Ветер в сердце (СИ) - Камская Анна - Страница 21

Тут, за калиткой, раздался голос князя Полянского, который в один миг нарушил волшебство этого вечера.

— Ольга Андреевна, тут ли ты? — нервно спросил он, а потом вышел на поляну, да не один, а в компании графа Р*** и других мужчин.

Оля и Антон успели отпрянуть друг от друга и теперь стояли так, что ничем друг друга не компрометировали. Завидев дочь, Андрей Александрович обрадовался и поспешил к ней.

— Доченька, а мы уж потеряли вас.

Полянский попытался изобразить улыбку на лице, но не смог обмануть Олю. Она сразу поняла, что отец крайне недоволен и более того, обеспокоен.

Деревенские, с поклонами до земли, разошлись по сторонам на приличное расстояние от господ, а Машенька и Алексей наоборот поспешили к родителям. Они довольные, счастливые, не замечали чужих печалей. Наперебой они рассказывали взрослым, как весело проводили время, а те прощали их и за такую позднюю прогулку и за то, что покинули усадьбу.

Один только князь Полянский был чернее тучи и никакие Оленькины восторженные рассказы не умиляли его. Он неотступно следовал за дочерью и не давал ей и словом перемолвиться с Войковским. А тому страсть, как хотелось сказать ей нечто важное. И только перед самым домом он улучил момент и задержал ее на минуту.

— Я вынужден уехать на пару дней загород. Дела моего поместья не дают мне задержаться. Сможем ли мы с вами увидеться после?

— Вполне.

— Тогда через два дня я буду ждать вас на выезде из города, на дороге, — забыв о приличиях, сам назначил Антон время и место встречи, потом спохватился и уточнил: — В какое время вам удобнее? Хотя подождите… — молодой человек усмехнулся, памятуя ту первую встречу, которую она сама назначила, да так и не пришла, — полагаю, вы скажете, после обеда?

Оля сердечно улыбнулась ему в ответ, припоминая тот же день.

— В районе двух после полудня вас устроит?

Антон кивнул.

— А вообще время не важно, если есть желание, — рассмеялась Оля, повторяя те свои слова, и теперь Войковский яснее понял их смысл.

Теперь ему действительно было неважно точное время. Он знал, что готов ждать хоть вечность, лишь бы она пришла. Из-за двери послышался голос Андрея Александровича:

— Ольга Андреевна. Идешь ли ты?

Молодым людям пришлось прервать их общение, и княжна поспешила в дом, чтобы не расстраивать отца. В этот вечер они старались не искать больше встречи друг с другом, но в сердцах обоих теплилась надежда на скорое свидание. Войковский распрощался с хозяевами одним из первых и пообещался приехать при первой возможности. Граф Р*** обнял его напоследок словно родного и пожелал удачного пути. Оленька украдкой кивнула ему напоследок, но ему достаточно было и этого, чтобы уехать окрыленным и полным счастливых ожиданий.

Глава 12

Два дня тянулись для Полянской словно недели. До этого радостная от общения с Машенькой, она вдруг начала тяготиться ее обществом. То ли переживала, что поступает с подругой неверно, затеяв дружбу с ее женихом, то ли печалилась, что девочка только о нем и говорит и все представляет его будущим мужем. Бесконечный лепет девочки не приносил больше Полянской никакого умиления. Маленькая графиня не замечала недовольства подруги, а когда совместные прогулки их в разы сократились, не стала особо переживать. Она легко заменила часы общения с Олей на время с Алешей и другими детьми своего возраста. Так их дружба перестала досаждать одной и потеря ее никоим образом не сказалась на другой.

В день, когда молодыми людьми была назначена встреча, Полянская не могла ни завтракать, ни обедать. От отца ее, занятого приятным обществом графа и графини Р***, это утаилось, и он не приставал к ней с расспросами или заботами. Как только Войковский покинул усадьбу, Андрей Александрович успокоился и решил, что беда миновала. Однако про себя он придумал, что уехать необходимо до того, как тот снова появится здесь. Несмотря на свою неосведомленность в делах любовных, он все-таки смог уловить, что дочь его заинтересована молодым офицером. Да и тот, казалось, отвечает ей взаимностью. И хоть князь и надеялся, что время изменило их тягу друг к другу, по всему было видно, что он ошибался, а значит, дочь надобно увести от неминуемого разочарования. Потому как ничего кроме разочарования, Полянский этой дружбе не предвещал.

Так, никем незамеченная и неостановленная, ровно после обеда в назначенный день Оленька тихо выскользнула за дверь дома графа Р*** и направилась прямиком в конюшни. Она сама оседлала лошадь, забралась на нее и осторожно пришпорила, направляя в сторону дороги загород. Боязнь верховой езды все еще не отпускала девушку, но, вопреки всему, она пыталась себя перебороть. И хоть сердечко замирало при воспоминании о той своей неудачной скачке, радость от скорой встречи с Антоном переполняла ее и заставляла двигаться вперед.

Дороги во Владимирской губернии, не смотря на двухдневное отсутствие дождей, были полны луж и размытых ям. Добрая лошадка Полянской то и дело спотыкалась на ухабах и неаккуратно выложенных мостовых. Оля крепко вцепилась в вожжи, на каждой кочке вздрагивала и судорожно прижималась ногами к крупу лошади.

У выезда из города княжна увидела одинокого всадника, который с трудом удерживал игривого коня — тот рвался в путь и не понимал, почему хозяин так упорно заставляет его стоять на месте.

Молча доехали до опушки леса. Войковский с наслаждением следил за тем, как грациозно Полянская сидит в мужском седле. После того необыкновенного вечера, когда он понял, что никто не будет ему милее этой девушки, Оленька и вовсе казалась ему верхом изящества и красоты.

— Ольга Андреевна, я хочу, чтобы вы стали моей женой, — внезапно сказал Антон и сам испугался своей смелости.

Княжна резко затормозила, а Антон, не заметив этого, продолжал движение. Потом понял, что она осталась позади, остановил коня, развернулся к ней в пол оборота, но посмотреть в глаза не решался, хоть никогда до этого ему не приходилось слыть трусом. Когда же он нашел в себе силы взглянуть на нее, то увидел, как она улыбается.

— И что же, вы руки моей просить готовы? — спросила Оля, а сама поднесла ладошку к лицу и рассмеялась в нее. Страх конной езды отпустил, как будто его и не бывало.

— Готов, — уверенно ответил князь и добавил: — Но только если вы не против!

Оля снова взялась за поводья и слегка пришпорила лошадь. Та двинулась вперед нагоняя коня Войковского.

— Неужели вас мои обстоятельства не смущают? — заинтересовалась девушка, вмиг теряя улыбку с лица.

— Если вы меня любите… Вы меня любите? — вдруг испугался Антон и повернул к ней лицо.

— А почему вы решили, что я вам признаюсь, даже если это и так? — гордо вскинула головой княжна, и шелковый капор упал с ее головы. Непослушные черные волосы разметались по плечам.

— Но как же… — осекся Антон, — ведь если вы ко мне равнодушны, то зачем все это начинать?

— Какой же прозорливый вы, однако, человек, князь, — усмехнулась Оля, а потом справедливо заметила: — Ведь сами вы мне еще ни разу не признались. Вы — то меня любите?

И Полянская с несвойственной ей серьезностью посмотрела на Войковского.

— С первой минуты, — сразу признался Антон. — Не думал, что это возможно, но вы изменили меня.

Юноша сам был растерян и напуган этим своим честным признанием. Не думал он, что с этого начнется их разговор и переживал из-за своей горячности. Сам понимал, что поспешил с такими откровениями, но отступать было невмоготу. Говоря Оле о чувствах, он в первую очередь открывал их для себя, и теперь они нетерпеливо рвались наружу и жаждали быть услышанными.

— Отец не даст вам согласия, — тяжело вздохнула девушка и попыталась опустить себя с небес на землю.

— Но почему же? Чем я хуже вашего Николя? Я достойный жених!

— Об этом я и не спорю, — Полянская исподтишка посмотрела на Антона. — Как бы там ни было… Вы должны попробовать! Ради меня!

Князь сперва обрадовался этим словам, но после вспомнил, что она так и не ответила на его вопрос, и сразу сник.