Впотьмах (СИ) - Корнилова Веда - Страница 125

— Откуда ты все это знаешь?.. — спросил Эж.

— Просто знаю, и этого с вас хватит!.. — отмахнулся мужчина. — Вы тоже не очень-то словоохотливы, когда говорите о себе, или отвечаете на мои вопросы. Что касается дяррло… Самым правильным решением было бы уйти отсюда с раннего утра, но беда в том, что сегодня я вряд ли сумею отойти на достаточно безопасное расстояние. А вот завтра, если выживем, то я упрыгаю отсюда хоть на одной ноге.

— А почему вчера ночью он не напал на нас?.. — спросила я. — Как я видела, дяррло куда выше любого из нас, явно во много раз сильней, а здешняя избушка старенькая… Так что это страшилище при желании может без особого труда разрушить наше убежище.

— Так сразу на этот вопрос и не ответишь… — подосадовал Лесовик. — Скорей всего, дяррло пришел из Ведьминого Варева по нашим следам — живущие там существа не выносят чужаков, но любят за ними охотиться, и крайне неприязненно относятся к тому, что возможная добыча сумела покинуть Ведьмино Варево. А еще у тамошних обитателей хороший нюх, так что уйти от них почти невозможно. К счастью, дяррло — обитатель ночи, так что отправился за нами уже после наступления темноты, но, возможно, по пути он или занялся охотой, или на что-то отвлекся, так что появился возле этой избенки уже во второй половине ночи, иначе бы он себя как-то проявил. А еще в этом домишке сейчас находится много серебра, которое не дает этой твари возможности добраться до нас: дяррло, как и любое темное существо, смертельно боится серебра. Это единственное, что его может сдерживать.

— И долго этот самый дяррло будет ходить возле избушки?

— Знал бы — сказал!.. — только что не огрызнулся Лесовик. Ясно, что все происходящее ему совсем не нравилось, как, впрочем, и нам всем. — Может, наш спасенный сообщит хоть что-то интересное? Ну да это мы сейчас узнаем! Слышь, Ухо, хватит валяться на полу и изображать несчастного страдальца — ты ж не дама благородных кровей, которая падает в обморок при виде мышки! Хоть спасибо скажи, что спасли тебя, а не оставили помирать за дверью, хотя такое желание у меня было. Ты ж, паразит, как ввалился, даже свои ноги не удосужился убрать с порога — за тобой еле дверь успели закрыть!

— Да у меня сил пошевелиться не было… — прохрипел незнакомец, который все это время лежал на полу. Кажется, сейчас он немного пришел в себя, и даже сумел сесть, хотя говорил с трудом — все еще не мог отдышаться. — Не знаю, как сумел добежать до этой избушки. Как ввалился сюда, так и отрубился на какое-то время…

— Твое счастье, Ухо, что мы на денек решили тут задержаться… — чуть насмешливо отозвался Лесовик. — Считай, тебе крупно повезло.

Сейчас я рассмотрела мужчину, сидящего на полу — средних лет, бородатый, пусть и не очень высокий ростом, но крепкий. Одет просто, лицо ничем не примечательное, взгляд настороженный, цепкий. Понятно без слов, что к числу добропорядочных граждан этого человека никак не отнесешь. А еще ясно, отчего Лесовик называет этого человека кличкой Ухо: правое ухо у незнакомца, и верно, было когда-то разрублено едва ли не пополам, и срослось мало того, что плохо, так еще и криво, а потому было оттопырено, причем довольно заметно.

— Да уж… — пробурчал мужчина, и, бросив взгляд на свои вещи, лежащие у стены, спросил. — А зачем по карманам-то шарить? Наверное, все выгреб, что там было?

— Обычная предосторожность… — пожал плечами Лесовик. — От тебя, гость дорогой, много чего можно ожидать, так что не обессудь.

— Так мы ж вроде врагами никогда не были.

— Друзьями тоже… — Лесовик был вежлив.

— А это кто такие?.. — мужчина неприязненно покосился на нас.

— Считай, что гости. В компании, знаешь ли, время проводить куда веселей. Ну, а раз ты к нам на огонек заглянул, то тебе нас и развлекать. Ночь впереди долгая, спать еще рано, так что ты, без сомнения, сумеешь поведать нам немало интересного — ведь не просто же так мы рисковали, вытаскивая тебя едва ли не из лап дяррло. Не знаю, сколько с тобой было друзей-приятелей, но в живых остался только ты один. Я, признаюсь, дверь открывать не хотел, но как только твой голос услышал, так свое мнение и переменил — уж очень интересным собеседником ты можешь оказаться. Да, Ухо, вот еще что: ты с пола не поднимайся, сиди, где сидишь, а руки держи так, чтоб я их постоянно видел — парень ты шустрый, еще взбредет тебе какая-нибудь дурь после пробежки по лесу, потому как места тут плохие, голову туманят и с верной мысли сбивают. А еще не дергайся лишний раз, а не то и я дернусь, и неизвестно, чем все закончится.

— Чего тебе надо?.. — устало произнес мужчина.

— Хочу получить ответы на кое-какие вопросы.

— Нашел, кого спрашивать…

— А кроме тебя, мне пока что расспрашивать некого. Только вот как будем беседу строить — сам все расскажешь, или тебя уговаривать надо, как порядочную девочку?

— Не понимаю, о чем ты! У каждого из нас свои дела, другого не касаемые…

— Может, для начала скажешь мне, Ухо, что ты забыл в здешних местах?.. — продолжал Лесовик, не обращая внимания на слова мужчины. — Тебя в этих краях быть никак не должно, в другом месте обязан находиться, так что твое появление здесь мне совсем не нравится, и навевает на неприятные мысли. Так что говори правду, без уверток, и время не тяни — не поможет. Я сейчас нахожусь далеко не в самом лучшем расположении духа, к пустой болтовне не склонен, и выдумки слушать не желаю. Кроме того, врать своим спасителям нехорошо: если б мы тебе дверь не открыли, то дяррло давно бы твои косточки разгрыз — говорят, эта тварь больше всего любит мозги из человеческих костей выгрызать. Не слышал об этом? Что ж, у тебя появится возможность это проверить: как только отвечать на вопросы не будешь, или я пойму, что ты мне врешь — сразу окажешься за дверями.

— Я вообще-то сейчас ни о чем не думаю…

— Уже врешь… — холодно улыбнулся Лесовик. — Считаешь, что я сейчас не рискну дверь открыть, потому как дяррло рядом? Тут ты прав — я понапрасну рисковать не стану, но скрутить тебя сумею, а тот парень, что сейчас находится рядом со мной — он мне в этом деле поможет. Полежишь до утра у стенки, связанный по рукам и ногам, а утром, как только взойдет солнце, мы уйдем отсюда, не закрывая дверь и оставив тебя в доме, или же привяжем к дереву. Зверья в здешней округе немного, так что у тебя есть возможность живым дотянуть до вечера и выяснить, что именно дяррло первым делом любит выгрызать из тела человека.

— Хватит пугать… — мужчина оглянулся по сторонам. — Я ж все понимаю, а потому могу оказаться тебе не только собеседником, но и помощником.

— Звание помощника надо заслужить.

В этот момент мы услышали за стенами избушки неприятный звук, будто кто-то царапал когтями бревна. Затем чуть задрожал потолок, и сверху на нас посыпался мох и труха — кажется, дяррло решил проверить на прочность крышу лесного домика, которая с возрастом покрылась то ли мхом, то ли лишайником. Очевидно, существо из Ведьминого Варева забралось на крышу, и явно настроено на то, чтоб ее разломать. Затаив дыхание, мы слушали, как крыша скрипела как под тяжестью дяррло, и у каждого из нас сжималось сердце от скрежета когтей, которыми тварь старалась вытащить бревна из наката крыши. Я очень боялась, как бы крыша не рухнула под этим чудищем, или чтоб бревна не поддались сильным когтям дяррло, но, судя по всему, те, кто в свое время поставили здесь избушку — они хорошо знали свое дело. Домик устоял, крыша тоже, и тварь, издав шипение (от которого у нас только что не пошел мороз по коже), спрыгнула на землю. Не думаю, что дяррло решил уйти от избушки, скорей, мы получили небольшой перерыв.

Какое-то время все молчали, лишь смотрели на мужчину по кличке Ухо, который, слушая скрип когтей по дереву, невольно прокусил свою нижнюю губу, и, похоже, даже не почувствовал боли. Как видно, после бега по лесу в его памяти поселился страх перед ночной тварью.

— Ладно, Лесовик, спрашивай… — после паузы махнул рукой незваный гость: похоже, он без долгих пояснений понимал, что сейчас для него главное — остаться в живых.