Человек должен исчезнуть (СИ) - Поднебесный Иван - Страница 52

— Вы здесь впервые? — поинтересовался возница.

— Да.

— Думаю, вам понравится. Это удачное время для того, чтобы посетить Дору.

— Удачное? Почему?

— Вы попали как раз на канун Благодарения двенадцати.

Из всех народов Дольфа, дорийцы оставались самыми набожными. Большинство праздников горных эльфов были связаны с двенадцатью эльфийскими богами и Благодарение двенадцати — главный из них.

Внезапно что-то стукнуло на крыше экипажа.

— Что произошло? — поинтересовался лорд.

— А… Это. Вот, — возница, не отрываясь от дороги, просунул в окошко небольшой коричневый мешочек.

— Что это? — юноша развязал узелок на мешке. — Орехи?

— Насыпьте немного на ладонь и высуньте руку из окна.

Мэнэнлаэй отсыпал горсть орешков и просунул руку наружу. На крыше что-то суетливо затопало и спустилось на рамку бокового окна экипажа. Это было небольшой, мохнатый зверек грязно-рыжего окраса с маленькими черными глазами, пушистым хвостиком, длинными острыми ушками с белыми кисточками на концах и летальной перепонкой между лапками.

— Горная белка…

— Да, господин. Они часто так делают, не боятся совсем. Нам еще повезло, что она одна.

Грызун быстро набил щеки орехами и тут же спланировал к первому попавшемуся дереву. Спустя какое-то время на повозку и впрямь спустилась целая стая белок.

Перед Вернаром, экипаж преодолел мост у Водопада двенадцати, где из воды выглядывали двенадцать гигантский статуй эльфийских богов: Тириара — бога морей и рек, покровителя моряков и рыбаков, Тунны — богини бури и ветра, покровительницы авантюристов, Кульдана — бога полезных ископаемых и искусства их обработки, покровителя кузнецов и рудокопов, Маны — богини жизненной силы, покровительницы врачевателей, Ардариады — богини любви и домашнего уюта, покровительницы любовных пар и детей, Варниура — бога времени и судьбы, покровителя философов, Барбара — бога войны и мужества, покровителя воинов, Мирантиры — богини правды, послушания и скромности, покровительницы судей и сыщиков, Капкара — бога охоты, покровителя охотников, Гермериара — бога торговли, покровителя торговцев, Вастилаэйя — бога знаний, покровителя летописцев, Сильтэлиар — бога света и добродетели, защитника эльфов.

История эльфийских богов берет свое начало от рассказов первого и единственного короля Тэархитэйя. Согласно Свидетельству о Перерождении, описанному эльфийским предводителем, когда-то в Альмире процветал единственный город, занявший весь континент. Властвовала в нем семья богов, что являлась родней Тэархитаэйя. Они были справедливы и щедры со своими поддаными — Перворожденными, за что те почитали и любили их. Однако на Альмир сошел Хаос, что начал порабощать умы Перворожденных — и те, ведомые порчей Хаоса, усомнились в своих покровителях и возжелали свергнуть их. Но не только несчастные умы отрекшихся были поражены — их тела отрекшихсяпознали темных изменений — так появилось много рас, большинство из которых были стерты в войне. Хаос натворил много бед, а война, начатая им, истощила землю. Чтобы покончить с этим бедствием, двенадцать богов принесли в жертву свои земные жизни, создав из своих душ оружие, способное противостоять Хаосу и вверили его тринадцатому брату. Когда Тэархитэй покончил с буйными силами, он был так истощен, что жизнь его вот-вот должна была оборваться. Тогда Священный меч выпал из его рук и вонзился в землю, пустив корни, из которых проросли тысячи гигантских деревьев сильтэл, что стали последним подарком бога света. Деревья сильтэл, пропитанные силой Двенадцати, вернули Тэархитэйю утраченное в битве с Хаосом бессмертие и родили на свет новых детей богов. Лишенный большей части своих сил, Тэархитэй отрекся от статуса божества и принял главенство над Детьми двенадцати — эльфами, поклявшись защищать и помогать им во всех их начинаниях. С тех пор боги восседают на небе и следят за своими детьми.

Говорят, первый лорд горных эльфов Вэйман так любил и восхищался богами, что, услышав от Тэархитэйя об укрытом в горах месте на северо-западе, где боги принесли себя в жертву, он тут же сорвался на его поиски. Многие эльфы тогда отправилось с ним, хотя и не все дошли. Некоторые пошли дальше на запад и присоединились к Синману, другие, переходя Алую пустыню, решили основаться в недрах ее богатых полезными ископаемыми скал. Долго Вэйман блуждал Черными горами, пока не добрался к Доре. Кто-то считает, что лорд принял растительность и благоприятный климат дорийских пик за символ, свидетельствующий о том, что именно здесь принесли свою жертву боги, а кто-то говорит, что Вэйман и впрямь нашел жертвенный алтарь, спрятанный в горах.

Тэархитэй, брат богов, хотя и чтил свою семью, никогда не настаивал на принудительном веровании. И несмотря на то, что первые эльфы в большинстве своем были набожны, в последствии их потомки отступили от веры. Только дорийцы оставались по-прежнему преданны богам и своим идеалам.

Мэнэнлаэйю вспомнилась книга, привезенная отцом незадолго до событий роковой ночи.

— Слушайте…

— Да, Господин?

— Богов же двенадцать?

Возница как бы неумышленно повернул голову в сторону гигантских статуй.

— Ну да. Двенадцать.

— Вы когда-нибудь слышали о тринадцатом боге?

— Тринадцатом? Хм… Ну, разве это не наш король?

— Нет, я не о повелителе.

— Тогда нет, не слышал. А что? Вы знаете о таком? Ну… Насколько мне не изменяет память, их все же двенадцать.

— Вероятно Вы правы.

— Во всяком случае, можно спросить у старейшин.

— Ваш ответ… Он не такой уверенный. Вы не местный?

— Ну… Я живу в Вернаре пять лет, но родом я из Мальдира.

— Мальдир… Так значит Вы малесиец.

— По происхождению да.

— А что? Вам не понравилось на родине?

— Ну что Вы, милорд. Это совсем не так. Я попал в Дору по работе, здесь познакомился с женой. Знаете, местные очень привязаны к этим горам. Мне не хотелось подвергать любимую стрессу. Вот и остался здесь.

— Не тоскуете по дому?

— Поначалу было трудновато, непривычно, но не сказать, что я столкнулся с какими-то существенными трудностями. Здесь хорошо, спокойно. Да и работа у меня такая, что мне иногда приходится возвращаться на родину. В последнее время, к сожалению, это происходит довольно часто… — возница запнулся, повернулся и суетливо замахал руками: —Вы не подумайте, я не имею в виду…

— Нет, я понимаю, что Вы хотите сказать. Я наслышан о том, что многие наши земляки покидают дома, перебираясь ближе к западу.

— Да, тревожные ныне времена.

— Что ж… Я собираюсь исправить это.

Экипаж вошел в Вернар с юга, через знаменитые Золотые ворота, на которых была высечена надпись «Город тех, кто верует». По легенде, Вэйман приказал своим подданным собрать все имеющееся золото в одну кучу и выплавить из него ворота. Первый дорийский лорд считал, что таким образом он и его приносят ответную жертву богам.

По широким канал возведенного на озере города ходили пассажирские лодки. Улицы переполняли дорийцы, разодетые в цветастые костюмы широкого покроя. Меж загнутых вверх кончиков крыш свисали праздничные гирлянды. Лавки пестрили изящными украшениями, безделушками, религиозной атрибутикой и традиционными блюдами. Пахло бамбуком, жаренным мясом, рисом и лавандой.

Повозка лорда прибыла к Монастырю двенадцати, где юный лорд должен был встретиться со старейшинами. Монастырь занимал большую территорию. На ней располагались двенадцать святилищ, знаменитая башня-библиотека, полигон для тренировки монахов, жилые корпуса, бани, сады и искусственные озерца.

Религиозная инфраструктура Вернара, да и всех дорийских городов, была очень непростой. С одной стороны, подавляющее большинство горных эльфов свято верили в двенадцать богов, в то же время, из их числа было много последователей одного конкретного бога. Помимо Монастыря двенадцати, который был как бы символом объединения всех последователей, существовало так же двенадцать великих храмов со своей философией и учением. Примечательно было то, что последователи разных богов, несмотря на некоторые отличия в своих убеждений, хорошо относились друг другу, что, в свою очередь, помогало им проводить совместные тренировки, временно обмениваться учениками и делиться опытом — в основном это было применимо к школам фехтования. Те же, кто почитал сразу всех богов одинаково, придавался службе в Монастыре двенадцати. Там же и был совет глав двенадцати храмов, которых называли старейшинами.