Письмо на желтую подводную лодку
(Детские истории о Тиллиме Папалексиеве) - Корнев Владимир Григорьевич - Страница 44

— А куда мы держим курс? — поинтересовался Тиллим.

— Как водится, — ответствовал капитан Джон. — За облака, в наш славный Пепперленд! В страну, где королевой сама Любовь и где все вечно счастливы.

Желтая лодка стремительно взмывала в небеса. «А я могу быть счастлив только с Олей», — подумал Тиллим и забеспокоился.

— Моя подруга, Оля Штукарь… Помните? Мы еще поздравляли ее с Новым годом, а потом вы помогали мне, когда я пел ей серенады. Вот если бы она сейчас была с нами…

За всех ответил Пол:

— Как же мы можем не помнить «самую лучшую девочку на свете»? Только она сейчас у себя дома и видит десятый сон. Все юные леди по ночам спят, старина.

— Но как же это… Так нельзя! — Тиллим не находил себе места. — Я не могу плыть без нее… В стране Любви и Счастья мы должны быть вдвоем. Я не хочу один! Зачем мне счастье без лучшей подруги? Друзья, вы же все можете! — Он умоляюще сложил руки на груди. — Давайте вернемся за ней. Ну пожалуйста!

Битлы тоже заволновались, засуетились. Джордж достал откуда-то большой пестрый калейдоскоп, приложил к глазу и, старательно поворачивая его, стал вглядываться в сторону, противоположную от солнца, где над горизонтом собирались мрачные тучи.

— Будет шторм! — заключил он. — Это все проделки зловредов и монстров.

Капитан Джон обнял Тиллима за плечи:

— Ты слышал, малыш? Сейчас опасно лететь туда, где осталась твоя девушка, — на север. Даже такая универсальная лодка, как наша, может не выдержать шторма в Море Чудовищ и Море Дыр. Там всегда такой страх и мрак, что ничего не стоит сбиться с курса и попасть неизвестно куда… Ты уверен, что готов к таким испытаниям?

— Я все выдержу! — не колеблясь ни мига, заверил мальчик. — Ради Оли — все!!!

Тогда Джон подал команде знак взять курс на Уральские горы. Джордж, продолжавший следить за горизонтом, поторопил штурмана Ринго:

— Полный ход! Потеря времени — одна из самых больших потерь. Не теряй его!

— А ты, старик, держись крепче, — предупредил Тиллима Пол, и желтая субмарина нырнула вниз, прорываясь сквозь постепенно сгущавшийся сырой туман и сумрак.

Мальчику казалось, что ни впереди, ни под лодкой, где должна была быть земля, нет абсолютно ничего! Он закрыл глаза и вцепился в желтые перила. Уши забивал истошный адский вой, от которого вполне можно было сойти с ума, потоки холодной воды обдавали Тиллима с головы до ног, а лодку крутило и болтало в бездне, разрываемой молниями, так, что даже ее металлическая обшивка жалобно стонала. Однако мальчик, не желая уступать страху и прятаться в трюме, продолжал стойко нести вахту вместе с четверкой «навигаторов» на капитанском мостике. Сквозь рев бушующих стихий Тиллим расслышал знакомый ободряющий голос Джона, который боролся с бурей где-то совсем рядом:

— Держись, дружище! Если много препятствий мешает осуществлению мечты, значит, она настоящая…

Сколько времени продолжалось это противоборство с силами зла в Морях Чудовищ и Дыр, из героев рискованного полета вряд ли кто-нибудь мог сказать, но когда желтая субмарина преодолела наконец все препоны, а пространство вокруг нее прояснилось и команда увидела знакомую крышу четырнадцатиэтажного челябинского дома, в котором жила Оля Штукарь, все пятеро, не сговариваясь, в едином порыве схватились за руки и, подняв их вверх, принялись плясать зажигательную джигу. Снижаясь, они дружно запели «Yesterday», а когда Тиллим увидел, что «самая лучшая девочка на свете» стоит на балконе и восхищенно наблюдает за этим невиданным зрелищем, ему показалось, что предыдущий волшебный сон не заканчивался.

Сам сэр Пол Маккартни галантно помог юной леди подняться на борт летучего корабля, а сам Джон Леннон, покровительственно посмотрев на сияющего Тиллима и Олю, занявшую почетное место на капитанском мостике, поделился с ними житейской мудростью:

— Главное, чтобы вы помнили: одна из самых важных задач в жизни — найти такого человека, который смотрит на этот мир твоими глазами!

Мальчик и девочка, взявшись за руки, посмотрели в глаза друг другу и звонко рассмеялись от переполнявшего их чувства радости и веселья.

Битлы смеялись вместе с ними, а летучая лодка поднималась все выше и выше в небо, точно как в «рождественском» сне — по широкой радуге.

— Мы летим за счастьем в чудесную страну, в Пепперленд! — задыхаясь от восторга и не дожидаясь лишних вопросов, объявил Оле Тиллим.

Внизу опять простирался бескрайний лазурно-голубой океан.

Солнце над ним стремилось к рассвету, и семицветная дуга становилась все ярче, все выразительнее на фоне розовеющей дали. Обнявшись за плечи, битлы запели любимые песни, и мальчик с девочкой дружно подпевали Полу и Джону, потому что, иногда даже не понимая тонкостей смысла, оказывается, помнили наизусть все тексты.

— Так держать! Если бы вы сейчас видели себя со стороны! — не мог нарадоваться, обращаясь к Оле и Тиллиму Пол, щеголявший галстуком, в котором «основные» красный, желтый и синий цвета уживались вместе, как учил Евгений Александрович. — Ведите себя так, будто вы уже счастливы, и действительно станете счастливее!

Белоснежные чайки кружились над морем рядом с субмариной и что-то выкрикивали — наверное, тоже напутствовали летящих в самую высоту незнакомцев.

— Вы чувствуете ветер перемен? — старался перекричать всех Ринго. — Слышите, как он гудит у нас в струнах? Не бойтесь ветра — открывайте ему душу! Тем, кто почувствовал ветер перемен, нужно строить не щит от ветра, а ветряную мельницу!.. Правда, наша лодка чем-то похожа на ветряную мельницу?

И Тиллим с Олей радостно кивали в знак согласия.

Джон в знакомой коричневой ковбойской куртке, красной по поясу, пестрой рубашке и двухцветных брюках-клеш с красно-желтыми лампасами вдруг вышел из ряда и, повернувшись ко всем, начал вдохновенно дирижировать задушевной компанией. Все вместе под звуки «All you need is love» уже поднялись на лодке почти к самому солнечному зениту. Дирижируя, Джон умудрялся в перерывах между песнями еще и уделять трогательное внимание юным друзьям, то и дело согревая их теплом души, струившимся из глаз сквозь чудесно преобразующие все вокруг огромные линзы очков.

— Пойте, никогда не опускайте рук! — проповедовал философ Джордж. — Пускай вы не можете изменить людей вокруг вас, но вы можете измениться сами и вдохновить на это других. Смелее, стоит только попробовать!

Вдруг восхищенная парочка заметила, что желтая лодка поднялась над радугой и теперь капитан медленно, но верно ведет ее прямым курсом к самому солнцу.

— Куда же вы, друзья? — забеспокоился Тиллим.

Тиллиму отчетливо запомнилось, как в круглых очках Леннона отражалась вся небольшая лодка от хвоста до носа. Оля переглянулась с другом и крепко сжала его ладонь своей теплой ладошкой.

Дети растерянно замерли, увидев, что небо в клубах белых облаков уже под ними, впереди же — огромный цветущий сад за золотой стеной, щедро залитый солнцем, до которого, казалось, рукой подать.

— Ну как вам это зрелище? — спросил довольный Джон. — Вот мы и прибыли в Пепперленд. Поздравляю: ваша самая большая мечта скоро сбудется!.. Что же вы оробели? Спешите туда, к ней, — путь открыт, друзья!

— Мы вместе и не оставим вас!!! — хором кричали остальные битлы, указывая на чудесный сад.

Не разнимая рук, Тиллим с Олей побежали вперед, точнее, полетели — так легки были их юные тела, а за спиной точно крылья появились — в раскрывшиеся перед ними настежь прозрачные ворота и оказались в самой глубине сада, среди экзотических деревьев и животных. Под пение невиданных птиц Оля стала гладить синего вола, который благодарно смотрел на девочку глубоким взором выразительных, прямо-таки человечьих глаз, а Тиллим играл с огненно-рыжим гривастым львом, ластившимся к человеку, совсем как домашний кот Кир, будто лев и не был хищником. А сколько здесь резвилось других диковинных животных: белые единороги и голубые черепахи, огромные, размером с маленький планер, многоцветные бабочку и стрекозы, забавные радужные улитки, красные кони и чудесная птица ультрамаринового цвета, искрящаяся, похожая на павлина или фазана. На берегах хрустальных озер розовые волки с аппетитом хрустели золотыми яблоками, а бархатные, в красно-зеленую полоску тигры увлеченно щипали изумрудную траву, усеянную алой земляникой.