Кинжал Гая Гисборна (СИ) - Варназова Ника - Страница 22

— Лесной пожар? — ошарашенно воскликнул Йован. — С размахом вы меня спасаете!

— Надо было целиком занять внимание Гуда, — пояснил Гисборн и наклонился к собаке, вертевшейся у его ног. — Домой, Ганнибал!

Пёс гавкнул и побежал в лес, временами оборачиваясь, чтобы убедиться, что люди следуют за ним.

Йован уже не удивился, когда спустя какие-то полчаса они прошли мимо ручья, где состоялось его первое знакомство с мертвецом. Заколдованная часть леса действительно оказалась небольшой, хотя блуждать по ней можно было хоть целую неделю. В этих местах хорошо ориентировался только сам Робин и животные, восприятие которых не изменялось под действием такой магии.

Вскоре впереди показалась дорога, посреди которой кто-то стоял. Гай замедлил шаг и положил ладонь на рукоять тесака, с опаской всматриваясь в фигуру человека, но Ганнибал, напротив, помчался со всех ног, радостно поскуливая. Это был Шериф.

Услышав собаку, он обернулся и быстрыми шагами пошёл навстречу Гаю и Йовану.

— Оба целы? — крикнул он.

Получив утвердительный ответ, он махнул рукой, призывая их ускориться.

— Живее, живее! Робин, наверное, уже пустился в погоню.

Запах дыма становился сильнее, однако зарево огня значительно уменьшилось — пожар угасал. Скорее всего, узнав, кто его устроил, Гуд тотчас кинулся к своему логову и быстро обнаружил не только исчезновение пленника, но и пропажу кинжала. А это означало, что он приложит все силы, чтобы вернуть единственное оружие, способное его убить.

Йовану ежесекундно хотелось обернуться, чтобы проверить, нет ли за ними погони, но медлить было опасно. Когда впереди показалась деревня, его страх только усилился: он почти верил, что Робин выскочит из леса в самый последний момент и пустит в него стрелу. Но этого не произошло, и через несколько минут они уже бежали по пыльной сухой дороге к дому Шерифа.

«Не верится, что получилось», — подумал Йован, когда старик толкнул незапертую дверь и изнутри пахнуло знакомым запахом крепкого алкоголя.

Войдя внутрь, он достал кинжал и протянул Шерифу. Руки старика дрожали, когда он брал клинок и подносил ближе к глазам, чтобы как следует разглядеть.

— Да, да, — сдавленным голосом прошептал он. — Это наш кинжал.

Шериф со стуком положил клинок, повернулся к Йовану и крепко сжал его плечи.

— Спасибо, сынок. Теперь мы можем покончить с ним.

Глава VIII. Отчаяние

Йован рассказал о том, что видел и слышал, только после того, как опустошил огромную тарелку с нормально приготовленной едой, в которую добавили и соль, и сахар, и нужные специи. И самое приятное, никто не чавкал над ухом кровавым мясом и не вонял мертвечиной. Стулья были удобными, свет достаточно ярким, чтобы от постоянного напряжения не болели глаза, в углу рыжий кот вдовы мурлыкал и периодически вытягивал когти, лениво выполняя роль крысиного пугала. Всё было по-человечески.

Услышав историю Тука, Шериф скорбно покачал головой.

— Я почти не знал его при жизни, но он показался мне достойным человеком.

— А как вдова? — спросил Йован. — Вы сказали ей про Бобби?

Старик тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой.

— Да. Она восприняла это с мужеством, которого я от неё не ожидал.

Йован почувствовал, что на душе стало куда легче, хотя этот вопрос не был в числе самых волнующих за последнее время.

— Значит, пока у нас всё складывается хорошо? А как дальше…

— Нет, не всё, — перебил Гай. — Пока тебя не было, кое-что произошло. Старик, кажется, хотел об этом умолчать.

Шериф хмуро посмотрел на него.

— Нет, я… Впрочем, неважно. Помнишь, кто такой Реми?

— Дед Энни и Оуэна?

— Да. Два дня назад ему стало совсем худо, а Марта, как назло, слишком устала, работая чуть ли не несколько суток подряд, вот и не сумела за ним уследить. Он поджег дом посреди ночи, когда вся семья спала… Выбрались только дети.

— Господи, — ахнул Йован. — А ведь Робин говорил, что скоро погибнут двое… Но вообще-то он упоминал четверых…

— Да, дети тоже умрут, если мы не убьём его раньше. Времени у нас немного.

— Можно пойти в лес хоть сегодня! Не дать ему и шанса всё обдумать…

— Нет, — твёрдо сказал Шериф. — Мы не найдём его. Робин знает, что мы отыскали дорогу в его логово, и больше там не появится. А выискивать его по всему лесу бесполезно.

Йован обхватил голову руками, пытаясь успокоиться и соображать быстро. Он и в мыслях не мог допустить смерти ребят.

— Слушайте, можно всё же проверить пещеру. Там столько вещей, что он точно не мог всё унести даже со своими зомбаками. Если пометить их той жидкостью, Ганнибал сможет найти по запаху место, куда он их перетащит?

— Возможно… — задумчиво проговорил Шериф.

— Ну вот! У него там огромная куча золота, драгоценности, колдовские штучки, а ещё скелет его подружки…

Внезапный грохот заставил его вздрогнуть — это Гай резко вскочил со стула, до побеления сжав кулаки.

— Что ты сказал?!

— С-скелет… — испуганно промямлил Йован.

— Он назвал её имя?

— Марион…

Лицо Гисборна побледнело настолько, что мертвец Алан в сравнении с ним мог казаться вполне живым.

— Нет… — прошептал он. — Не может быть… Мы же похоронили её…

Йован беспомощно оглянулся на Шерифа — тот тоже казался шокированным.

— Ты ничего не перепутал? — тихо спросил старик.

Гай повернулся и молча пошёл к лестнице, так и не разжимая кулаков. Шериф открыл было рот, чтобы окликнуть его, но в последний момент передумал и уныло опустил голову.

— В чём дело? — прошептал Йован, почему-то боясь разозлить его чуть более громким голосом.

— Помнишь, я рассказывал тебе про колдунью?

— Я уже понял, что Марион и была ею.

— А ещё я говорил, что Гай первым прибежал на помощь, когда Робин напал на неё. Он практически вытащил её из огня, хоть и был ещё маленьким ребёнком.

«Ну началось, опять ходит вокруг да около со своими предысториями… Нет бы взять и ответить прямо!»

Шериф, похоже, собирался пуститься в долгие воспоминания о детстве Гая, постепенно раскрывая его связь с колдуньей, будто рассказывая сценарий для фильма, а не объясняя произошедшее.

— А нельзя покороче? — робко попросил Йован.

Из комнаты наверху раздались ужасный скрип и грохот, как будто по старой, насквозь иссохшей мебели изо всех сил били ногой.

— Марион одна из всех жителей деревни была по-настоящему добра к Гаю. В каком-то смысле она заменила бросившую его мать, — быстро проговорил старик, вставая. — Нам лучше выйти прогуляться.

Йован растерянно посмотрел на Шерифа.

— Разве не надо… Ну не знаю, поговорить с ним? Выразить сочувствие?

— Если хочешь, чтобы кто-то порыдал у тебя на плече, лучше загляни к вдове. Она как раз присматривает за Энни и Оуэном, вот уж где ты сможешь вдоволь повыражать сочувствие.

Он становился всё более и более раздражённым по мере того, как наверху увеличивалось количество приведённой в негодность мебели.

— Мне было очень жаль Марион, — произнёс он спустя некоторое время, будто оправдываясь. — Но она погибла почти семьсот лет назад и то, что Гуд разорил её могилу и осквернил останки, дела почти не меняет. А Гаю следовало бы научиться управлять гневом.

— А что между ней и Робином?

— Да то же, что и во всех легендах. Он соблазнил её ещё до того, как обрёл небывалую силу. Втёрся в доверие и обучился у неё кое-чему. Наверняка именно у Марион он выведал рецепт зелья бессмертия, потому что в наших краях я не знал других достаточно могущественных колдунов.

— Не припомню такого в книгах, — хмыкнул Йован, выходя из дома вслед за Шерифом.

Старик непривычно ссутулился, засунув руки в карманы брюк, и медленно побрёл вперёд. Его седые брови, разделённые двумя глубокими складками, напряжённо сошлись на переносице.

— Мы должны как можно скорее найти разбойников и напасть, — сказал он. — Времени мало, нужно взяться за дело, а не предаваться эмоциям. В конце концов, на кону не только наши судьбы. Я возьму собаку и отправлюсь осмотреть пещеру, потом решим, как будем действовать.