Ветер в сердце (СИ) - Камская Анна - Страница 15

Ольга вздрогнула.

— Нет… пожалуй, назову его Василием. Посмотри экий он франт! — Оля вытянула его перед собой и залюбовалась. — Манишка белая, носочки на лапках. Где ты его достал Николя?

Ольга прижала котенка к груди, охнула, вспомнив про свои ушибы, и опустила животное на колени. Он потоптался по мягкому одеялу, и улегся у девушки в ногах, мигом присмирев.

— Всю деревню утром обошел в поисках, — признался Николя.

— Спасибо тебе! — поблагодарила девушка. — Не думала, что смогу чему — то радоваться теперь, но ты, как всегда, удивил. Ты не сердишься на меня?

— Ольга Андреевна, милая, как я могу? Я так переживал за тебя.

— Батюшка сегодня ко мне и носу не кажет, — призналась Ольга, — и Алевтина ворчит почем зря. Только ты один на меня не злишься, хотя должен бы. Маркизушку мою нынче увезли и захоронили где — то. А я даже не могу на могилку ее сходить и повиниться.

Оля снова расплакалась, а котенок посмотрел на девушку, встал у ее руки и потерся о нее головой. Оля улыбнулась сквозь слезы, снова взяла пушистого в руки и поцеловала его в мокрый нос. Василий облизнулся и моргнул желтыми глазами.

— Ох, и прав ты, Николя, он и правда меня лечит. Прям хорошо на душе сделалось.

В комнату вошла Алевтина, воззрилась на кота и поджала губы.

— Вот еще свалилось на мою голову несчастье, — пробубнила она, — за барышней следи, да еще и за скотиной ейной. Как же вы барин балуете то невесту свою? Ей бы порку устроить, а вы подарки приносите.

Албашев встал со стула, приобнял старуху и поцеловал ее в висок, от чего та зарделась словно девица и оттолкнула молодого княжича, все кряхтя про недозволенное поведение нынешней молодежи.

— Ну что ты, Алевтина ругаешься? Ольга итак не в себе. Простим ей ее вздорный характер. За то ведь и любим ее все.

— Любим. Любим, — поспешила подтвердить нянька, — вот она и ведет себя, как облюбленная. Строгости ей ваших родителей не хватает. Идите уже, господин. У нас тут процедуры лечебные начинаются. Да и нечего вам в покоях ее прохлаждаться, не муж вы пока, не прилично это.

Николай согласился с Алевтиной кивком головы, поцеловал Ольгу в лоб и поспешил на выход. Оля кинула ему вслед:

— Николушка, ты придешь ко мне еще?

Алдашев стоял к ней спиной. Не заметно для женщин он прижал руку к сердцу, так тронул его печальный и заискивающий голос княжны. Давно она не была к нему так добра и ласкова. Он опустил руку, развернулся и сказал:

— Конечно, Олька Андреевна, как можно было подумать иначе. Буду у тебя завтра. Помогу спуститься на крыльцо, полюбуемся на природу, подышим воздухом, и все у тебя будет хорошо.

Николай ушел из поместья Полянских одухотворенным. Все вокруг него пело и радовалось. Казалось ему, что и солнце ради него светит, и птицы для него щебечут, и цветы от его чувств распускаются. И подумалось ему тогда, что не зря люди старые говорят, что не было бы счастья, если бы беда не помогла.

Борис несколько дней подряд наведывался в поместье Полянских, желая встретиться с княжной, но каждый раз получал от ее домашних совершенно четкий отказ. Он знал, что Николай днюет и ночует у Ольги, и проклинал эту безумную лошадь за произошедший случай. И жалел только, что не он ее пристрелил. Из — за этой скотины дело Заленского отодвинулось на недели, а то может и на месяцы. А время поджимало. Если уж захотел расстроить свадьбу, то надо было торопиться, а не ждать у моря погоды. Теперь, когда Ольга его не привечала, то ли по причине болезни, то ли по собственной инициативе, находиться в деревне не имело никакого смысла. Как только полк его был откомандирован, в питейных заведениях стало скучно, а на светских обедах, да ужинах пусто. Спустя одну бестолковую неделю, решил таки он, вернуться к своим. Наскоро накропал письмо княжне и снова отправился к ней в поместье. Ему, по обычаю, во встрече с ней отказали, но письмо его переняли. И он остался сидеть на веранде, дожидаясь от нее ответа.

Ольга, получив записку Заленского, раскрыла ее и вчиталась.

«Дорогая Ольга Андреевна, мой командир требует моего скорого возвращения, поэтому я вынужден покинуть ваши места и присоединиться к моему полку. Памятуя наш разговор до этого несчастного случая. Я вынужден вас спросить, желаете ли вы все еще передать письмо Антону Войковскому? Если да, то я ожидаю вашего ответа в течение получаса, а засим вынужден буду откланяться. Сердце мое болит от мысли за вас и грустные строки сами рвутся на бумагу. Позвольте предложить вам мое следующее творение, навеянное нынешним происшествием. Прошу вас не судить его строго и очень жду от вас ответа лично мне.

Во весь опор несется конь,

Из но̀здрей пар, в глазах огонь.

И вот, бросок, полет и крик…

Я замер, словно материк.

Моя голубка на земле,

Лежит, не дышит в темноте

Закрыты очи и бледна,

Моя душа ушла в пята̀.

Я словно мертвый был в тот миг,

И до сих пор ваш слышу крик.

Княжна, молю я всех Богов,

Чтоб только отвели нам срок.

Желаю Вам выздоровленья

Лишь ваша ласка мне спасенье.

Моя любовь сильнее ветра.

И ваш от сердца жду ответ я.

Ваш покорный слуга, князь Заленский»

Ольга перечитала письмо и вздохнула. Ей не было до чувств Бориса никакого дела. Но когда она вспомнила об Антоне, сердце ее неистово заколотилось. Этот человек оставил след в ее душе. И она рассчитывала на то, что он не откажется вести с ней переписку. А значит, можно было надеяться, что они, узнав друг друга поближе, смогут вместе решить проблему с ее замужеством. И да, в последнее время, Николя был так мил и приятен, что она начинала думать о том, что между ними и правда есть некая любовь. Но только куда ей было до этого яркого и необузданного чувства, которое она испытывала к Войковскому.

Ольга, решившись на ответ, позвала Алевтину и приказала ей принести бумагу и перо. Слегка скривившись от боли, Полянская встала с кровати и присела за письменный стол. Когда бумага и чернила были перед ней, она попросила передать Заленскому, что она пишет ему ответ и надеется, что он его дождется. Письмо к Антону вышло длинным и сумбурным. Ольга перечитала его, нахмурилась, но переписывать не стала. Пока чернила просыхали, она накрапала небольшую записку и Заленскому, чтобы потешить его самолюбие и задобрить.

«Борис, мне очень льстит ваше внимание. Но вы знаете мое положение. Мне не так — то просто ответить на ваши чувства. Некие обязательства, о которых вы знаете, заставляют меня обдумывать каждый мой шаг. Вы уезжаете, и мне очень жаль, что вы не составите нам компанию в этом летнем сезоне. Думаю, многие расстроятся, потеряв вас из виду. Однако я надеюсь, что у вас будет хоть маленькая возможность вернуться в наши имения и потешить нас вашими новыми поэмами. За исполнение моей просьбы заранее мой наинижайший поклон. Да благословит вас Господь.

Княжна П.»

Оба письма передала Заленскому Алевтина. Она пробубнила себе под нос, что — то про неугомонного господина, который своим излишним вниманием ставит ее барышню в неудобное положение, но, тем не менее, письма она отдала и вздохнула с успокоением, когда тот вышел за калитку их дома.

Борис прочел записку Ольги только в своих комнатах, предоставленных ему старой родственницей. Он был не очень уверен в своем успехе, но его самолюбие кричало ему об обратном. Однако и оно замолчало, когда Заленский достал из кармана письмо предназначавшееся Войковскому. Борис без стеснения вскрыл конверт и прочел все то, что не имело к нему никакого отношения. В письме было столько любви, и даже страсти к его другу, что Борис позеленел от злости. Она предлагала Антону вести тайную переписку. Клялась ему в том, что чувства ее к нему сильны, и она не намерена их хоть сколько — нибудь заглушать. Просила его об ответе, о признании, о верности.

Борис вдруг совершенно точно понял для себя, что встать между ними и получить от нее хоть толику подобной страсти у него никогда не получится. И тогда он решился на план совершенно другого толка. Он должен был сделать все, чтобы разуверить Войковского в ее ответных чувствах, а если получится, то и положить тень на ее честь и достоинство в глазах князя, а то и всего светского общества. Заленский и сам не понимал, почему ему поперек горла встал их роман. Возможно, он завидовал Антону, что тот, ничего не делая, так легко вошел в сердце красавицы — княжны. А может, его обижало Ольгино письмо к нему, с неприкрытой лестью и чувствами, которых она к нему не испытывала. Но, так или иначе, не желая мириться со своим явным проигрышем, Борис разорвал письмо Полянской в клочья, бросил их в пепельницу и без сожаления поджог. Вмиг листки превратились в черные пожухлые страницы, а потом и вовсе распались на мелкие частички. И теперь Антону Войковскому уже никогда не суждено было прочесть его или хоть сколько — нибудь прикоснуться к чувствам, которые девушка посылала ему вместе с этими сгоревшими дотла бумагами.