Впотьмах (СИ) - Корнилова Веда - Страница 108

— Это нирида сказала тебе что-то неприятное?

Как и следовало ожидать, вопрос вызвал у девушки настоящий поток слез — судя по всему, Эж невольно угадал одну из причин слез Лидии. Не просто же так будущая мать не стала рассказывать нам все подробности своего разговора тет-а-тет с водной обитательницей.

— Мы с ней о многом поговорили, но главное… — теперь Лидия уже плакала, не скрываясь. — Она сообщила, что мои девочки скоро будут готовы появиться на свет! Стоит мне представить, что они родятся здесь, в этом мире…

— Успокойся!.. — я прижала к себе Лидию, и одновременно с тем показывая кулак Эжу. — Нашла из-за чего расстраиваться! Ты ведь и сама знаешь, что срок родов у тебя неуклонно приближается, так что нирида просто подтвердила твои предположения. А ты просто молодец, если умудряешься каким-то образом держать свои чувства под контролем! Запомни: все будет хорошо! Доставим мы тебя вовремя к матери — во всяком случае, приложим для этого все усилия.

— Неужели у тебя могут быть какие-то сомнения?.. — снова встрял Эж. — Мы же для того сюда и пришли, чтоб вернуться назад всем вместе.

— А если…

— Никаких “если” быть не может… — отрезала я.

— Я постоянно думаю и прошлом, и осознаю, какую глупость совершила, когда решила спрятать Эдуарда в этом мире…

— Все мы учимся на ошибках… — мне только и оставалось, что развести руками. — Конечно, куда приятней учиться на чужих, но чаще мы умнеем на своих. Так что думай о добром и красивом, а не забивай себе голову разными страхами! И гони от себя все дурные мысли — только нервы истреплешь, а в твоем положении это крайне нежелательно! Да и детишкам не очень-то приятно, что их мать настолько расстроена — они же ведь чувствуют все то же, что чувствуешь ты!..

— У тебя дети есть?.. — спросила меня Лидия, вытирая слезы, которые и не думали останавливаться.

— К сожалению, нет… — вздохнула я.

— А почему?

— Так вышло, что планы насчет рождения детей у меня отложились на неопределенный срок.

— Ты о себе почти ничего не рассказываешь… — Лидия перевела дыхание. — Но мне почему-то кажется, что тебе не очень повезло в семейной жизни. Я права?

Вообще-то на такие вопросы я, как правило, не отвечаю — терпеть не могу, когда суются в мое личное пространство, но сейчас, пожалуй, это единственный способ успокоить Лидию, а не то опасность истерики пока что никуда не делась, а подобный взрыв эмоций может грозить беременной женщине самыми неприятными последствиями. Делать нечего, придется рассказать о себе, причем в подробностях, только вот делать это следует в чуть шутливой форме, чтоб хоть немного отвлечь Лидию от грустных мыслей.

— Скажем так: я смирилась и пережила крушение своего несостоявшегося семейного лайнера, который готовился к спуску на воду и отплытию в новую счастливую жизнь. А еще он, этот самый лайнер, в то время казался мне очень респектабельным и надежным, но внезапно выяснилось, что это почти “Титаник”, мать его ирландскую так!

— Не поняла… — растерялась Лидия.

— Сейчас расскажу, тем более что никто из вас спать не желает…

К тому времени, когда я закончила повествование о себе и о том, как я оказалась в этом мире, слезы у Лидии высохли, да и сама она почти успокоилась. Что касается Эжа, то никаких особых эмоций на его лице я не заметила.

— Да, не повезло тебе… — сделала вывод Лидия. — Особенно если учесть, что вы уже и заявление в ЗАГС подали…

— Не понимаю, в чем проблемы… — подал голос Эж. — История стара, как мир. Заявление в ЗАГС — это не договор, а всего лишь заявление о намерениях. Намерения изменились — и все. Было бы из-за чего расстраиваться! Главное, понять, что ничего катастрофического не произошло — просто жизнь идет своим путем.

— Лидия, давай побьем нашего господина адвоката… — предложила я. — У меня прямо руки зачесались, так хочется настучать ему по спине! Мы с тобой друг другу на судьбу жалуемся, себя жалеем, слезы горькие проливаем, а этот негодяй все рассматривает сквозь призму законов!

— Побить, конечно, можно… — согласилась Лидия. Надо же, она улыбается! — Но вроде жалко человека… А если он нас поколотит? Знаешь, он говорил, что драться умеет!

— Да ты что!.. — ахнула я. — Хотя верно, был разговор, что-то такое он рассказывал… Помнится, господин адвокат даже слово какое-то иноземное произнес, шибко умное, правда, я забыла, какое… А, вспомнила: это слово называется — бокс! Ты не знаешь, что это такое? Вот и я не знаю! А все дело в том, что они, энти самые крючкотворы-законники, хочут свою образованность показать, и всегда говорят о непонятном!

— Я-то для них на все готов, согласен даже всю ночь напролет цитировать этим двум девицам свод законов, причем с выражением и со всем своим старанием, а они, бессердечные, не ценят широты моей души, жалят жестокими словами, да еще и укусить рады!.. — вздохнул Эж, театрально хватаясь за голову. — А ведь две змеи — это уже серпентарий! Как жить-то буду?!

Дело кончилось тем, что парень получил сразу два подзатыльника — от меня и от Лидии, после чего раскаялся, пообещал вести себя хорошо и в ближайшее время не вспоминать ни о каких параграфах судебных сводов. После этого мы еще долго смеялись и рассказывали забавные истории, которые когда-то происходили с нами, и пока, наконец, не поняли, что посиделки уж слишком затянулись, после чего Лидию отправили спать. Она быстро уснула, но, послушав ее ровное дыхание, я поняла, что мой сон окончательно пропал. Пожалуй, лучше пока что подежурить, а Эжа я разбужу позже.

— Как она?.. — шепотом спросил Эж, когда я уселась рядом с ним на приступок у стены.

— К счастью, пока все в порядке… — вздохнула я. — Лидию можно понять, тем более что о ее психоэмоциональном состоянии можно даже не упоминать. Еще у нее хватает выдержки и сил на долгие пешие переходы, и это меня по-настоящему удивляет — кажется, она идет на одном упрямстве и силе воли. И ее токсикоз мучает, но она делает все, чтоб мы этого не заметили — не хочет нагружать нас своими проблемами со здоровьем. Ее выносливость и терпение меня просто поражают — знал бы ты, какие чудачества и срывы иногда случаются у женщин, находящихся в интересном положении! Хорошо еще, что она не очень страдает от гибели Эдуарда — кажется, ее огромная любовь к нему постепенно сошла на нет, чему, кстати, он сам очень поспособствовал. А еще Лидия очень боится за своих детей — это, кажется, беспокоит ее больше всего…

— Знаешь, я был поражен, когда ты рассказала о себе… — чуть поколебавшись, произнес Эж. — Никак не думал, что твоя сестра имеет какое-то отношение к отцу моего давнего приятеля, но, похоже, так оно и есть. Надо же, на земле столько людей, но мы все же умудряемся пересечься каким-то невероятным образом!

— Сама была изумлена не меньше, когда поняла, что ты упоминаешь о Лилечке.

— Я уже давно понял, что большинство людей эгоистичны и слабохарактерны — это факт. Ну, такие есть, и с этим ничего не поделаешь. Все хотят счастья для себя, порой даже переступив через чувства близкого человека. Для примера можно взять моего отца и твою сестру…

— Не сыпь мне хлорид натрия на нарушение анатомической целостности покровных тканей.

— Что?.. — не понял Эж.

— Перевод на нормальный человеческий язык — не сыпь мне соль на раны… — улыбнулась я. — Когда училась в медицинском училище, то мы с девчонками часто переводили в лечебную плоскость некоторые известные выражения. Это одно из них.

— Забавно… — Эж покачал головой. — Знаешь, когда я тебя впервые увидел, то ты мне совсем не понравилась. А еще я разозлился на Ксению Павловну за то, что она прислала мне на помощь женщину — не мог понять причину, по которой ее выбор пал на тебя. На мой взгляд, это неоправданный риск: разбираться с опасными делами — прерогатива мужчин. К тому же я привык полагаться только на себя, а те дамы, среди которых я обычно вращался — от них, как правило, помощи немного. Еще я почему-то решил, что ты решила отправиться сюда, как и Лидия, ради того, чтоб материально помочь своему кавалеру, который попал в сложное положение, и ты, как верная подруга, решила сделать все, чтоб вытащить его из финансового болота, в котором тот увяз по самые уши!