льда. Внутри постройки выглядели совершенно одинаково — временные жилища рабочих, которые стали слишком постоянными. В каждой были четыре маленькие частные комнаты, предназначенные для двух человек, но чаще вмещавшие трех и более — компания не могла себе позволить приобрести новое жилье для рабочих. Не потому, что не имела возможности — каждый караван приносил в карманы руководства миллионы датарий. Просто власть имущие не хотели тратить лишние деньги для улучшения качества жизни своих почти что рабов.

Иногда целые семьи делили одну из этих комнатушек — выбор все равно был невелик. А платить грандиозные суммы для исправления ситуации — не в чести у коммерсантов. В концеконцов, никто не просил их плодить потомство.

В каждой комнате были койки, вделанные в стену, а единственная дверь открывалась в узкий коридор, в конце которого располагались общие туалеты и душ. Двери на плохо прилаженных петлях, за которыми никогда не ухаживали, имели привычку скрипеть; едва залатанные крыши неизменно протекали всякий раз, как шел дождь. Разбитые в прошлом окна были запечатаны от ветра и холода, и их никогда не заменяли. Словом, любой, кто хоть раз побывал на планете и прожил в таких условиях хотя бы несколько месяцев, имел неописуемое желание выбраться отсюда и никогда не возвращаться.

Сама колония тянулась по обе стороны центральной площади всего на километр, так что можно было пройти от любого здания с одной стороны до такого же на другой меньше чем за стандартный час — если не мешал вездесущий ветер и частые бураны. Если не принимать во внимание ужасающее сходство архитектуры, ориентироваться в колонии было не так уж и трудно. Бараки располагались вдоль и поперек прямыми рядами, формируя сетку унитарных улиц среди однообразно расположенных жилищ, занесенных снегом. Жильцы, по-первости пытались следить за чистотой, но со временем приходило понимание — стихию не пересилить. И колония изо дня в день становилась похожей за сосредоточение сугробов. Впрочем, те, кто прожил здесь подольше, воспринимали снежные наносы вокруг своих жилищ за благо — плотные сугробы помогали сохранять тепло внутри построек, что в свою очередь, помогало экономить на электричестве.

Улочки, заметенные снегом, изо дня в день протаптывались рабочими, спешащими на смену, или возвращающихся с нее. Впрочем, пытливый ум мог бы обнаружить среди многочисленных снегов горы мусора — благодаря постоянным отрицательным температурам, колонистам не было необходимости опасаться гниения бытовых отходов. Да и тащить мусорные контейнеры до окраины, где компанией много лет назад была оборудована свалка, жители колонии не утруждались.

Во всем поселке было всего два здания, хоть как-то отличавшиеся от прочих. Одним был магазин компании — единственный в этом мире. На его создание некогда были потрачены огромные суммы, и просторное куполообразное здание сотни лет оставалось в колонии единственным местом, освещение которого горело в ночное время. Ассортимент товаров мог бы поразить жителей даже Внешнего кольца своей скудностью, но местные были рады и этому. Конечно, когда у них хватало денег купить что-то большее, кроме стандартных продуктовых наборов.

Единственный вход в магазин освещался яркой лампой, которая, как маяк в ночи, привлекала редких покупателей — торговля, несмотря на небольшое количество покупателей, происходила круглосуточно. Впрочем, зачастую сюда забредали местные, чтобы банально отогреться перед продолжением пути. Расположенный строго в центре поселка, магазин мог при желании вместить хоть сотню покупателей благодаря просторному холлу, но здесь редко когда собиралось больше дюжины.

Управляющий магазина, являясь сотрудником компании по добыче льда, встречал посетителей дежурной «рабочей» улыбкой. Зная стесненность шахтеров в кредитках, он благодушно позволял покупать свои товары в кредит. На покупки в счет будущей зарплаты неизменно начислялся высокий процент. Это гарантировало, что покупатели, отрабатывая свои приобретения, проведут на шахтах еще больше часов.

Кантина, в которую и забрел случайный путешественник, являлась второй «достопримечательностью» Джеббла. Заведение было построено около сотни лет назад предками современного хозяина на окраине города, и находилась на противоположном конце от основных построек колонии, на самом удаленном краю серого переплетения бараков. В ней было всего два этажа, а так как любое другое строение ограничивалось лишь одним, она властвовала над окружающим ландшафтом. Нижний этаж был доступен всем клиентам и посетителям, на верхнем же располагалось личное жилище хозяина. Мало кто бывал там, поскольку деваронец не страдал большой от избытка общения. Впрочем, иногда там все же появлялись посетители — те редкие счастливчики, что умудрялись найти в ледяных монолитах что-нибудь ценное. По условиям контракта, все найденное шахтеры должны были сдавать представителям компании, но, последние предлагали сущие гроши. Деваронец, конечно, не славился щедростью, но цену предлагал много больше. Немудрено, что именно к нему обращались счастливчики, чтобы продать находки. Безусловно, компания знала об этом, и не раз пробовала выдавить конкурента с планеты — и всякий раз это заканчивалось бунтами среди шахтеров. Как только компания начинала мешать работе кантины, хозяин закрывал заведение. И как следствие — не проходило и недели, чтобы разозленные шахтеры, прекрасно понимающие откуда дует ветер, не наносили компании «ответный удар». Зачастую, это были «случайные» обвалы глыб льда на технику в шахтах. Ремонтировать ее на месте было практически невозможно, так что компании приходилось эвакуировать пострадавшее оборудование в космопорт, а оттуда — на Тарис. Это стоило бешенное количество кредитов, так что сейчас руководство компании предпочитало не вмешиваться в дела кантины — в противном случае приходилось нести значительные убытки. В конце концов, не так уж и часто что-либо обнаруживалось. И уж совсем редко — суммы от продажи находки было достаточно, чтобы кто-то мог покинуть колонию.