Без пощады - Рид Томас Майн - Страница 60

В это же время скрестились взгляды и другой пары — Сабрины с Ленсфордом. На восхищенный взгляд полковника Сабрина ответила взглядом, полным гневного негодования, и забияка-роялист понял, что эту красавицу он мог бы взять только силой. И это было острым ударом по его самолюбию.

— Кто это такие? — спросил принц, проследив за всадницами, пока они не скрылись из виду. — Вы как будто их знаете, полковник?

Он обратился с этими вопросами к Ленсфорду, заметив страстные взгляды, которые тот бросал на прекрасную брюнетку.

— Ваше высочество спрашивает о тех двух молодых леди, которые только что проследовали мимо нас? — осведомился Ленсфорд.

— Да, да, именно о них… Собственно говоря, меня заинтересовала только одна из них, та, что с золотыми кудрями. Другая не в моем вкусе.

Реджинальд слушал эти слова с чувством отвращения. Ему горько было видеть Вегу покидающей Бристоль, но еще горше было бы знать, что она остается. Он досадовал на нее, даже возмущался ее поведением с ним на балу, но ненавидеть ее он не мог, поэтому не желал ей той участи, которой подвергалась всякая красивая женщина, имевшая несчастье понравиться бесцеремонному Руперту.

Совершенно противоположным было чувство, с которым Ленсфорд выслушал объяснение принца. Ленсфорд опасался, что принцу понравилась именно Сабрина; это сулило неприятное соперничество в случае, если бы прихоть судьбы когда-нибудь свела Сабрину, его и Руперта. С облегченным сердцем полковник ответил:

— Это дочери того пожилого джентльмена, который едет впереди.

— Богатый отец! — смеясь сказал принц, с победоносным видом покручивая холеные усы. — Я бы не прочь воспользоваться половиной его богатства, в виде одной из дочерей, хе-хе-хе! Эта пикантная розовощекая блондиночка с задорной мордочкой была бы для меня довольно приятным развлечением. Я такой хорошенькой куколки еще не видел у вас в Англии.

— Так почему же вы, ваше высочество, позволяете ей уходить отсюда? — шепотом спросил Ленсфорд. — Как видно, они едут в Глостер, и второй случай увидеться с нею может не скоро еще представиться…

— Да, в самом деле! — перебил принц, задумчиво глядя в том направлении, в котором скрывалась Вега со своими спутниками.

— Если вашему высочеству угодно, можно будет их вернуть обратно. Прикажите, пока еще не поздно.

Этот совет был тем более низок, что дававший его заботился, собственно, о своих интересах: он рассчитывал, что вместе с Вегой будет задержана и Сабрина.

Принц колебался. Одно мгновение казалось, что он последует совету Ленсфорда, но что-то остановило его.

— Нет, полковник, — ответил он, немного подумав, — нам неудобно сделать это.

— Но почему же, ваше высочество? — удивился Ленсфорд.

— Вы забываете подписанные нами условия о сдаче города. Нарушение с нашей стороны этих условий вызвало бы страшный скандал, а нами, роялистами, и без того многие недовольны.

— Ваше высочество, я знаю эти условия, — продолжал Ленсфорд. — Но существует обстоятельство, допускающее исключение. Недостойное поведение отца этих девиц…

— А кто он и в чем провинился? — перебил с любопытством принц.

— Это один из самых ярых врагов его величества. Он даже ослушник королевской воли. По своей обязанности я ездил к нему получить три тысячи фунтов стерлингов в виде ссуды на личные нужды его величества, собиравшего средства на свою оборону. Мне не только в грубой форме было отказано в этой ссуде, обязательной для каждого верноподданного, но я чуть не был разорван в клочья громадной толпой его односельчан, которые окружили меня со всех сторон, чтобы защитить от воображаемой обиды, которую я якобы нанес их единомышленнику. По-моему, все это является достаточным основанием для того, чтобы задержать этого человека и всех, кто с ним, — заключил лукавый советчик.

Будь это на двенадцать месяцев позже, когда принцу Руперту уже удалось в достаточной степени развратить английский народ и приучить его ко всяким правонарушениям, этот безнравственный человек не задумался бы последовать совету своего соблазнителя, но на второй день после сдачи Бристоля он счел это слишком рискованной забавой. Еще немного поразмыслив, он решительным тоном сказал:

— Нет, полковник, лучше оставим это. Пусть птички летят, куда хотят. Утешимся надеждой на новое свидание с ними в будущем. Вы знаете, куда они отправляются?

— Кажется, знаю, ваше высочество. А если ошибаюсь, могу узнать.

— Ну, вот и отлично. Когда мы приведем в порядок страну, — а это случится, наверное, скоро, — тогда вы поведете меня туда. Пока же пусть они от нас прячутся, — цинично добавил он, смешивая, по своему обыкновению, английские слова с немецкими.

Никто не слышал этой беседы, кроме Реджинальда Тревора, — да и до его слуха доносились лишь отдельные слова, — но и их было достаточно для того, чтобы не оставалось сомнений относительно будущности, которую готовил Веге Поуэль ее новый высокий поклонник. Он понял это, и новое горькое чувство закралось в его сердце. Несмотря на свою развращенность, Реджинальд все-таки искренне любил Вегу и желал бы видеть ее своей женой, а не любовницей немецкого принца.