Кинжал Гая Гисборна (СИ) - Варназова Ника - Страница 44

Он поднялся и побрёл прочь, не оглядываясь.

И только сейчас, глядя сквозь пелену дыма на шерифа, откупоривающего пузырёк, я поняла, как сильно сглупила. Он пил зелье бессмертия, которое не позволит никакой силе убить его, а значит, и клятва на крови не имела ценности… Но я уже ничего не могла сделать.

***

Закрыв за собой дверь, Йован с чувством хлопнул себя по лбу так сильно, что удивился, как не пробил ладонью череп.

Вдова промокнула покрасневшие глаза платком и всхлипнула.

— Боже мой, какая печальная история, — прошептала она.

«Это нелепая история! — подумал Йован. — Все, как на подбор, умственно отсталые. Но Марион… Она переплюнула их на целый световой год! Это надо же додуматься взять и дать власть психически нестабильному ребёнку! А потом — вот нежданчик, всё внезапно летит к чертям. Что же делать, исправлять ситуацию? Не-е-е-ет, продолжать наламывать тонны дров! Браво, Марион, просто браво…»

Они спустились вниз, и вдова тут же побрела на кухню, чтобы заварить чай, на который подсела крепче, чем Гай на алкоголь.

«Ах да, он же больше не пьёт после того, как Шериф… Чёрт, ну что за чокнутый старикашка…! Семьсот лет тянул резину, а теперь вдруг решил геройски погибнуть!»

Йован со злостью пнул ножку стола и поплёлся за вдовой. Глаза старушки ещё слезились.

— Бедная Марион, бедный Гай! — воскликнула она, наливая воду в чайник. — А Робин… Что за несчастный мальчик!

— Да-да, конечно, — раздражённо проворчал Йован. — Он не злодей, просто обстоятельства так сложились… Не думаю, что если в нём изначально не было ни капли шизы, он ушёл бы в леса со стрёмным педофилом, мечтая стать королём разбойников. Его готовность убивать направо и налево сложно оправдать подростковым максимализмом.

Старушка покачала головой, но не стала спорить.

— Хоть бы Марион поскорее исцелила Гая… Я чувствую, что без его защиты нам могут грозить неприятности, — она поёжилась, с опаской задёргивая штору.

— Да уж… К тому же, не терпится выслушать его версию. Учитывая темпы всплывания подробностей в каждом новом рассказе, я жду, что Робин как минимум окажется внебрачным сыном Шерифа и королевы Франции, а Гай — реинкарнацией Навуходоносора в теле клона, созданного марсианскими захватчиками.

Вдова через силу улыбнулась, хотя её руки тряслись куда сильнее обычного.

На следующий день Йован, как только проснулся, поспешил к комнате Гая, но не вошёл, а лишь прислушался через дверь. Вчера утомлённая долгим разговором Марион попросила не беспокоить её, чтобы дать набраться сил для заклинания. Большая их часть уходила на сохранение разума в новом теле, и теперь от былой мощи остались лишь жалкие капли. Однако несмотря на то, что сперва речь шла о нескольких днях, необходимых для восстановления тела Гая, заново оценив свои нынешние способности, она понизила минимальный срок всего до суток.

Йован услышал негромкий шёпот и с облегчением вздохнул: похоже, колдунья всё же осталась в довольно неплохой форме.

«Хорошо иметь на своей стороне волшебника, — подумал он. — Тут тебе и утилизация разлагающихся тканей, чтобы не разводить инфекцию, и быстрое исцеление, и наверняка ещё много ништяков».

Вдова суетилась на кухне, перемывая посуду и беспрестанно ворча.

— Двадцать видов бокалов, но ни одной кофейной чашки! Безобразие!

Возле её ног с громким мурлыканием крутился мистер Пушистая Попка.

— Ну не сердись, милый, я нигде не нашла вина, — извиняющимся тоном сказала ему старушка. — Да-да, знаю, что это бар. Но клянусь, здесь ни капли алкоголя!

Шторы были плотно запахнуты несмотря на то, что тусклая лампочка не давала достаточно света, а на улице уже вовсю сияло солнце. Йован хотел отдёрнуть их, но вдова встревоженно прошептала:

— Не надо. Там то и дело кто-то появляется и внимательно смотрит в окна. Раньше здесь в день ходило два-три человека, а сегодня десять за один час!

Йован помрачнел.

— Похоже, они по мою душу.

Старушка боязливо кивнула, оглядываясь на окно, будто ожидала, что кто-то вот-вот выбьет стёкла и ворвётся в дом.

— Сейчас ведь как раз та фаза Луны, когда воскрешают мертвецов? — спросила она. — Робин Гуд может…

— Нет, не думаю, — покачал головой Йован. — Мы забрали золото, которое он хотел использовать. Хотя обратить он меня не обратить, а вот просто убить… Вполне.

— Что же мы будем делать, если кто-то решит войти сюда? Гай не в состоянии нас защитить! Может быть, нужно сказать об этом Марион?

Йовану и самому не терпелось снова поговорить с колдуньей. Он не успел задать ей несколько важных вопросов, но сейчас боялся её потревожить. Марион стоило огромных трудов колдовать над Гаем и, по её словам, если не соблюдать как можно большую осторожность, что-то вполне могло пойти не так.

— Нет, — твёрдо ответил он. — Я возьму ружьё, и пусть попробует кто-то выдворить меня из деревни.

Глаза вдовы снова заслезились.

— Какой же ты храбрый юноша!

«Да какой я храбрый? Если и выстрелю в человека, то умру от инфаркта быстрее, чем пуля до него долетит…»

Но возражать он не стал. Главное, чтобы старушке было спокойней.

Вдова действительно перестала поминутно оглядываться и прислушиваться к любому шороху за окном. Она откинулась на спинку стула, грея руки о горячую кружку с чаем.

— Как же там бедные дети… — её голос был полон грусти.

Йован вздохнул. Он даже не мог навестить своих друзей благодаря козням Аманды и внушаемости жителей.

— А эта змеюка… — старушка тоже вспомнила о ней — Ох, она всегда недолюбливала Роберта.

— Знаете, в принципе, я её понимаю в этом. И ёжику видно, что Шериф относится к своим обязанностям…

— Относился, — тихо поправила вдова.

Йован раздражённо мотнул головой.

— …спустя рукава. Ну мог он победить Робина, мог! Нашёл бы колдуна, попросил волшебный танк и проехался бы по всему лесу! Ну или поджёг бы всё на крайняк.

— Ты же знаешь, что Робин способен потушить пожар, — возразила старушка.

— И что? Я видел, что он после нескольких заклинаний полностью исчерпал силу. Настойчивее надо поджигать! Десять раз подряд не потушит!

— Милый, ты слишком упрощаешь. Роберт тщательно следил за тем, чтобы не привлечь внимания к нашей деревне. Он защищал не только нас, но и весь мир от того, что заперто здесь.

Йован, только отпивший чай, фыркнул, расплескав капли по столу.

— Классика! Древний старикан веками хранит какую-нибудь опасную хрень, считая, что он умнее всех и не задумываясь, нуждается ли вообще мир в спасении. Правда, потом, согласно правилам, он должен доверить эту хрень никчёмному и тупому главному герою и уйти в закат… И вы все серьёзно считали, что современные люди не справятся с одним живучим психопатом?

— А как они справятся со знанием о бессмертии? — устало спросила вдова.

— Так же, как и с… А, ну да, социальное неравенство, бессмертные миллиардеры, полная антиутопия… Ладно, признаю, в этом был смысл. В последние века. А раньше, смотрю, такие заклинания не особо утаивали. Но застрять здесь на семьсот лет! — он резко поставил чашку на стол, снова разлив немного чая, и потянулся за салфеткой, чтобы вытереть лужицу. — Знаете, как я всё вижу? Судя по рассказу Марион, Шериф был закомплексованным человеком без особых способностей, но зато с любовью к власти. Чёрт знает, как он заполучил эту должность, но его собирались выпнуть со дня на день. И вот, он провалил задание, соответственно лишился положения, но зато хотя бы деревня осталась у него в подчинении. Жители глупы и напуганы, а он для них чуть ли не бог-защитник. Убить Гуда и снять проклятие означало бы потерять и это, вот Шериф и тешил самолюбие, нарочно не доводя дело до конца.

Старушка смотрела на Йована чуть не плача.

— Я знаю его восемьдесят лет! Он совершенно не такой человек!

«Всего-то около девятой части его жизни», — хотел сказать он, но промолчал, не желая расстраивать вдову.