Денвер Блэк. Полиндворф разбушевался. Предательство милосердия (трилогия) (СИ) - Бондарь Дмитрий Борисович "agent0825" - Страница 108

— Девчонке? — удивился я. — А ты ничего не перепутал?

Тот отставил недопитую кружку в сторону и непонимающе посмотрел на меня.

— Что ты им-меешь ввиду? — немого уже заплетающимся языком спросил тот.

— Эльфы ведь живут на порядок дольше людей, — пояснила Наташа. — Около нескольких тысячелетий. А раньше они вообще были бессмертными, до тех пор пока не пожертвовали своим древом бессмертия, ради спасения человечества. Так что Селии, если измерять человеческим возрастом, будет около стапятидесяти лет.

Очевидно, от услышанного Барт на мгновение, онемевши замер, не моргая и уставившись в одну точку. А, придя в себя, сказал, что с него хватит пить, собрал пустые кружки и сам решил отнести их обратно в бар. Но, недооценив количество (или крепость) выпитого алкоголя, он не удержался и случайно выплеснул остатки виски прямо на одного из присутствующих здесь ковбоев. Причем даже до этого момента физиономия у того была не очень приветливая, а уж виски в лицо… Но Барт и дальше умудрился усугубить ситуацию, вытерев ему лицо своим не очень чистым носовым платком. «Подмоченный» ковбой молча сверлил вора-неудачника взглядом маньяка-убийцы, скрипел зубами и до хруста сжимал кулаки. Нужно было спасать положение, пока в Барте не наделали дырок, как в швейцарском сыре. Но наш «ковбой» оказался не робкого десятка (хотя, может, ему просто очень повезло). Оскорбленный им ковбой вытащил из кобуры револьвер и было хотел пробить тому посреди лба «третий глаз». Но Барталамью, не выдержал и неожиданно чихнул бандиту прямо в лицо. Отчего тот выстрелил не в Барта, а в потолок, от которого пуля отрекошетила и попала стрелявшему в правое плечо. Бандит взвыл от боли. После чего встал, и с яростью оглядев всех нас (а в особенности Барта), произнес:

— Этот город слишком мал для нас двоих, — прошипел тот. — Встречаемся завтра на рассвете, — после чего не спеша, удалился, прикрывая рану рукой. А мы же, быстренько под шумок, вывели Барта на улицу, через заднюю дверь. Затем через минуту к нам присоединились остальные.

— Значит так, — рапортовал Том, — обстановка в городе крайне напряженная: в связи с большим ростом преступности и беспорядков, шериф даже ввел комендантский час.

— А виновник всего этого переполоха, некто Джимми по кличке Тянучка, — дополнила его Лена, поморщившись. — Мерзкий тип, должна отметить. О, а вот, кстати, и он, — и она указала на один из плакатов на стене с надписью «Разыскиваются за вознаграждение».

Оказывается неудачный стрелок, на которого вылил остатки виски Барт, и есть тот самый Джимми. И судя по количеству его жертв (около ста человек) у Барта есть только два пути: либо бежать из города (что не обещает абсолютную безопасность), либо пойти на разборку (что означает сыграть в ящик. Так как этот Тянучка, все равно стреляет лучше него). Интересно, а чем наш «ковбой» думал, прежде чем переходить дорогу такому крутому авторитету?

— Петр, Алекса — удалось ли вам раздобыть что-нибудь интересное? — поинтересовался я у них, чтобы хоть как-то снять общее напряжение.

— Да куда там, — махнул рукой Петр. — Везде одно старье продают. Образца конца девятнадцатого века.

— А мы сейчас, по-твоему, в каком времени, балда? — хихикнула его благоверная, постучав по лбу горе-алхимика. Тот лишь скуксился и замолчал, уставившись в землю.

— Ладно, надо привести в себя этого «бравого ковбоя». И понять, что же делать с этим Тянучкой? — предложила Наташа.

— Так вы его видели? — не поверила Лена, указывая на плакат. Я с Наташей как можно короче изложили суть дела. Дослушав нас до конца, все продолжали задумчиво молчать.

— Да-а… не задачка, — поскреб подбородок Том. — Повздорить с местным авторитетом, ТАКОГО уровня, значит сразу подписать себе смертный приговор. Надеюсь, что наш новый друг очень хороший стрелок, так как этот Тянучка среди прочих жертв убил пятнадцать шерифов, которые тоже раньше были крутыми авторитетами. Так что если Барт умудрился повздорить с Джимми, то нам всем лучше сразу валить из этого мира.

— Что п-происхоить? — затуманенным взглядом спросил Барт, постепенно приходя в себя на свежем воздухе. Но, быстрей всего он придет в себя от холодного ведра воды, которое Наташа на него вылила, прежде зачерпнув воды из поилки для лошадей. — Брр! Что это было? — отряхиваясь поинтересовался Барт.

— Ничего страшного, — просто ответил Петр. — Просто пару минут назад ты подписал себе смертный приговор.

— О чем это вы? — не понял он.

Мы снова пересказали о том, что случилось и том что может случится с Бартом, но уже персонально для него. В конце нашего повествования тот лишь облокотился на привязь для лошадей и обреченно обхватил голову руками.

— Ой дурак, — горько протянул он. — Хотя дурак, это еще мягко сказано. Я кретин. Я полный идиот! Чем я только думал, в этот момент? Я ведь стрелять толком не умею. Ой, мама…

— Не переживай, — утешил того бывший пират. — Не умеешь — научим. Не хочешь — заставим. Я тебя научу. Ведь я, как никак полжизни был пиратом, поэтому стрелять я умею. Ты уж мне поверь. И чтобы не терять время даром, начнем прямо сейчас…

Весь остаток дня мы провели в тренировках Барта искусству стрельбы. Ну, как, мы — тренировал его в основном Томас. Мы были лишь вольными зрителями. Но, даже не смотря на все наши первоначальные подколы, Барт оказался весьма способным учеником и уже ближе к вечеру, научился стрелять также как Том. Только и этого было явно недостаточно и мы все это осознавали. И если бы, в самый ответственный момент нам не пришел на помощь тот, кого мы здесь искали, то… впрочем, обо всем по порядку.

Встреча Тянучки и Барта, как и предполагалось, состоялась на рассвете следующего дня. Поглазеть на это зрелище сбежался весь городок. На вышках по периметру площади, были расставлены снайперы, на тот случай, если кто-то из участников надумает бежать или оба стрелка откажутся от перестрелки. Хотя насчет Джонни сомневаться не приходилось — уж он-то точно спустит курок, даже не поколебавшись. А вот Барт…

И вот два стрелка стали друг напротив друга, на расстоянии десяти шагов и приготовились к дуэли, как только городские часы пробьют семь часов вечера. Но как только прозвучал выстрел Тянучки, с первым ударом часов, то произошло нечто странное: пуля Джимми пролетела по параболической траектории и вернувшись к нему, попав тому прямо в лоб. А следом один за другим, замертво попадали все его дружки-снайперы, стоявшие на вышках. Что было довольно странно, так как до этого выстрелил Барт (причем один раз), естественно промахнувшись. Тогда значит Джимми, убил кто другой. Только кто? Все присутствующие (кроме нас) прямо ахнули от подобного зрелища. Мы же пытались найти этого таинственного стрелка. Обернувшись назад, мы замели еле видимый силуэт, со снайперской винтовкой (современного образца) в руках, сидящего на крыше ближайшего здания. Он быстро спрятал оружие и скрылся из виду, попросту растворившись в воздухе.

— Это он! — крикнула Наташа, указывая пальцем в сторону, где секунду назад был полиндворф. — За ним! Бегом! — и направилась следом за вором теней.

Мы же, с трудом вырвав Барта из рук восхищенной публики, рванули следом за Наташей. Пробежав несколько дворов и закоулков, мы остановились возле покосившегося деревянного дома без окон. Зато на обычной, такой же старой, двери, висел большой амбарный замок. Поначалу естественно у всех нас появилось желание просто пролезть в окно. Но, быстро уяснив, что окон нет не просто так, а они защищены каким-то особо сильным смертельным заклинанием, мы все же решили идти через дверь. Однако и с ней все было не так гладко. Вернее с замком, так как тот запирался, на какое-то простое, но такое же сильное заклинание, неизвестное никому из нас. Это ж прямо крепость какая-то получается: не войти, не выйти. Но ведь полиндворф, как-то же туда вошел? Значит, и мы сможем. Только как? Неожиданно меня словно осенило — крыша! Она ведь ничем не защищена, значит можно через нее и проникнуть внутрь. Добровольцев среди нас на это дело нашлось довольно много, но я все-таки решил идти один.