Кинжал Гая Гисборна (СИ) - Варназова Ника - Страница 35

— Подожди ты! Вдруг она тебе ногу откусит?

Нежить открывала и закрывала подобие рта, из её глотки вырывались хриплые звуки, как будто она пыталась заговорить.

Гай с трудом поднялся и нащупал плечо Йована.

— Посмотри… У неё есть язык?

— Может, подождёшь, пока у тебя отрастут глаза, и сам посмотришь?

Но ему всё-таки пришлось заглянуть в пасть этого жуткого тела. Язык там был, причем скорее человеческий, чем овечий.

Завывания Марион становились всё менее громкими и более отрывистыми. Мясо вокруг рта начало шевелиться наподобие губ.

— Кы… К… Кто?.. Кто?

Йован толкнул Гисборна в бок.

— Ответишь ей?

Тот вслепую сделал шаг вперёд и встал прямо над головой воскресшего трупа. Рука нежити нащупала его ногу и толстые негнущиеся пальцы кое-как зацепили штанину.

— Кто?

— Это я, — он судорожно вдохнул. — Я, Гай.

Из его глазниц до сих пор обильно тёк гной. Йован заметил, что добрая половина волос выпала, клоками осела на плечах и осыпалась на пол.

— Кто? — повторила нежить.

— Гай Гисборн! — от этого возгласа по подбородку и шее заструились новые потоки крови. Он машинально зажал рукой рот и вдруг сдавленно вскрикнул. Из ладони на пол упали два зуба.

— Да что это за нахрен? — Йован в ужасе отшатнулся. — Что с тобой происходит?

— Это… от заклинания… Я ведь не колдун, — прошептал Гай, приложив для этого заметные усилия.

— Всё же восстановится, да?

— Должно…

«Должно?! — мысленно завопил Йован. — Будто тут армия бессмертных борется против Гуда, что ты решил рисковать жизнью! Если ты умрёшь, всем крышка!»

Тело на полу зашевелилось активнее, изо всех сил стараясь встать.

— Гай…

Они оба застыли, услышав её.

— Что… ты… сделал?..

Поборов отвращение, Йован склонился над ней. Запах сырого мяса, исходящий от тела, был очень сильным.

— Марион? Гай воскресил тебя.

«Браво, взял и вывалил всё в лоб. Привет, ты была мертва семьсот лет, но тебя вернули в кусок баранины, чтобы убить твоего буйного бывшего».

— Сколько?.. — прохрипела нежить.

— Что «сколько»?

— Лет… Сколько…

Йован беспомощно посмотрел на Гисборна, но тот молчал. Его руки мелко дрожали.

— Ну-у-у, не так уж много, если смотреть в нужном контексте. Всего-то пять-шесть поколений черепах, а для сосны Мафусаила так вообще пара мгновений… Семь веков, в общем.

— Нет, — выдохнула Марион. — Шериф…

— Кстати, насчёт него, — Йован смущённо потёр затылок, думая, как помягче сообщить о смерти старика, но колдунья не дала ему договорить.

— Шериф… обещал… не…

На лестнице послышались шаги и стук клюки вдовы. Старушка не могла больше сидеть в неведении, особенно когда услышала шум и крики, и решила спуститься.

«Да её же удар хватит от такого зрелища!» — испугался Йован, бросая быстрый взгляд на Гая, который сейчас выглядел в десять раз хуже Уилла Скарлета. Гисборн тоже понял это, поэтому повернулся к лестнице спиной.

— Мальчики, вы там? — позвала вдова.

— Да, всё в порядке! Лучше вернитесь в комнату, тут… слегка грязно.

Марион вдруг выгнулась, протягивая руку на звук.

— Женщина… Пусть придёт…

— Нет, нет, — поспешил ответить Йован. — Эта женщина стара и слаба, ей лучше тебя не видеть.

— Пусть… придёт… голос… матушки…

Несмотря на то, что ей было сказано не спускаться, вдова сделала несколько шагов вниз по лестнице.

— Вам нужна помощь? — встревоженно спросила она.

— Нет! — одновременно отозвались Йован и Гай, голос которого стал каким-то задушенным.

— Да! — взвыла Марион, скребя руками пол в попытках подняться. — Матушка! Матушка!

Старушка застыла. Через некоторое время снова зазвучал стук клюки, на этот раз удаляющийся обратно наверх.

Нежить издала исступлённый крик.

— Это не матушка!.. Не она!

«Что делать? — в панике думал Йован. — У зомби приступ истерики, Гай будто жертва ядерного взрыва, а решать их колдовские проблемы мне одному! Хуже и быть не может!»

Он повернулся к Гисборну и чуть не заорал от страха, почти вплотную столкнувшись с окровавленным лицом с гнойниками вместо глаз. Его тело как будто стремительно разлагалось заживо, поражённое страшной инфекцией или радиацией. За пару минут всё стало намного хуже.

— Где твоя регенерация?!

Гай открыл рот, но уже не смог ответить. Язык распух и покрылся нарывами, из ноздрей и уголков рта текла жёлтая мутная жидкость. Он вцепился в плечи Йована почерневшими руками, но из его горла не вырвалось ни звука.

— Как это остановить? Ты же умрёшь!

Что-то прикоснулось к ноге Йована — это была рука Марион.

— Ну чего тебе? — рявкнул он, едва удержавшись, чтобы не пнуть её.

— Что с Гаем?

«Она же колдунья и должна знать, что делать!» — он усадил Гая на стул и опустился на корточки перед всокрешённым телом.

— В общем, после ритуала его глаза превратились в жижу, отовсюду течёт кровь и какая-то жёлтая дрянь. И бессмертие ни капельки не помогает!

Марион вдруг дёрнулась и рывком села.

— Он умрёт? — севшим голосом спросил Йован.

— Нет, — ответила нежить. — Он обратится в прах и снова восстанет. Ему не дано умереть от заклятия.

— Ты уверена?

— Учение гласит: невежда, что оживляет прах, сам станет прахом, — объяснила Марион. К ней уже полностью вернулись разум и способность говорить. — Но в нём говорится и о том, что бессмертный возродится даже из пыли и капли крови.

— Вроде понял, — кивнул Йован. — Значит, нам остаётся только ждать, пока он развалится на кусочки, а потом снова соберётся? И сколько это займёт?

— Думаю, около двадцати дней.

— О… Это долго… Видишь ли, у нас тут сложилась такая ситуация… Робин Гуд до сих пор сидит в лесу, деревня в опасности, а Шериф… он погиб.

— Погиб, — повторила Марион, будто не сразу осознавая услышанное, — погиб… Негодяй. Клятвопреступник. Как жаль, что я не могу отомстить ему за это злодеяние!

Йован растерянно посмотрел на неё.

«Что ещё за злодеяние?»

Однако сейчас было не до расспрашивания о всяких тайнах, его больше волновал Гай, неподвижно сидевший на стуле в неестественно напряжённой позе. Его плоть как будто плавилась. Из его ушей тёк густой гной, и теперь он перестал не только видеть, но и слышать.

— Слушай, ты не можешь как-нибудь ускорить восстановление?

— Возможно. Но после того, как его тело перестанет гнить.

— О, это хорошо. Здорово.

Некоторое время они сидели молча. Йован оглядывал залитый кровью пол с прилипшей овечьей шерстью, раздумывая, стоит ли начать вводить Марион в курс дела прямо сейчас. Нежить пыталась ощупать себя плохо слушающимися пальцами.

— Я ничего не вижу, — вдруг произнесла она. — Кто ты, как твоё имя?

Узнав, как его зовут, Марион попыталась улыбнуться. Но с такой жуткой прорехой вместо рта это вышло весьма устрашающе.

— Ты красив?

Йован округлил глаза и осторожно отодвинулся от неё.

«Ну и вопросы… Понимаю, конечно, что она хочет составить мысленный портрет, но начать-то надо с чего-то типа цвета кожи и волос!»

— Э-э-э, — смущённо промямлил он. — Скажем так, если скрестить молодого Ди Каприо и рыбу-каплю, то получусь я.

Нежить снова разинула пасть, считая это улыбкой.

— Ты говоришь странные слова. Откуда ты?

Наверху опять зазвучали нетвердые шаги вдовы.

— Знаешь, кажется, я ей нужен, — быстро проговорил Йован, поднимаясь. — Ничего, если я тебя оставлю?

Марион неохотно кивнула, и он поспешно бросился наверх. Старушка встретила его у лестницы на втором этаже.

— Ну что там?

— Полная жесть! — шепотом ответил он. — У Гая все получилось. Правда, сам он немного пострадал. Все будет в порядке, но зрелище не для слабонервных.

— Хорошо, — с облегчением вздохнула вдова. — Он ведь бессмертный, не стоит беспокоиться.

Йован топтался на месте, не зная, что делать. Возвращаться вниз ужасно не хотелось, но кому-то надо было заняться происходящим. Барный зал требовал уборки, нежить — внимания, а Гай — хоть какой-то помощи.