Тайны Залесья (СИ) - Скуратова Юлия - Страница 50

— Осторожнее, у неё кровь!

— Бестолочь, глаза открой, — раздалось прямо над ухом.

Я невольно послушалась. Красно-фиолетовые глаза смотрели прямо в душу. Проморгалась и поняла, что это фиолетовый «фильтр» так причудливо слился с необычным цветом глаз Лёши. Он стоял надо мной, сжав побелевшие губы в тонкую полоску. Шелтон всегда оказывается рядом, когда нужно.

— Что это было? — обратился юноша ко всем сразу.

— Камень, — Андрей держал в руках булыжник размером с кулак, — нам запульнули камень в окно!

И правда, в окне за моей спиной образовалась огромная дыра. Вокруг валялись осколки, один из которых и угодил в моё запястье. Я поднесла дрожащую руку поближе к лицу. Тонкие струйки крови оплели пальцы и уже успели немного запачкать пол.

Дмитрий опустился возле меня и аккуратно взял пострадавшее запястье в свои руки.

— Лин, перекись, — бросил он, внимательно рассматривая рану, — и пинцет какой-нибудь.

Лина уже и сама достала всё необходимое. Она присела рядом на корточки, и вдвоём они быстро извлекли стекло и обработали мою руку.

Всё по-прежнему было фиолетовым и пульсирующим. Сердце начало понемногу сбавлять темп, но животный страх всё ещё не отпускал меня. Хотелось забиться куда-нибудь в угол и так и сидеть там, спрятавшись от всего мира.

— Они пытаются выманить нас из дома, — подал голос Тимофей.

— Придётся очень постараться, — сквозь зубы процедил красноглазый.

— Лёш, — Дмитрий обратился к сыну, заканчивая перебинтовывать меня, — можешь вернуть стекло в нормальное состояние?

Красноглазый пожал плечами. Он встал напротив окна, протянул руки вперёд, выбрал удобное положение и… начал что-то делать. Я во все глаза смотрела сквозь фиолетовую пелену и пыталась понять, что происходит. Лёша щурился, вперившись взглядом в разбитое окно, выкручивал руками невидимые лампочки, напряжённо кряхтел. Я ждала какой-то развязки. Вдруг стёклышко, которое достали из моего запястья, дёрнулось. Вслед за ним задрожали и остальные осколки, рассыпанные по полу и подоконнику. Лёгкий звон разнёсся по всей кухне. Ребята, стоявшие неподалёку от оборотня, быстренько отошли к противоположной стене.

Наконец осколки, один за другим, стали медленно подниматься в воздух. Сантиметр за сантиметром они продвигались всё ближе к разбитому окну. Лёша от напряжения судорожно выдохнул. Было очевидно, что ему этот фокус не даётся легко и просто.

Стёклышки, подобно пазлу, занимали строго определённые позиции. Постепенно дребезжание становилось всё тише, пока последний осколок не вернулся на своё место.

Когда звон полностью прекратился, Шелтон опустил руки и пошатнулся. То, что сейчас произошло, стоило ему огромных усилий. Однако я отчетливо увидела мягкую полуулыбку, засиявшую на уставшем, но гордом лице. Глаза цвета спелого граната игриво сверкали в свете ярких ламп.

Поглощенная процессом, я лишь теперь заметила, что фиолетовое свечение почти отступило, только отдельные движущиеся силуэты подкрашивались немного лиловыми оттенками. Сердце в груди уже стучало ровно и спокойно.

— Умница, — восторженно похвалила Лина и чмокнула сына в щёку.

— Да, прогресс идёт, — усмехнулся Дмитрий.

Андрей скрестил руки на груди и громко фыркнул. Лёша одарил брата кратким суровым взглядом, а затем приблизился ко мне.

— Что там с тобой? — буркнул он.

Я оглядела забинтованное запястье со всех сторон. Рана не была глубокой, однако замотали меня на славу. Тугой бинт резко ограничивал пальцы в движении и отлично закрывал прозрачную дыру в ладони. Невольно я вспомнила те недалёкие времена, когда была вынуждена носить гипс. В остальном я чувствовала себя вполне сносно, если не считать чувство глубокого стыда. Пока я беспомощно сидела на полу, каждый на кухне внимательно разглядывал меня. Снова и снова я чувствую себя беззащитной тряпочкой, которая никак не может повлиять на дела вокруг.

Между тем нас снова стало больше — в кухню ввалился самый младший Шелтон. Никита выглядел явно ошарашенным, его волосы беспорядочно торчали во все стороны. Кажется, кто-то только что сладко спал, пока не услышал весь этот грохот.

— Всё нормально? — парнишка с большим недоверием в глазах окинул комнату взглядом, остановившись на мне.

В знак приветствия я помахала Никите перебинтованной рукой. Мальчик повернулся за объяснениями к родителям.

— Никто не выходит сегодня из дома, не предупредив остальных, — медленно произнёс Дмитрий.

Тимофей и Женя помогли мне встать. Я с опаской поглядывала на недавно разбившееся окно, которое снова выглядело так, будто ничего и не было. Только бинт на руке да булыжник, что Андрей невозмутимо положил на подоконник, напоминали о произошедшем.

Лёша подобрал слетевшие на пол солнцезащитные очки, проверил, не сломались ли те, и вновь передал мне.

— Двигайте на второй этаж, — посоветовала Лина, — туда камень закинуть сложнее.

Мы, рысцой пробегая мимо окон, быстро перебрались на этаж выше. Тут было несколько комнат. Лёша покосился на меня, задумавшись о чём-то, а затем галантно открыл одну из дверей, пропуская нас вперёд.

Я сразу поняла, что это именно его комната. Окна выходили на теневую сторону, но бледно-бежевые, почти белые стены и пол делали помещение достаточно светлым, особенно в лучах изогнутой неоновой лампы на стене. В углу стоял большой шкаф, густо заставленный разными книгами, тетрадями. Возле окна находился стол с компьютером, здесь же лежали различные инструменты вроде отвёрток, плоскогубцев и всего того, что обычно достаёт папа с балкона, когда надо повесить очередную полочку. За столом попыталась спрятаться гитара, но я всё равно разглядела её гриф. Неужели Лёша ещё и играть умеет?

Все, кроме меня, уже устроились с удобством кто где. Я же продолжала стоять в дверях, внимательно изучая интерьер. Шелтон чуть наклонился, заглядывая в глаза:

— Что-то не так?

Какое-то странное чувство разлилось по венам. Словно я уже была здесь однажды. Старательно собирала свои мысли в кучу, но никак не получалось этого объяснить. Я немогла находиться тут раньше, ведь только этим летом узнала Лёшу. Но почему-то всё было таким знакомым — и серо-белый пушистый ковёр на полу, и неплотно закрывающаяся дверца книжного шкафа, и паяльник на столе…

— Как ты меня достала!

Шелтон навис надо мной, крепко держа за локти. Я взвизгнула и попыталась отпрыгнуть, но он мёртвой хваткой вцепился мне в кожу. Кроваво-красные глаза бешено шарили по бежевой комнате в поисках чего-то.

— Ты можешь просто быть нормальной?? — прорычал Лёша.

Обернулась на ребят, чтобы позвать на помощь, но рядом никого не оказалось. В комнате были только мы двое. Поражённая этим открытием, я не успела среагировать на то, как обезумевший оборотень рывком швырнул меня на кровать. Каким-то образом запуталась в мягких подушках и одеялах и громко верещала, барахтаясь в слоях ткани. Ещё мгновение, и Шелтон сам стащил меня ногами на пол, лицом вжимая в подушку. Я пыталась замахнуться, но достать до него не могла. Красноглазый, продолжая прижимать к кровати, поймал моё запястье.

— Я для тебя стараюсь, бестолочь, — шипел он, — хоть каплю уважения имей!

Что происходит? Он опять хочет меня убить?! И где все остальные??? Кожу на тыльной стороне ладони внезапно обожгло огнём. Шелтон сдавленно выругался и пробормотал какое-то извинение, совершенно не ослабив при этом хватку. На глазах у меня выступили слёзы от боли, страха и обиды.

И вдруг он отпустил меня. Задыхаясь от паники, резкой боли в руке да и просто недостатка воздуха, я сползла на пол, размазывая мокрые дорожки по щекам. Лёша отступил на шаг. В руке у него был паяльник.

Я с остервенением дёрнула рукой, но оказалась плотно привязана во много-много оборотов к ножке кровати шнуром, идущим прямо к этому паяльнику.

— Извини, — процедил Лёша, — не нужно было рыпаться. Это для твоей же безопасности. Потом спасибо скажешь…