Восхождение тени - Уильямс Тэд - Страница 116

– Ты не в себе, юная дева, – Энандер выглядел старым и утомлённым. – Джеллон также наш союзник, и они много дают миру. Жители Джеллона искусны в ткачестве, как известно.

Бриони вытаращилась на короля. Мысли монарха текли не просто медленно, они были безнадёжно спутанны – спорить дальше не имело смысла. Принцесса постаралась не допустить того, чтобы её страдания отразились на лице – по крайней мере, эта корова, Ананка, не увидит её слёз.

– Вы несправедливы ко мне, – только и ответила она, развернулась и зашагала прочь из часовни, молясь, чтобы ноги её не подвели.

Стражники молча пристроились по бокам. Больше ей не позволят ходить куда-либо одной, это ясно. Когда она вышла в тронную залу, к ней приблизился королевский советник Эразмиус Джино.

– Примите мои извинения, принцесса, – тихо проговорил он. – Я и не подозревал, что здесь затевается.

– Так же, как и я. И как вы полагаете, кто из нас удивлён больше?

И Бриони позволила страже увести себя.

Сестра Утта не могла заставить себя подняться, хотя шторм, бушевавший внутри неё, требовал сделать что-нибудь, чтобы выпустить пар. Ей хотелось бежать со всех ног не разбирая дороги, скрыться от этой немыслимой повести, швырять на пол вещи, пока грохот и разгул хаоса не погребут под собой всё, что она услышала только что. Но рассказ продолжался – история о том, как смертные люди из Южного Предела погубили королевскую семью народа сумерек.

– Этого не может быть, – она умоляюще взглянула на Кайина. – Ты говоришь всё это только потому, что твоя тёмная госпожа хочет нас помучить. Такие ужасные вещи – признайся, это ведь всё ложь?

– Ну, разумеется, ложь, – сердито вмешалась Мероланна. Теперь она избегала встречаться с фаэри взглядом. – Злонамеренная ложь. Этот… этот нечистый подменыш хочет запугать нас, чтобы подорвать нашу веру.

Кайин развёл руками, будто бы не желая возражать или понимая всю бессмысленность этого.

– Вера здесь ни при чём, герцогиня. Моя госпожа Ясаммез повелела мне открыть вам правду, и я исполнил её волю. Я ничего не должен ей, кроме моей смерти, так что могу заверить – не стал бы лгать в её пользу, особенно об этом, величайшей трагедии моего народа, – его лицо отчётливо посуровело. – И теперь я припоминаю кое-что, в чём я непохож на вас, и неважно, сколько лет я провёл, изображая человека. Мой народ не бежит от правды. Единственно благодаря этому мы сумели выжить в этом мире… в таком, каким его сделало ваше племя.

Он повернулся и вышел из комнаты. Утта ещё с минуту слышала его лёгкие шаги на лестнице, затем дом вновь погрузился в молчание.

– Видишь? – в голосе Мероланны звучало лёгкое торжество – но торжество лихорадочное, слегка безумное, решила про себя Утта. – Он знает, что мы видим его насквозь. И своим уходом он это только подтвердил!

Спустя столько дней совместного заточения у сестры Утты не осталось ни сил, ни желания спорить. И в конце концов, если Мероланне нужно было во что-то верить для поддержания в себе боевого духа – то кто она такая, чтобы отнимать у герцогини её опору? Но несмотря на все доводы разума, смолчать совсем Утта не смогла.

– Как бы ни тяжело мне было признать это, многое из того, что он сказал… ну, оно согласуется с тем, что хранит история моего ордена… – рискнула заметить она.

– Ну конечно же! – Мероланна рьяно принялась за уборку комнаты, которая, в общем-то, не особенно в ней нуждалась. – Как ты не видишь? В этом и главная хитрость! Они стараются, чтобы их россказни звучали правдоподобно – пока ты не рассмотришь их попристальнее и не поймёшь, о чём на самом деле речь. О, нет, это не чудовища вылезли из своей сумрачной страны и напали на нас! Это люди, всё богобоязненные жители Королевств Пределов, это мы выманили их, а затем вероломно порубили мечами! Разве ты не видишь, какая это глупость, Утта? Ты меня так огорчаешь! Мой муж рассказывал мне о таких расстройствах ума, когда вернулся с войны в Сеттленде – ты так долго пробыла в плену, что начала верить своим тюремщикам.

Утта открыла рот – и закрыла. «Терпение, – напомнила она себе. – Она добрая женщина. Она испугана. Как и я сама». Потому что если рассказанное Кайином – ложь, как столь горячо верит Мероланна, тогда – квары совершенно безумны. Но если всё это правда… «Тогда у них есть все причины ненавидеть нас, – мысленно вздохнула сестра Зории. – И все причины желать нашей погибели».

Злость, клокотавшая в Бриони, начала остывать, пока она шла к своим покоям, как будто кто-то снял крышку с кипящего котелка.

«У меня нет времени гневаться, – напомнила она себе. – На кону моя жизнь». В любой момент её могли бросить в тюрьму или сослать в качестве узницы в какую-нибудь отдалённую крепость. Ананка могла даже убедить одурманенного старика поверить в чушь о ведьмовстве, подольше позудев у него над ухом. Слово же самой Бриони – слово дочери короля! – ничегошеньки не значило для Энандера. Напротив, он сидел там дурак дураком и просто позволял своей шлюхе вертеть им как ей вздумается…

«Спокойно, – напомнила Бриони себе. – Как говорил Шасо? Даже защищаясь, не забывай нападать. Ты не должна просто парировать удары. Воин всегда пребывает в действии, хотя бы для того, чтобы подготовиться к следующему шагу».

Так, и каким будет следующий шаг? Чем она располагает? Давет уехал по каким-то своим делам. Деньги, данные взаймы Энеасом, почти истрачены… Да, Зория её защитит, повторила она про себя… но Зории для этого надо дать возможность. Бриони явилась в этот город, не имея ничего, кроме свободы. И будет счастлива теперь, сумей она и покинуть его при своих.

По смущённым лицам фрейлин было очевидно, что новость не прошла мимо их ушей. Что неудивительно: сплетни в Бродхолле разлетаются мгновенно. И всё же Бриони больно было наблюдать, как девушки мнутся в нерешительности, раздумывая, как к ней теперь относиться. Знали ли они всё это время о предательстве Фейвала? И сколько среди них шпионок Ананки? Из всех её фрейлин одна Агнес, высокая, тонкая дочь поместного барона, приблизилась, чтобы встретить вошедшую принцессу.

Девушка внимательно оглядела Бриони.

– Как вы себя чувствуете? – по её голосу было понятно, что она волнуется искренне. – Могу ли я что-либо сделать для вас, принцесса?

Бриони бросила взгляд на других девиц, которые уже отвернулись и поспешно заняли себя чем попало.

– Да, госпожа Агнес, ты могла бы побеседовать со мной, пока я буду переодеваться во что-нибудь другое. Я проходила в этом платье весь день.

– С радостью, ваше высочество.

Пройдя в личные покои, Бриони принялась быстро стягивать с себя платье. Пока Агнес помогала ей сменить его на тяжёлый ночной халат, принцесса внимательно разглядывала девушку. Та была лишь немного младше неё самой, но почти того же роста, и хотя сложена Агнес была изящнее, волосы у неё были такие же светлые, как у Бриони – что могло оказаться очень кстати.

– Что ты знаешь о случившемся со мной сегодня? – спросила она фрейлину.

Агнес смутилась.

– Больше, чем мне хотелось бы, принцесса. Я слышала, что мастер Фейвал предстал перед королём и лгал ему о вас, – она покачала головой. – Если бы они спросили меня, я рассказала бы им правду – что вы невинна, и что вы были безукоризненно учтивы с его высочеством принцем Энеасом.

Вдруг девушка ахнула.

– Вы хотите, чтобы я пошла и рассказала им, принцесса? Я сделаю это, если таково ваше желание, но я опасаюсь за свою семью…

– Нет, Агнес. Я не стала бы просить об этом ни тебя, ни других девушек.

– Другие девушки – трусихи, принцесса Бриони. Боюсь, они всё равно не сказали бы правду. Они боятся Ананки, – камеристка горько рассмеялась. – И я боюсь Ананки. Поговаривают, будто она ведьма – будто она держит короля под чарами.

Бриони нахмурилась.

– Ну, я тоже могу показать ей парочку фокусов – но только если ты поможешь мне.

Агнес закончила завязывать пояс халата и ответила Бриони серьёзным взглядом.