Впотьмах (СИ) - Корнилова Веда - Страница 84

В отличие от нас охотник не терялся. Одним рывком он втолкнул нас в дом, захлопнул дверь, и задвинул ее на тяжелый засов, после чего засунул в скобы у дверей толстую доску.

— Фу, успели! Надо же, снова он в наших местах объявился… — он перевел дыхание и повернулся к нам. — Я же говорил, что городским в лесу нечего делать! Остались бы сейчас на лесу, то пошли бы на обед хуурху.

Словно в ответ до нас донесся громкий рев зверя, от звуков которого у нас пошел мороз по коже. Похоже, зверь нас заметил, понял, что добыча ушло у него из-под носа, и подобное привело его в самую настоящую ярость. Пока что хищник голосом выражает свое недовольство, и нам остается лишь надеяться, что этим дело и ограничится.

Кстати, где же я слышала это слово — хуурх, причем совсем недавно? А, вспомнила — такого зверя упоминали охотники, которые искали нас в лесу, и решили немного отдохнуть на прогалине у водопада. Эти люди тогда говорили, что хуурх проглотил двух охотников вместе и их одеждой и обувью… Да, понимаю — этот сожрет и не подавится.

— Эж, слезь с меня… — зашипела я, потому что от толчка охотника мой спутник упал на пол, а раз я была у него на руках, то в результате падения оказалась на дощатом полу, а Эж рухнул на меня. — Ты, между прочим, не относишься к числу дистрофиков!

— Да я бы сам рад встать, только один из молодых людей держит у моей шеи свой нож… — Эж был спокоен. — Юноша, неплохо бы убрать куда подальше свою железяшку, а не можно поцарапаться.

— Отойди от него… — приказал охотник.

— Но… — обиженно заговорил мальчишка, но мужчина повысил голос.

— Отойди, я сказал. Сейчас не до того.

— Как приятно знать, что ученик слушает своего учителя… — Эж поднялся на ноги и помог мне встать. — Погоди, дорогая, сейчас я с тебя сетку срежу.

— А этот зверь… Он может уйти отсюда?.. — с надеждой спросил Лидия.

— Он все может, в том числе и продолжать охоту… — мрачно отозвался охотник. — Кто знает, что придет в эту огромную башку!

— И много в вашем лесу таких зверей?.. — спросил Эж у охотника.

— Тут всякого добра навалом… — пробурчал тот в ответ. — А хуурх… Эта зверюга время от времени появляется в наших местах, но успевает столько бед наворотить! Хорошо хотя бы то, что здесь хуурх надолго не задерживается. Знаем, только, что зверь приходит откуда-то с юга, туда же и уходит… Давненько он у нас не показывался, и вот, дождались, объявился!

— Я верно рассмотрела, что у него шесть лап?.. — подобное не укладывалось у меня в голове.

— Сколько есть — все его… — кажется, охотник вновь начинает чувствовать себя хозяином положения. — Урод — он и есть урод. А вы, гости дорогие, садитесь — устали, наверное, после блужданий по лесу.

Осмотревшись, я поняла, что охотничий домик внутри вовсе не так мал, как можно было ожидать. Стол, скамья вдоль стены, печь, небольшой сундук, бочка с водой, дрова, сложенные у печки… Лидия уселась на скамью, Эдуард пристроился рядом, не выпуская из рук вилы — тоже мне, защитник нашелся! Он очень испуган, хотя и не видел зверя, ну да от красавчика трудно ожидать чего-то иного.

Все бы ничего, только вот сейчас мы все молчим и исподволь ожидаем, что станет делать хуурх. Пока что он бродит по полянке, и от его тяжелой походки чуть подрагивает пол в избушке. Медленно текли минуты, а потом раздался сильный удар по крыше, и на нас сверху посыпались труха и сухой мох.

— Что это?

— По крыше хвостом лупит… — буркнул охотник.

— А она выдержит?.. — вырвалось у Лидии.

— Должна…

Судя по всему те люди, что в свое время срубили эту избушку, были настоящими мастерами своего дела, потому что даже после нескольких ударов мощного хвоста крыша устояла, что привело зверя в еще большую ярость. Теперь он попытался разломать крышу своими короткими передними лапами, но у него ничего не вышло, и тогда хуурх принялся бить хвостом по стенам избушки, но это ни к чему не привело. Прошло еще немного времени, и зверь, издав долгий рев, пошел прочь, во всяком случае, его голос стал удаляться.

— Ушел?.. — с надеждой спросила я.

— Все может быть… — пожал плечами охотник. — Но я бы поостерегся выходить наружу какое-то время. Хуурх своими криками распугал все зверье в округе, и если он не отыщет себе добычи, то может вернуться сюда. Хуже другое: если он своими криками ночное зверье разбудил и распугал, то сейчас снаружи вообще делать нечего.

— А если хуурх в ваш поселок заявится?

— Плохо тогда будет… — мрачно отозвался мужчина. — Было дело, в свое время он туда забрел… Хорошо еще, что половина жителей сумела спастись. Ладно, не будем об этом, поговорим о вас, гости незваные…

Не знаю, когда охотник успел подать условный знак своим мальчишкам, но внезапно один из них — тот, что постарше, прыгнул на спину Эжа, и накрыл ему голову чем-то вроде старой куртки. Все остальное заняло не более нескольких секунд: резким движением тела Эж стряхнул с себя мальчишку, и, сбросив куртку с головы, сам кинулся в атаку. Первым делом он ударил снизу вверх с пружинящим поворотом тела по подбородку охотника, после чего тот, лязгнув зубами, рухнул под ноги второму мальчишке, который явно оторопел от увиденного. Затем Эж повернулся к тому парню, который напал на него, и спокойно произнес:

— Еще раз такое повторишь — без зубов останешься, не посмотрю на то, что ты еще сопляк. А если всерьез меня разозлишь, то и сломать могу что-нибудь, в этом можешь не сомневаться.

— Ладно, все, утром решим, что к чему… — охотник поднялся на ноги, держась рукой за подбородок. — Попытаться все одно стоило… А ты где так драться научился?

— Где учился — тебя туда не возьмут… — отрезал Эж. — А разборки давай отложим на иное время, иначе до утра здесь кто-то не доживет.

— Договорились… — неохотно отозвался мужчина. Спорить готова, что он не успокоится, и ночью все одно постарается нас скрутить. Впрочем, до этого времен еще дожить надо.

— Ну, раз сейчас из избушки никому выходить не стоит, то, может, твоя баба хоть обед состряпает?.. — покосился на меня охотник. — Мы с утра на ногах, поесть бы не помешало.

— Возьмешься?.. — посмотрел на меня Эж. Верно — ему, как городскому жителю, непривычно готовить в деревенской печке, зато я, в свое время, вовсю помогала бабушке на кухне.

— А почему бы и нет?.. — пожала я плечами. — Печку топите, давайте сюда горшок, и показывайте, что у вас имеется из провизии…

Очень скоро в печке уже горел огонь, а в большом глиняном горшке тихонько булькало заячье мясо, куда я набросала травы, которые хранились в небольших мешочках. Во втором горшке тушилось мясо индеек — надеюсь, после хорошей готовки его можно будет разгрызть без проблем. Все бы ничего, но в избушке по-прежнему стояло напряженное молчание — охотник с учениками неприязненно смотрели на нас, а мы, в свою очередь, не были намерены доверять этим людям. Все ожидали, когда будет готов ужин — после сытной еды люди, как правило, немного расслабляются, а я считаю, что готовлю неплохо.

За окном темнело, и в избушке зажгли лампу. Надо же, а здесь, в небольшом сундуке, вместе с прочим добром имеется еще и десятка два штырьков для ламп. Хорошо уже то, что проведем ночь не в сплошной темноте.

Я стояла у печки, когда позади меня раздался удивленный голос одного из мальчишек:

— Папа, смотри!

Так, значит, наш охотник — это отец с сыновьями. Все правильно — отец лично обучает детей своей непростой лесной науке… Но на что же они так внимательно смотрят в оконце? На лице мальчишки написано восхищение, а отец явно растерян.

— Что там такое?.. — поинтересовался Эж. — Надеюсь, не хуурх вернулся?

— Там другое… — в голосе охотника послышалась самая настоящая радость, смешанная с досадой. — Кажется, хуурх, и верно, напугал кое-кого из ночных обитателей. Этот зверь, который сейчас пришел к нашему дому — он показывается только ночами, и добыть его — мечта каждого охотника!

— Папа, нет!.. — а вот теперь в голосе мальчишки был испуг.