Тайны Залесья (СИ) - Скуратова Юлия - Страница 42

— Бестолочь, — слово, которое я уже привыкла слышать из уст оборотня в свой адрес, звучало сейчас совершенно иначе.

Холодные пальцы легли на шею. Я была слишком заворожена этим взглядом, полным боли и глубокого отчаяния, чтобы попытаться расцепить их.

Шелтон сделал глубокий вдох.

Глава 14

— Леся, Леся, тише, ради бога!

Хрипя и кашляя, я распахнула глаза. Лёгкие задыхались без кислорода, приходилось судорожно хватать ртом воздух. Яркое, выжигающее глаза пятно света медленно приобретало какие-то очертания.

Я лежала на своей кровати в доме бабушки и дедушки. Родные обступили кровать плотным кольцом; всё ещё тяжело дыша, я обвела их взглядом. Одна эмоция — ужас — сковала лица родителей, бабушки, дедушки, Василисы. Сестра в руках сжимала полотенце, с которого со звонким стуком на пол капала вода.

Они заговорили разом, наперебой, от оглушительного шума взволнованных голосов я зажмурилась и вжалась в подушку.

— Что произошло? — спросила я хотя бы для того, чтобы прекратить этот акустический кошмар.

— Ты не помнишь ничего? — мама присела на краешек кровати. — Ты упала в обморок у Вишницких!

— Агафья молодец, затащила ребёнка в какую-то каморку, которая сроду не проветривалась, — пробурчал дедушка.

— Зачем ты пошла туда вообще? — бабуля всплеснула руками.

Одно хорошо — кажется, они не догадываются ни о каком проклятии. Пусть единственной причиной моего плохого самочувствия для них будет духота.

— Гафа твердила про какой-то сглаз, сумасшедшая, — дедушка возмущенно нахмурился, покрутив пальцем у виска.

Я вздрогнула, но поспешно сделала вид, будто просто всего лишь пожала плечами. Она всё-таки рассказала про проклятие! Однако никто в это не поверил. Оно и к лучшему. Хотя за старушку как-то даже немного обидно, всё-таки на самом деле Агафья права.

— Как ты чувствуешь себя? — спросил папа.

— В порядке, — я улыбнулась как можно убедительнее.

— У тебя сейчас был приступ, — обеспокоенно возразила мама.

Я покачала головой:

— Ерунда. Просто поперхнулась. Может быть, лежала как-то неправильно и вздохнула неловко.

Мама посмотрела на меня недоверчиво, но потом кивнула и поднялась.

— Лежи, отдыхай, — произнесла она, — Василиса, что ты делаешь?!

Вася дёрнулась от неожиданности и выпустила из рук тряпку, которая шлёпнулась прямо в растекающуюся лужу под ногами девочки. Я не сдержала смех, а сестра звонким голоском присоединилась ко мне.

Взрослые один за другим с улыбками облегчения покинули комнату. Сестрёнка быстро расправилась с лужей, повозив в ней тряпкой, чмокнула меня в щёку и выбежала следом. Я осталась одна.

Улыбка довольно скоро сошла с моего лица, стоило только вновь представить взбешённого Шелтона. Что за странный сон приснился! Впрочем, юноша и не скрывал, что я раздражаю его и лишь мешаюсь под ногами. Но сказать такое… И попытаться меня задушить… И ведь у него почти получилось, ха.

Я постаралась выбросить из головы этот безумный взгляд оборотня, но раз за разом изображение вновь всплывало в сознании. Надо же, как он меня перепугал.

В жизни Лёша уже хотел придушить меня, там, в доме Далёковцев, и тогда я тоже не могла сопротивляться этому. Даже умудрялась любоваться им! Как глупо. Кажется, в книгах это называется стокгольмским синдромом. Ужасно глупо. Нужно было дать отпор, оттолкнуть, ответить что-нибудь! Какая же я слабачка, что позволяю Шелтону подобное.

Нет, нельзя валяться здесь, в постели. Так и впрямь до сумасшествия не далеко. Время ещё не слишком позднее, часы на стене показывают без четверти девять вечера. Не мешает прогуляться хотя бы по участку.

В коридоре меня встретили с некоторым недовольством, но мне удалось убедить родственников в пользе свежего воздуха. Прикрывая за собою входную дверь, я спиной ощущала косые взгляды.

Я не сделала и пары шагов, как дверь снова отворилась и из-за неё показалась Василиса. Сестра подошла ко мне и остановилась.

— Родители подослали? — поинтересовалась я.

Вася мотнула головой:

— Нет. Я сама захотела!

Потрепала сестричкины волосы и предложила ей пройтись по огороду. Возражений не было.

Василиса делилась своими впечатлениями о сегодняшнем дне. Честно говоря, я не слишком внимательно слушала о подаренном девочке плюшевом зайце с бантом на одном ухе и о младших Вишницких. Мне было просто достаточно присутствия сестры рядом. Её тёплая ладошка лежала в моей руке, и ощущение это очень грело душу после всех переживаний.

— Мы идём на речку? — спросила Вася.

Нет, туда идти точно не стоит. Улицу уже окутали сумерки, мало ли, что ещё опасного может скрываться в темноте. Например, Даша. С ней нужно видеться только один на один, лишние риски ни к чему. С Василисой к крикеру я точно не пойду. Судя по всему, Даше в самом деле очень сложно сдерживать свой голод.

Но главной причиной было даже не это. Я всё ещё не знала, где находятся Женя, Тимофей. И особенно Лёша. Уж он бы точно смог защитить меня от чего угодно. Рядом с ним в последнее время я чувствовала полное спокойствие.

Я часто-часто заморгала, прогоняя из головы недавний сон.

— Не сегодня, — ответила я наконец.

Сестру ответ не расстроил. Мы остановились возле куста малины и набрали по горстке ягод.

— Стемнело, домой пора, — спустя какое-то время сказала я и протянула Васе свободную руку.

Девочка дополнила свою горсть последней ягодкой, повернулась ко мне, и наши ладони соприкоснулись. Умиротворение, смешанное с глубокой нежностью, накрыло меня с головой. С каким-то особенным чувством я смотрела на это ласковое личико, словно старалась впечатать его в каждый нейрон мозга.

Если ничего не выйдет, мне придётся сбежать. Далеко-далеко. Туда, где никого нет и быть не может. Тогда я больше не встречу тех, кто мне дорог, и не смогу им навредить.

Сделав вид, что вглядываюсь в темноту за забором, я отвернулась. Васе нельзя видеть мой страх. Она, родители, бабуля с дедулей до последнего не должны ничего знать. Будет лучше, если они вообще никогда не поймут причины моего побега.

Мы медленно двинулись в сторону дома. Прохладные травинки щекотали ноги. Где-то поодаль засел сверчок, пронзая воздух своими трелями. Глубоко вздохнула и прикрыла глаза.

Чья-то рука резко вгрызлась в плечо, незнакомые ладони оказались прижаты к моему рту, не позволяя позвать на помощь. Я отчаянно мычала и старалась вырваться, но в ответ меня грубо дёрнули за волосы.

Вокруг всё замелькало, словно я быстро-быстро перепрыгивала с одного места на другое. Василиса верещала где-то совсем рядом, но я не могла повернуться к ней, потому что чужие руки сильно ограничивали в движении.

И вот наконец я рухнула на землю. Картинка перед глазами плыла, я почувствовала мерзкую тошноту, поступающую к горлу. Но медлить было нельзя — поспешно села, озираясь по сторонам. Первое, что обнаружилось — Вася, которая вцепилась мёртвой хваткой в мою ногу. Быстро подтянула оцепеневшую малышку к себе и прижалась к сестре. Маленькое сердечко бешено колотилось, выдавая крайнюю степень паники. Я ободряюще коснулась дрожащими губами холодного лба Василисы.

Следующим, что я заметила, оказались фигуры людей вокруг. Их было трое, в сумерках силуэты не показались мне знакомыми, но голос я распознала довольно быстро:

— Почему с ней девчонка?! — возмущённо прошипела кудрявая девушка, которая точно была среди Потерянных, когда мы с Шелтоном столкнулись с ними.

Два парня (видимо, те, что и скрутили меня) замялись, не ответив ничего вразумительного. Высокая девушка выругалась, в темноте злостно сверкнули её глаза.

Я ещё крепче прижала к себе Василису, анализируя происходящее. Теневым нужна была я, а Вася угодила сюда совершенно случайно. И тут я с трудом сдержала смешок — сестрёнка совершенно неожиданно оказалась моим тузом в рукаве. Она — лишний свидетель, значит, Забытые как хранители Тайны местных обитателей не смогут рисковать перед ней и говорить со мной о чём-то запретном. Но тогда они наверняка попытаются увести малышку. Этого допустить никак нельзя!